Чтение онлайн

Инновационные вложения сохраняли свою актуальность до тех пор, пока социальное развитие в 1600 году не достигло критической точки. До этого момента на протяжении всего аграрного периода, и даже во время расцвета (период Ренессанса), все виды вложений (материальных и духовных) носили непостоянный и рискованный характер. Теперь это явление стало более масштабным, что позволило узаконить и развить его до такой степени, что данные инвестиции обрели социальную защиту. Такое положение вещей создало условия для возникновения новых предприятий и культурного творчества. Новые возможности незамедлительно вызвали всеобщий интерес. С усилением творческого потенциала началось развитие «характерных технических» традиций. Более того, настолько быстро, насколько позволял процесс культурной эволюции, стали возникать новые культурные модели. При отсутствии каких-либо препятствий во внутреннем диалоге традиций изменения принимаются очень быстро. К тому же исторические условия способствовали развитию практически во всех областях. В результате удалось побороть ненадежность культурного комплекса, выходящего за рамки городского и сельского симбиоза аграрного уровня. Как мы видим, возник новый, более высокий уровень.

Эти свежие импульсы затронули все сферы, включая старые институты. Конечно, существующие институты были достаточно открыты, чтобы принять нововведения. (Возможно, в совокупности взаимосвязанные институты проще воспринимают перемены, чем по отдельности.) Однако стоит заметить, что европейские институты не легче, чем исламские, адаптировались к новым условиям. Они вынуждены были решать новые задачи или в противном случае исчезали. Жесткость некоторых институтов отвечала корпоративным ожиданиям Запада, иногда эта твердость не позволяла развиться новым импульсам. (Например, церковная инквизиция оказывала на сознание горожан такое гнетущее давление, которое никогда не встречалось в исламском мире.) Тем не менее именно эта корпоративная структура, особенно в критические моменты, защищала частные инновации, по крайней мере в той степени, которую позволяла социальная подвижность или автономия шариата в исламском мире.

Основу инноваций составляла модель сложной технической специализации. По сути, эта специализация не была совершенно новой. С возникновением огнестрельного оружия микромир инновационных технических особенностей, например в военной практике, стал визитной карточкой периода преобразований. Но теперь это явление набрало «критическую массу». Оно предполагало расширение институтской базы, которая охватывала, а со временем и полностью поглотила ключевые секторы общественной жизни. В области экономики это явление обрело формы промышленных и коммерческих вложений в Северо-Западной Европе XVII века. Благодаря техническим инновациям и расширению рынка сбыта капитал систематически обновлялся и приумножался. (Аналогичную ситуацию мы видели в Индии.) В интеллектуальной сфере данное явление выразилось в деятельности таких ассоциаций, как Королевское общество. Во многих культурах существовали организации, которые культивировали развитие науки и предоставляли новейшую информацию. В XVII веке основной задачей Королевского общества было получение и распространение новых знаний, которые могли заменить старые. При этом общество хотело видеть новые изобретения, полученные в ходе профессиональных научных изысканий и наблюдений.

Можно предположить, что интеллектуальная сфера зависела от экономического развития. Однако естественные науки питались от промышленных изобретений. Более того, рост промышленных вложений способствовал созданию новых экономических ресурсов. И, конечно, многие ученые воспользовались преимуществами, связанными с ростом торговых и промышленных предприятий. Однако, несмотря ни на что, интеллектуальное развитие проходило относительно автономно. Достигнув определенного уровня развития, естественные науки не могут двигаться дальше, если не получают подпитки в виде крупных инвестиций сразу во всех областях. То есть в различных сферах деятельности требуется усиление специализации. Можно предположить, что временное затишье в западной науке после 1300 года было вызвано тем, что доступный уровень специализированных ресурсов был недостаточным. Тем не менее создавалось впечатление, что наука достигла той точки, когда увеличение ресурсов создавало серьезный высвобождающий эффект для тех областей знаний, которые сильнее других зависели от комплексной специализации [400] . Промышленная деятельность также была связана с научными исследованиями. Так, путем повышения квалификации, усовершенствования технических ресурсов и введения инноваций подчеркивалась важность характерной технической тенденции в науке.

Как в научной, так и в экономической жизни широкомасштабный рост технической специализации перешел из количества в качество. Видимо, удалось достичь такого уровня, когда начали окупаться затраченные время и средства. Были созданы институты, следовавшие определенной технической специализации. Эти учреждения помогли ускорить процесс. Со временем, в XVII–XVIII веках, эти вложения настолько закрепились и распространились в западном обществе, что никакое внешнее воздействие, будь то социальный прогресс или историческое событие, не могло остановить или замедлить этот процесс. Институализация предполагала развитие взаимосвязей между различными специализациями. Это не был просто конгломерат отдельных технических достижений. Как отдельно взятую техническую специализацию механизированное прядение хлопка можно было сравнить, например, с высокоспециализированными древними методами коптских землемеров из Египта. Но теперь во всех областях, где протекали данные процессы, все зависело от усиления общедоступности и взаимозависимости технических специализаций. Так техническая эффективность в одной сфере деятельности достигалась за счет внедрения достижений других областей, и наоборот. Для того чтобы этот процесс не прекращался, нужно было задействовать все виды социальной деятельности. Как только данный процесс стабилизировался, новые открытия, изобретения, интеллектуальные и финансовые вложения начали расти в геометрической прогрессии. И каждая новая серия открытий расчищала дорогу для тех изобретений, которые не медлили прийти им на смену [401] .

