Чтение онлайн

В двух же шагах от этого кошмара стояла пара весьма упитанных мужиков, в джинсовых штанах на лямках, густо перепачканных кровью, у которых разве что на лицах было не написано: РЕДНЕКИ. С совершенно жуткими улыбками на бородатых рожах, наводивших на мысли о поколениях жёсткого инцеста, эти они уже нарезанные кусочки свинообразного монстра жарили на шикарном, прямо-таки новеньком гриле, не иначе как стыренном из местного торгового центра.

Вот на городской площади перед какой-то очевидно неправильной церковью с непонятным символом вместо креста над входом и на шпиле, стоит толпа людей. Многие с оружием, кто-то с факелами, кто-то с топорами и натурально вилами. Перед ними несколько крепко сложенных мужчин по очереди привязывали к столбам, под которыми уже были навалены кучи дров, вяло сопротивляющихся пленников. Которые были не людьми, а напоминали людоящеров с тёмно-зелёной чешуёй. Руководил процессом экзекуции тощий седой мужчина с фанатично-безумным лицом в чёрной рясе католического священника. Только вместо креста на груди у него висел тот же непонятный символ, что был теперь и на шпиле церкви. Он же красовался и на обложке книге в его руке. И на навершии посоха в другой руке. И почему-то у Кирилла появилась абсолютная уверенность, что вот этот тип однозначно на прямой связи с богом. Вернее, с тем существом, которому он и его паства теперь молиться, и которое на их молитвы очень даже отвечает. А вот в том, что это существо имеет хоть какое-то отношение к христианству уверенности не было никакой...

Вот по убитой напрочь железной дороге прямо через одну из центральных улиц города несётся громыхающий поезд, словно угнанный со съёмок новой части Безумного Макса. Из явно работающего на электричестве локомотива торчала высокая труба, чадящая густым чёрным дымом. Ко всем вагонам были приварены торчащие арматурины-шипы, на некоторых висели окровавленные трупы как людей, так и гуманоидных чудовищ. На крыше каждого второго вагона торчала пулемётная башня. Вдобавок стены вагонов были разрисованными жутковатыми граффити, среди которых встречался и тот же символ, что и у религиозных фанатиков перед неправильной церковью.

Как этот поезд умудряется на такой скорости не сойти с рельс, проложенных через улицу кое-как и откроенно идущих волной - загадка. Как и то, каким образом на его крыше удерживаются десятки вооружённых чем попало людей, которые тоже словно сбежали со съёмочной площадки Безумного Макса, или какого-то другого фильма про пост-апокалипсис. Потрясая оружием и паля из него во все стороны, они истошно вопили что-то вроде "ВИА ГРЕЙД ЭГЕЙН!!!"

Хватало вокруг и другой жути, но добило Кирилла не она. А то, что одна из женщин, явная шаманка с радикально чёрной кожей, которую он уже ранее где-то видел, обалдевшим голосом произнесла:

– Ну надо же, как с наступлением Ночи похорошел Огайо... Прямо не узнать... А ведь раньше тут был полный пиздец...

Лица у её спутников, разом повернувшихся к ней, были не менее охеревшими, чем у Кирилла...

Просто капец какой неправильный и стрёмный американский городок, словно прямиком из рассказов Стивена Кинга, исчезает. На смену ему приходит другой город, по архитектуре чем-то похожий на старые европейские города. Неправильности как в прошлом здесь нет, но пиздец творится ничуть не меньший. Алые небеса, крики и грохот взрывов в отдалении и близи, но самое главное - тошнотворно сладостный вкус мёда пополам с гнилью, что бьёт в голову и вязнет на языке.

На краю площади Кирилл видит четвёрку крайне странных людей. Закованный в доспехи и вооружённый двуручным мечом мужчина. Окутанная пламенем девушка. Дряхлый старик в рубище, с висящими на руках цепями. Мужская фигура в чёрном, с белой маской на лице, где намалёвана кровью жуткая рожица. В каждом из них чувствуется капец сколько магической мощи, причём разных оттенков. За исключением старика, который выглядел как узник Освенцима. В нём чувствовалась не магия, а нечто другое, тоже невероятно сильное и ни разу не доброе и не полезное для здоровья.

