Чтение онлайн

Конечно, кто-нибудь мог решить, что проще будет банально избавиться от потерявшего всякую ценность юноши. Но даже если бы Ашуир не прониклась к нему симпатией, большая часть верхушки ковена, включая матушку Айар, были категорически против подобного. Но не из-за человеколюбия, а потому что у ведьм были очень большие планы на их с Ашуир ребёнка. И было бы очень нехорошо, если когда малыш подрастёт, кто-то ему расскажет, как нехорошо поступили с его папой. Понятное дело, что возможность такого в принципе ничтожна, но Матриарх не желала допускать даже малейшего риска того, что кто-то настроит их ключ к Тёмной Башне против ковена.

Поэтому оставшиеся ему несколько лет Сайрус проведёт в особняке отца Ашуир с полным комфортом. Но вот лично они, скорее всего, больше никогда не увидятся. Из-за чего волшебнице было откровенно грустно.

– Ну что же, тогда настала пора прощаться?
– печально улыбнулась Ашуир.

– Пора, - кивнул Сайрус и ласково обнял свою любовницу и мать своего ребёнка.

Сразу же переместив руки с талии на упругие ягодицы волшебницы, а лицом зарывшись ей в лицом в грудь. Благо что она была немного выше своего любовника, и там было во что зарыться. Да и одета Ашуир была лишь в один домашний халат, не слишком плотно запахнутый. Закатив глаза, волшебница демонстративно вздохнула, но никак не стала возражать, позволяя Сайрусу себя тискать. Стоявших рядом с ними сакарибов она совершенно не стеснялась, воспринимая выпестованных ковеном воинов скорее как элементами интерьера.

– Я буду по вам скучать, - прошептал молодой человек.

– Мне жаль, что всё так заканчивается, Сайрус, - грустно ответила Ашуир, зарываясь пальцами ему в волосы.

При этом она ни разу не лукавила. Ей действительно было очень жаль парнишку, который к ней питал куда более сильные чувства, что она, будучи очень неплохой мастерицей Магии Разума прекрасно видела. За то время, что они провели вместе, вот он по-настоящему в неё влюбился. Причём никакую ментальную или любовную магию она для того, чтобы возбудить в нём чувства, не использовала вообще. Что было ей как женщине немного, но всё-таки лестно.

– Мне тоже, - печально вздохнул юноша.

Не забывая руками поглаживать ягодицы своей любовницы, а лицом тереться о её грудь, практически распахнув халат. Начав покрывать обнажившиеся сиськи волшебницы ласковыми поцелуями, Сайрус продолжил:

– Но я ни о чём не жалею. Это время, что мы провели вместе, было лучшим за всю мою жизнь. Спасибо тебе и твоим сёстрам за него...

Прикрыв глаза, Ашуир в последний раз наслаждалась ласками любовника, который за прошедшее время в постели стал очень даже не плох, отлично изучив предпочтения волшебницы. Сайрус же стал постепенно опускаться губами всё ниже и ниже, окончательно распахнув хала любовницы, пока не встал перед ней на колени, припав ртом к её нижним губам. Прикусив губу, Ашуир запрокинула голову, двумя руками зарывшись в волосы Сайруса. Прервавшись на несколько секунд, они перебрались к одному из свободных столов, куда молодой человек спиной уложил волшебницу и вновь припал губами к её цветку. Ашуир, обхватив его ногами, одной рукой продолжала держать его за волосы, а другой принялась ласкать себя за грудь.

Через пару минут, в купальне раздался её громкий стон, благо что сдерживать себя волшебнице не было нужды - зачарованная колыбелька защищала малыша не только от возможных угроз, но и отсекала от посторонних звуков, не мешая крохе спать. Пока доведённая умелым язычком любовника до финиша Аушир тяжело дышала, приходя в себя, вставший перед ней Сайрус ласково провёл ладонями от бёдер до груди, ласково сжав её. Несколько секунд он любовался телом волшебницы, а потом с тоской в глазах поцеловал её в губы. Та охотно ответила на его ласку, прижимая молодого человека к себе.

Когда же поцелуй прервался, Сайрус тихо прошептал:

– Прощай...

– Прощай...

С этими словами молодой человек, в сопровождении пары сакарибов ушёл. Ушёл, как отчётливо понимала Ашуир, навсегда. В лучшем случае они смогут увидеться через зачарованные зеркала. И разум продолжавшей лежать спиной на столе в откровенно непотребном виде волшебницы прекрасно понимал простые вещи. Ковену нужен был одарённый потомок Рейстара, свободный от проклятья Чёрной Крови, чтобы, наконец-то, проникнуть в Чёрную Башню Отступника. Сайрус помог им его получить, взамен обретя несколько лет жизни без постоянных мучительных болей и в полном комфорте. Как сказал бы любой торгаш, хоть из Конфедерации, хоть из родного Халифата, да хоть из Восходной Империи - просто охуенная сделка! Именно сделка. В которой, по сути, и не должно было быть ничего личного. Тот же брак по расчёту, только с особой спецификой.