Уик Э. У мечети

Легко заметить, что подобный технический процесс оставил далеко позади основные предпосылки аграрного общества. Даже скотоводческие и торговые сообщества аграрного периода зависели от социальных отношений, установившихся в аграрных регионах страны. Излишки сельского хозяйства этих районов составляли основной доход, от которого зависел рынок торговых городов. Рост взаимосвязанных технических специализаций позволил привилегированным классам получать дополнительный доход и не зависеть от эксплуатации сельскохозяйственных угодий.

Конечно, промышленная продукция не могла заменить сельское хозяйство и выполнять его функции, например обеспечивать продуктами питания. Но основная поддержка неаграрного сектора заключалась в том, что он предоставил привилегированному классу, носителям высокой культуры возможность получать особый доход. Подобная ситуация сложилась не только в определенных городах, как раньше, а во всей экономической системе. Техническая специализация могла значительно повысить производительность и при этом не зависеть от сельскохозяйственных излишков или роста свободной рабочей силы. Более того, увеличился общий объем производства. Основная его часть не была сельскохозяйственной, следовательно, доход общества не определялся земельными отношениями. Конечно, развитие технического процесса (и расширение привилегированного класса в обществе) требовало роста производительности, причем не только от нанимателя, но и от рабочих (также необходимо было увеличение объемов сырья). Поэтому благодаря расширению новых социальных процессов даже производство сельскохозяйственной продукции не ограничивалось старыми методами, будь то труд ручной или с использованием животных (альтернатива импорта сельскохозяйственной продукции из других стран не отвечала принципам технического процесса; хотя обратное действие — экспорт продукции — позволяло вытеснить местных мастеров и сделать земли более пригодными для сельского хозяйства). Новая роль сельского хозяйства и земельных отношений крайне важна для будущего всего исламского мира.

Этот всеобъемлющий процесс и созданные им социальные условия я называю техникализацией. Данный термин можно определить как условие расчетной (и инновационной) технической специализации, при которой несколько взаимозависимых элементов отвечают ожиданиям в ключевых социальных секторах [402] . Я намеренно выбрал термин «техникализация», чтобы сравнить его с «индустриализацией». «Индустриализация» представляет собой лишь один аспект всего процесса, хотя нередко это определение принимают за его суть. В период Промышленной революции конца AVIII века появляются различные специализированные механизмы, адаптированные для «массового» использования. Они в основном приводились в действие паром. «Индустриализация» подразумевала доминирование подобной автоматизированной силы в экономике страны. (На замену паровой энергии пришла электрическая или даже атомная, а эффективность всех источников энергии возросла за счет поточных линий и автоматизации; но человеческое восприятие XVIII века, когда сознание аграрного общества поменялось в связи с Промышленной революцией, осталось практически таким же.) Без сомнения, это явление стало кульминационным в экономических преобразованиях XVII–XVIII веков. А преобладание механизированной промышленности в экономике страны стало важнейшим знаком современности. Теперь страна считалась современной, если отвечала последнему слову индустриализации. Но это была пока только видимость.

В нашем исследовании мы должны рассмотреть более широкую концепцию. «Индустриализация» не обошла и такую высокоразвитую (и, конечно, технализированную) страну, как Дания. Хотя Дания являлась преимущественно аграрной страной, использование механизированной силы в самом сельском хозяйстве и в обработке вспомогательных средств можно расценивать как «индустриализацию». Однако весь процесс техникализации является более комплексным. В историческом аспекте в реальном экономическом производстве всегда присутствует определенная доля техникализации даже в те периоды, когда механизированная сила еще недоступна для потенциальных конкурентов (то есть пока она не стала общедоступной). Так, в XVIII веке некоторые производства во Франции еще до введения механизированной силы демонстрировали черты техникализации, которые выразились во внутренней эволюции и участии в мировой торговле. Стоит отметить, что процесс технической специализации был важен не только для экономического производства, но и для науки, социальной организации и прочей общественной деятельности. Термин «техникализация» нейтрально охватывает все перечисленные аспекты, не выделяя ни один из них.

Теперь мы рассмотрим психологический аспект данных моделей инвестирования. Обращение к комплексной технической специализации соотносится с так называемыми техникалистическими ожиданиями. Среди определенных слоев населения такие ожидания были неизменно связаны с новыми технологиями, однако в ходе процесса это понятие стало охватывать и другие аспекты.

Основной чертой техникалистического духа является предполагаемое безличное участие в техническом процессе. Под этим понятием во все времена подразумевался рост эффективности, особенно в военной сфере. Также данное понятие включало

в себя определенную долю технической специализации и точности, например в области изящных ремесел. Даже техническая изобретательность занимала важное место в общей экономической картине. Однако теперь в Западной Европе главную роль отвели именно технической эффективности. При этом другие, менее универсальные понятия — эстетика, традиционность, межличностные отношения — все больше подстраивались под нее. Техническая эффективность стала важнейшей основой любой конструктивной деятельности. На психологическом уровне это означало техникализацию всех аспектов, благодаря чему можно рассчитывать на достижение максимальных результатов. В этом смысле техникализация означала институализацию важнейших сдвигов от авторитарной традиционности к независимой расчетливости.