Чтение онлайн

Агустин де Мануэль. Жизнь короля Португалии Жоана II; Монтейро. История

португальской инквизиции. Ч. I. T. II Кн. 2. Гл. 42.}. Среди эмигрантов были

также и крещеные евреи. Король Жоан II [703] согласился принять их в свое

государство с условием, что они будут поступать как верные христиане, под

страхом обращения с ними, как с пленниками и рабами. Король Мануэль [704]

велел дать всем им свободу и приказал в 1496 году выехать из королевства без

детей ниже четырнадцатилетнего возраста; из этих детей следовало сделать

христиан. Евреи предложили принять крещение, если им обещают не учреждать

инквизиции раньше чем через двадцать лет. Король Мануэль даровал евреям

просимое, а также право узнавать имена свидетелей, если после этого срока

они будут преданы суду по поводу ереси; кроме того, он обещал предоставить

возможность осужденным завещать имущество детям или другим естественным

наследникам. 13 марта 1507 года Мануэль подтвердил эти привилегии, продлив

первую на двадцать лет и сделав две другие постоянными. В 1520 году Жоан III

возобновил первое пожалование своего предшественника еще на двадцать лет.

XVIII. Климент VII, узнав, что крещеные евреи в Португалии не

выказывали ни большого усердия к просвещению, ни сильной любви к

христианской религии и что мнения Лютера и других еретиков распространялись

все более и более в этом королевстве, назначил в 1534 году инквизитором этой

страны брата Диего де Сильву, монаха ордена св. Франциска из Паолы [705].

Последний хотел немедленно приступить к исполнению своих обязанностей, но

встретил сопротивление со стороны новохристиан, которые потребовали, чтобы

их привилегии были соблюдены: годы, на которые были предоставлены эти

привилегии, еще не истекли. Это привело к процессу перед римской курией.

Климент VII умер, и его преемник Павел III издал 20 июля 1535 года бреве,

даровавшее новохристианам право, в котором им отказывали в Португалии, а

именно доверять избранным лицам защиту их прав перед государем по поводу

смысла, который следовало придавать предписания королевской привилегии,

истолковывавшимся в ущерб новохристианам. 12 октября того же года новое

бреве того же папы даровало прощение всему происшедшему.

XIX. Впоследствии король вошел к папе с представлением, что обращенные

евреи злоупотребляли дарованной им привилегией: одни - возвращаются к

иудаизму, другие - усваивают заблуждения протестантов. Этот мотив побудил

суверенного первосвященника обнародовать новую буллу от 23 марта 1536 года,

которая рассматривается как булла, положившая основание португальской

инквизиции. Папа назначил инквизиторами епископов Коимбры, Ламего и Сеуты

[706] и постановил, чтобы к ним был прибавлен еще епископ или священник,

монах или белый, облеченный церковным саном, доктор канонического права или

богословия, назначаемый королем. Папа даровал каждому из этих четырех

инквизиторов право привлекать к суду всех еретиков и их покровителей

совместно с епархиальным епископом или даже без него, если бы последний

отказался присоединиться к инквизиторам. Предписано было только в течение

трех лет при привлечении к суду еретиков сообразоваться с практикой в

процессах против убийц и воров, а затем с правилами обычного права. Мера

конфискации имуществ была уничтожена, и наследники осужденных, которых

нельзя было считать виновными, должны были им наследовать по закону (ab

intestat). Наконец, папа предписал учредить достаточное число трибуналов для

исполнения всех этих мер {Дом Антонио Кайетан де Суза включил эту буллу в

свою Генеалогическую историю португальского королевского дома. Т. II

доказательств. Документ 120.}. 5 октября булла была объявлена дому Диего де

Сильве, епископу Сеуты, духовнику короля. Государь пожелал сделать его

главным инквизитором.

XX. Таково было начало инквизиции в Португалии, за четыре года до

прибытия Сааведры в эту страну. В 1539 году папа назначил преемником первого

главного инквизитора дом Энрике, архиепископа Браги, который был затем

епископом Эворы и Лиссабона, стал кардиналом, соединил множество голосов во

время избрания папы Григория XIII [707] и стал, наконец, королем Португалии

в 1578 году, по смерти его племянника короля Себастиана [708]. Третьим

главным инквизитором был дом Хорхе де Альмеда, архиепископ Лиссабонский,

утвержденный в должности буллою Григория XIII {Там же. Т. III основного

текста. Кн. 2. Гл. 14 и 18; т. II доказательств.}.

XXI. Все сказанное мною основано на подлинных документах. Отсюда я

заключаю, что Хуан Перес де Сааведра подделал свое бреве чрезвычайного

легата, представил его в декабре 1540 года и успел скрыть свой обман.

Рассказанное им об иезуите неверно или произошло иначе. Видя, что инквизиция

учреждена не в том виде, в каком ему было желательно, он внушил себе мысль,

что было бы полезно взять за образец испанскую инквизицию, хорошо известную

инквизиторам Льерены, и что для более легкого исполнения этого плана он

посетит все части королевства, как это практиковалось в Испании при

установлении инквизиции. Несколько времени спустя он покинул Лиссабон,

объехал в течение декабря часть королевства и продолжал свое путешествие в

январе следующего года, когда был арестован, раньше чем лиссабонский двор

получил из Рима письма, которые должны были просветить его насчет этого

обманщика. Я не сомневаюсь, что Сааведра получил тогда большие суммы денег в

Португалии, как это было с ним в Эстремадуре и Андалусии. Но я очень далек

от того, чтобы считать их столь значительными, как утверждал он. Его

приключения представляли нечто необыкновенное. Это изумило кардинала Таверу,