Чтение онлайн

году для отправления по назначению; что в 1554 году, хотя срок его кары

истек, он не мог получить свободы. Тогда, будучи убежден, что его дело

зависит более от инквизиции, чем от коронных судей, он постарался

заинтересовать своей участью папу, выставляя на вид, что он принес много

пользы религии и государству при исполнении своего ложного легатства. Павел

IV издал бреве в его пользу, адресованное главному инквизитору дому Фернандо

Вальдесу [698], которому Его Святейшество поручил добиться свободы Сааведры;

это бреве дошло до него, когда королевские галеры стояли в порте

Санта-Мариа; он послал бреве епископу-коадъютору [699] Севильи, а тот своему

архиепископу, главному инквизитору. Когда Вальдес сообщил его королю Филиппу

II, то государь отдал приказ освободить Сааведру, чтобы он явился лично,

прямо и без замедления ко двору. Сааведра прибыл туда в 1562 году, проведя

девятнадцать лет на галерах. Он был представлен королю, который захотел

услышать из его собственных уст рассказ о его жизни и иметь его в письменном

виде; пока Сааведра беседовал с королем, Антонио Перес записывал все детали

своеобразных событий его жизни, воспоминание о которых не погубили

двадцатилетние оковы. Наконец в 1567 году Сааведра сам описал свои

приключения для главного инквизитора Диего Эспиносы [700].

XIII. История Сааведры доставила сюжет для испанской комедии,

озаглавленной Лженунций Португалии, где не только недостает единства

действия, времени и места, но очень часто и исторической истины, и нет речи

о правиле, предписывающем выводить на сцену только правдоподобные события.

Но эта вольность не должна удивлять нас со стороны поэтов, так как герой

драмы сам позволил ее себе в своем рассказе под названием История, которую

составил, чтобы угодить кардиналу Эспиносе, бывшему тогда главным

инквизитором, государственным советником, председателем совета Кастилии и

любимцем Филиппа II. Эта вольность Сааведры тем более странна, что он достиг

возраста, когда страсти утихают и предоставляют власть разуму. Установлено,

что он был заключен в тюрьму 25 января 1541 года, как он говорит и сам. Но

этот хорошо установленный пункт доказывает, что Сааведра вводит в

заблуждение насчет других обстоятельств. Например, он рассказывает, что во

время его пребывания в королевстве Альгарвия в эпоху, когда было утверждено

учреждение Общества Иисуса, туда прибыл священник этого общества с

апостолическим бреве для основания коллегии в Португалии; имея случай

выслушать его проповедь в день св. Андрея, он нашел в ней так много хорошего

и приятного, что пригласил его обедать и удерживал его несколько дней при

себе.

XIV. Если бы факт был верен, он не мог бы произойти ранее 1540 года,

ибо Павел III издал свою одобрительную буллу установления монашеского ордена

Общества Иисуса 27 сентября 1540 года. Проповедь иезуита, произнесенная в

день св. Андрея, соответствует 30 ноября того же года, то есть пятьдесят

второму дню до его заключения: этого промежутка не могло быть достаточно на

путешествия его в Айямонте, Льерену, Севилью, Бадахос и Португалию. Таким

образом, Сааведра вводил в заблуждение насчет своего явления миру в качестве

кардинала-легата и насчет мотивов, побудивших его связать эту интригу с

иезуитом. Точно так же он вводил в заблуждение, когда говорил, что выдержал

свою роль во время трехмесячного пребывания в Лиссабоне и еще трех месяцев,

употребленных для посещения разных городов королевства.

XV. С другой стороны, точно известны число и имена учеников св. Игнатия

в эту эпоху; доказано также, что перед получением одобрительной буллы, о

которой идет речь, основатель ордена предназначал для проповеди в Португалии

св. Франциска Ксавье [701] и Симона Родригеса. Эти два монаха отправились из

Рима 15 марта 1540 года с посланником Португалии. По прибытии их в Лиссабон

король Жоан III захотел принять их в своем дворце; они отказались от этой

чести, поместившись в странноприимном доме. Св. Франциск Ксавье отплыл в

Восточную Индию с новым губернатором 8 апреля 1541 года, а Родригес остался

в Португалии для проповеди, чем он занимался до тех пор к великому

удовлетворению всех жителей, которым его служба внушила глубочайшее уважение

к его добродетелям. Эти обстоятельства делают совершенно неправдоподобным,

чтобы этот иезуит мог просить подложное бреве, давать совет подделать

несколько других и быть в течение полугода свидетелем употребления фальшивок

личностью, которая была при этом мирянином.

XVI. Сааведра рассказывает, что лиссабонский двор был смущен известием

о прибытии нунция в Португалию. Это настроение не должно изумлять, так как

ни поверенный в делах этого двора в Риме, ни папа и никто другой не писали

об этом, и так как в предшествующем году папа назначил главным инквизитором

дома Энрике [702], архиепископа Браги, королевского брата, который затем был

кардиналом и королем, как мы это увидим. То обстоятельство, что прибытие

нового легата вызвало столько изумления при дворе, не могло не подать мысли

королю написать об этом тотчас в Рим. Папский ответ, придя через два месяца,

открыл бы глаза государю, проделка Сааведры была бы разоблачена до конца

третьего месяца, и не было бы необходимости для вмешательства испанского

короля в арест Сааведры.

XVII. Не более достоверно, что Сааведра учредил инквизицию в

Португалии. Изгнание евреев из королевства Испания произошло в 1492 году.

Многие из них удалились в Португалию, откуда предлагали множеству своих

собратьев приехать в эту страну. Евреи писали: "Земля хороша, народ - идиот,

вода наша; вы можете приехать, потому что все будет принадлежать нам" {Дом