Но тогда какого дьявола ей так хреново и грустно, что хочется выть в голос? Неужели она так сильно привязалась к этому мальчишке, на которого в иных обстоятельствах даже не взглянула бы? Бред же... Не будь она мастерицей Магии Разума, пусть временно оставившей активную практику, то заподозрила бы приворот со стороны мальчишки. Что было откровенным абсурдом. Но тогда почему? Почему...

Несколько минут Ашуир так и лежала на столе, свесив ноги, глядя в потолок. Не хотелось ничего делать. Хотелось так и лежать здесь. И чтобы мальчишка, который если не в сыновья, так в младшие братья ей годившийся, был рядом. Потом волевым усилием волшебница заставила себя подняться на ноги и направилась в свои покои на верхнем этаже выделенного ей дома, даже не потрудившись запахнуть халат и хоть как-то привести себя в потребный вид. А кого стесняться? Вечно безмолвных сакарибов? Нескольких служанок, которых настолько плотно опутали всевозможными клятвами и внушениями, дабы они в принципе не смогли сделать что угодно, способное навредить Ашуир или её малышу, что они теперь больше мясные големы, чем живые люди? Смешно...

Колыбелька с малышом плавно летела по воздуху рядом с ней. Бросив взгляд на мирно спящее чадо, волшебница почувствовала, как душе становится светлее, и она улыбнулась. Какой же он всё-таки милый, так и хочется его постоянно обнять и понянчить, слушая радостное угуканье. Но нельзя, ребёнок это не игрушка. В отличие от кое-кого другого...

Почувствовав, как улыбка на лице становится шире, Ашуир вошла в свои покои, в сопровождении всюду сопровождавших её сакарибов. И едва зайдя внутрь, она весело пропела, глядя на свою любимую игрушку:

– Развлекаешься, Биби?

Молодая и очень симпатичная девушка, можно даже сказать без преувеличения, настоящая островная красавица, ничего ей не ответила. Из-за того что рот её был заткнут кляпом, а стройное и полностью обнажённое тело было опутано верёвкой из специально зачарованного шёлка, чтобы не натереть нежную кожу. И не абы как опутано, а сложными любовными узлами, в частности оплетавшими её сочную грудь с торчащими сосками таким образом, чтобы она казалась ещё больше. Беспомощная девушка была способна лишь шевелить пальцами ног, привязанная к специальному столику для массажа. Вернее молодой юноша, стараниями самой Ашуир и парочки её сестёр по ковену теперь выглядевший, как очень красивая девушка.

Но несмотря на все произошедшие с ним изменения, самое главное, самое ценное, у него всё ещё было. И надо отдать должное Биби, которого на самом деле звали Балибиром, он прилагал все усилия, чтобы и дальше сохранить своего лучшего друга и любимую игрушку. За прошедшее с момента пленения время он стал прямо-таки образцовой служанкой, хоть в дворец Светлейшего Халифа можно пристраивать. Ашуир его старания и усилия крайне забавляли, в совокупности с тем фактом, что разум островитянина она перекраивать не стала. Читать его всевозможные непотребные мысли в свой адрес, которые он всеми силами старался гнать прочь, зная что она может легко прочесть их, было крайне забавно. Ещё забавнее было постоянно дразнить мальчишку своим телом, одновременно уговаривая его, наконец-то сдаться и позволить себя превратить в полноценную "девочку".

Читать мысли Биби в те же моменты совместных купаний было одно удовольствие. Как он дрожал, когда намывал её тело, от борющихся внутри него желания и страха - просто прелесть. Ведь он знал не только то, что Ашуир видит все его мысли. Но и что пленившая его волшебница может буквально сделать с ним, что угодно по своей прихоти. И Ашуир делала, откровенно забавляясь с мальчишкой, используя его отчаянное желание сохранить своё мужское достоинство.

Но здесь было важно не перегнуть палку, чтобы Биби не забыл, ради чего он так старается и терпит такие унижения. Поэтому периодически Ашуир бросала своей зверушке "косточку". Вот как сейчас. На связанном и беспомощном юноше верхом сидела полностью обнажённая одна из служанок, допущенных до работ в доме волшебницы. Ни чуть не менее симпатичная, чем Биби, но если тот стараниями Ашуир превратился в очень красивую островитянку, то красота служанки была иной. Как и у большинства представителей династий слуг, обитавших вместе с ковеном, часть её предков была из Халифата, а часть с дальнего юга материка, где обитали чернокожие народы. Смесь разных кровей привела к тому, что кожа служанки была смуглой, а волосы хоть и были тёмными, но далеко не так сильно вьющимися, как у чистокровных уроженок дальнего юга.