Чтение онлайн

Дульцеанка в Мунтении, Румыния: деформированный череп мужчины в возрасте около 50 лет. Е + М.

Хотя ни одна из этих находок не может быть датирована точно, их можно отнести не раньше чем к последней четверти IV в. Но монголоиды жили между Веной и Дульцеанкой до прихода гуннов. С другой стороны, местонахождение мест находок и состав вещей в захоронениях исключают возможность датировки черепов позднее чем V в. Они принадлежат гуннам или людям, которые пришли с гуннами.

Описания и расовые диагнозы требуют некоторых комментариев. Во-первых, есть черепа, демонстрирующие и европеоидные и монголоидные черты. Некоторые антропологи отказываются идти дальше заявления о том, что в данном черепе можно различить характеристики двух главных рас. Искусственная и, в особенности, круговая деформация влияет на все черепные индексы в такой степени, что зачастую невозможно установить даже основные расы. Если к тому же деформированный череп показывает черты обеих главных рас, диагноз типов становится очень сложной задачей. Большинство советских антропологов довольствуются тем, что относят подобные черепа к европеоидно-монголоидным.

В перечень черепов гуннского периода я не включил деформированные черепа из Сексарда, Мохача, Gy"ongy"osapati и Szirmabeseny"o. Немешкери считал, что установил в них монголоидные черты. Вернер согласился с его диагнозами и сделал из них далекоидущие выводы. Однако диагнозы представляются ошибочными. Липтак измерил черепа еще раз, и его результаты оказались отличными от Немешкери. Если верить Липтаку, ни в одном из черепов нет монголоидных черт. Из черепов, найденных в Страже и Бешеневе, которые Влчек посчитал монголоидными, Липтак принял только два, как Е + М.

Историк оказался в затруднении. Какому суждению верить? Советские антропологи, к которым я обращался, были склонны стать на сторону Липтака. К счастью, ситуация не безнадежна. Ведь даже после исключения черепов, вызывающих противоречивые суждения, остается целый ряд монголоидных и Е + М черепов, датированных гуннским периодом. Конечно, нельзя исключить возможность того, что тот или иной из якобы монголоидных черепов может в конечном счете оказаться Е + М или даже европеоидным. Однако маловероятно, что все диагнозы окажутся ошибочными. Немешкери не мог ошибиться, обнаружив ближайшие параллели между двумя черепами из Дьёра и аварскими черепами из Mosonszentj'anos. В настоящее время мнение едино: последние принадлежат к байкальскому типу.

Материал из Венгрии, Словакии и Румынии слишком мал, чтобы установить численные пропорции различных рас у гуннов. Кстати, большинство черепов – из захоронений бедных людей. Выдающиеся гунны, точнее, немногие из них кремировали своих усопших. Некоторые черепа Е + М могут также быть аланскими. Индивиды южно-сибирского типа имелись среди сарматов в Калиновке – в Поволжье. Черепа в захоронениях Saint Prex, Canton Vaud с отчетливо выраженной монголоидной примесью были, скорее всего, черепами аланов или их потомков. Такой полукровкой являлся также мужчина, в захоронении которого в Вене-Зиммеринг нашли разные предметы, которые могли быть гуннскими. Сам мужчина, рост которого достигал 180 см, определенно не был гунном.

До 1940 г. идентичность европейских гуннов и народа хунну, жившего на границе с Китаем, редко подвергалась сомнению. И поскольку никто не возражал против того, что хунну были монголоидами, гунны тоже считались монголоидами. Но есть ли палеоантропологические находки, с помощью которых можно реконструировать пути их миграции в Восточную Европу?

Ответ, данный Бернштамом в 1926 г., долгое время считался общепринятым: в последнем столетии до нашей эры хунну якобы перешли в восточную часть Средней Азии и оттуда распространились на запад. Тезис Бернштама основывался на захоронениях в катакомбах на реке Кенкол – в верховьях Таласа. Бернштам раскопал курган 10. «В подземной пещере, – писал он, – лежало два монголоидных скелета с деформированными черепами; скелеты в дромосе были европеоидами – вероятно, слуги из числа местного населения памиро-ферганской расы».

Бернштам являлся великолепным, не знавшим усталости исследователем, который продолжал раскопки даже тогда, когда уже почти не мог ходить. Он умер от рака в возрасте всего лишь 46 лет. Бернштам был еще и очень смелым человеком. Он всячески защищал взгляды выдающегося, но часто высказывавшего безумные взгляды лингвиста Н. Марра в то время, когда многие советские ученые, ранее превозносившие последнего до небес, добивали уже мертвого льва после того, как Сталин заклеймил его, назвав антимарксистом. Но Бернштам продолжал писать, хотя и слишком поспешно, реконструируя целые периоды мировой истории на слишком узкой базе. Его интерпретация находок на Кенколе – яркий тому пример. Два монголоида мгновенно стали тюркоговорящими хунну, а европеоиды в дромосе – слугами из усуней. А поскольку монголоиды были захоронены в катакомбах, все подобные кладбища в Средней Азии объявили захоронениями хунну. Пастухи с Кенкола стали недостающим звеном между хунну в Монголии и гуннами в Венгрии.