Все четверо смотрят куда-то за спину Кирилла. Что привлекло их внимание, молодой человек понять не успевает, так как прежде чем он обернулся, четвёрка медленно шагает вперёд... И резко останавливается, когда путь им перегораживает плашмя очень длинный меч, который держит в руке практически голый мужик, с накачанным телом. Из одежды у него лишь какие-то обмотки, прикрывающие срам, да круглый металлический горшок на голове, где намалёвана улыбающаяся рожица. А в обеих руках он держит несуразно длинные мечи, одним из которых он и перегородил путь четвёрки.

Откуда он взялся рядом с ними, Кирилл вообще не понял. Только что его точно не было. И, судя по тому как все четверо шарахнулись от него назад, перехватывая оружие, они тоже не заметили появления странного мужика. Неизвестный же лишь прогудел из под своего горшка: "Let me solo him"

И пошёл обманчиво-неспеша туда, куда до этого собиралась идти четвёрка, поигрывая своими мечами. Четвёрка же проводила его откровенно-охреневшими взглядами. Когда неизвестный прошёл мимо Кирилла, обалдевший молодой человек на миг затупил, а когда захотел было обернуться, чтобы посмотреть, из-за чего вообще кипишь, сзади что-то бахнуло. Да так, что Кирилл невольно присел, причём вовремя! Над головой что-то пролетело, разнеся в щепки часть дома на краю площади. И сразу сзади начали раздаваться истошные вопли, сопровождаемые смачными ударами, словно чем-то не слишком острым рубят здоровенный кусок мяса.

Четвёрка же одновременно сделала шаг назад, причём лица у всех были натурально охеревшими. Даже жуткая рожица, намалёванная на белой маске закутанной в тёмное фигуры, изменилась. А потом ещё один шаг. И ещё. Первым развернулся и рванул не хуже DCшного Флеша мужчина в доспехах и с двуручником, использовав какое-то очень хитрое ускорение. Спустя миг, его примеру последовали трое остальных, а кипишь позади Кирилла становился всё громче...

Исчезает город под красными небесами, и на смену ему приходит ещё один город. Даже можно сказать - городок. Явно средневековый. Ничем не примечательный, если не считать стоящего посреди городской площади огромного обелиска, от одного взгляда на который по спине Кирилла пробежали мурашки а волосы на голове встали дыбом. Причину нахлынувшего подспудного страха, он понять не успел, так как его внимание привлекло радостное тявканье, сменившееся практически сразу отчаянным визгом, внезапно оборвавшимся.

Повернувшись в сторону, молодой человек увидел группу вооружённых людей и пару нелюдей, что окружали мужчину в очень ярких одеждах из явно дорогой ткани. Судя по всему, компания как раз направлялась к обелиску в центре площади. А перед ними на брусчатке лежала изломанная фигура собачки-бигля, под которой растекалась лужа крови. С надменным лицом, перекошенным от отвращения, мужчина в дорогих одеждах громко спросил, оглядываясь по сторонам:

– Кто посмел натравить на меня эту блохастую тварь?! Отвечать?!

Прохожие, которых на площади так-то хватало, буквально испарились. Рядом вооружённой компанией остался стоять лишь один мужчина, в изрядно запылившемся и потрёпанном чёрном деловом костюме, который совершенно дико смотрелся на фоне ни разу не современных одежд окружающих. Тот с окаменевшим лицом секунду смотрел на труп собачки. А потом медленно достал из нагрудного кармана пиджака карандаш.

– Это твоя тварь? Да ты хоть знаешь, ничтожный, какая кара полагается за подобное покушение на благородного гражданина...

Сон Кирилла резко пошёл помехами, словно изображение на старом телевизоре. А когда спустя миг всё вновь прояснилось, молодой человек увидел тот же город и ту же площадь. Только теперь она была завалена трупами людей и нелюдей в доспехах, без доспехов, а кое-кто был вообще без всего. Пара домов на её окраине была разрушена чуть ли не до основания. Ещё несколько были поглощены мощными пожарами. На самой брусчатке площади во многих местах имелись воронки, словно от снарядов. Единственным, кто продолжал стоять на ногах был лишь всё тот же мужчина в деловом костюме. Правда выглядел он тоже сильно не очень. Дорогой костюм, и так запылившийся и потрёпанный, теперь превратился в натуральные лохмотья. На некогда белой рубашке помимо грязи и копоти отчётливо виднелись пятна крови. Губы мужчины были разбиты, а на правой щеке появились кровоточащие борозды, словно от животного когтей. Но он стоял на ногах.