Жиров еще в 1940 г. подверг сомнению трактовку Бернштама, но она уже была широко принята и в Советском Союзе, и на Западе. Сейчас она практически забыта. Более внимательное изучение китайских хроник заставило С. Сорокина и Н. Негматова усомниться в том, что монголоиды в долине Таласа имели что-то общее с хунну недолговечного государства Chih-Chih, как считал Бернштам. Датировка находок, предложенная им, тоже была поставлена под сомнение. Грязнов доказал, что «слуги» в дромосе – вторичное захоронение. И наконец, предполагаемая разница между «господами» и «слугами» оказалась несуществующей. Дебец произвел измерения горизонтальных профилей двоих мужчин из дромоса. Получилось следующее:

Угол назального выступа черепов в катакомбах – 26, в дромосе – 26 и 25. Другими словами, реальной разницы между «господами» и «слугами» в горизонтальном профиле лица нет. Одни не более монголоиды, чем другие. Все четыре черепа европеоиды с монголоидной примесью.

Почти негодующее опровержение Дебецем тезиса Бернштама, разумеется, не решило проблему находок на Кенколе. Откуда взялась монголоидная примесь? Остался и более широкий вопрос: существует ли связь между монголоидами в захоронениях Венгрии и монголоидами хунну?

Количество черепов хунну невелико, но все же оно является достаточным, чтобы сделать на его основе важные выводы. Дебец измерил 16 черепов из курганов в долине Селенги, что недалеко от Усть-Кяхты, которые в 1897–1903 гг. раскопал польский антрополог Талько-Гринцевич, и женский череп из Ноин-Ула, найденный экспедицией Козлова в 1925 г. Череп мужчины, найденный Венгерско-монгольской экспедицией в Ноин-Ула в 1961 г., был измерен и описан Т. Тотом (1962). Он обнаружил в нем черты байкальского (палеосибирского типа): долихоцефальный низкий череп, челюсть не выдается вперед, очень слабо выраженный горизонтальный профиль, то есть плоское лицо и широкий плоский нос, покатый лоб, сильные надбровные дуги. Другой череп из Ноин-Ула такого же типа, равно как и черепа из долины Селенги, хотя один из них имеет смягченные монголоидные черты (как и, возможно, вся серия). Череп из Иволгинского городища, который изучил Гохман, тоже байкальского типа.

Самый ранний байкальский череп был найден в 1952 г. в пещере недалеко от реки Шилка. Окладников отнес его к глазковской культуре (1700–1300 до н. э.), хотя он может быть и более поздним. Черепа из забайкальских захоронений начала железного века (IV–II вв. до н. э.) для нас важнее. Эти черепа с низкими лицами принадлежат народам, жившим в этом регионе до хунну. Когда пришли хунну, черепа с низкими лицами сменились черепами с высокими лицами. В период ранней Ханьской династии и в начале позднего периода Хань ядро конфедерации хунну состояло из монголоидов байкальского типа. Но это не делает всех монголоидов байкальского типа хунну, равно как и не доказывает, что все члены конфедерации принадлежали к байкальскому типу. Между прочим, то, что было справедливо для последних двух веков до нашей эры и начала нашей эры, не обязательно справедливо и для III–IV вв. Обратимся к документальным источникам и археологическим памятникам.

Каменная лошадь из захоронения в долине реки Вэй в Шэньси топчет копытами варвара. Это захоронение Ho Ch'"u-ping, великого полководца, знаменитого своими победами над хунну, который умер в 117 г. до н. э. Хотя в точности датировки скульптуры уверенности нет, она, вне всяких сомнений, относится к периоду Хань. Военачальник, похороненный под земляным курганом, возможно, был вовсе не Ho Ch'"u-ping, но наверняка – выдающимся человеком, а его враги – хунну. Он имеет плоское лицо и высокие выступающие скулы, но роскошную, совершенно немонголоидную бороду. В этом отношении он напоминает всадника с маленькой бронзовой пластины, найденной П. С. Михно в Забайкалье. На бронзе, хранящейся в Британском музее, принадлежавшей хунну, изображен европеоид. Обратите внимание на широко открытые глаза и густые усы.