Чтение онлайн

Так как власть главного инквизитора распространялась только на владения

испанского короля, он счел невозможным исполнить этот проект без

специального разрешения римской курии. Папа (не имевший причины

противоречить здесь видам испанского короля, как это было относительно

введения инквизиции в Милане и Неаполе) издал 27 июля 1571 года бреве,

которым главный инквизитор Испании уполномочивался создать новый трибунал и

назначить для него судей и служащих. Его сначала назвали галерной

инквизицией, потом инквизицией флотов и армий. Но он существовал недолго,

потому что стало очевидным, что он мешал судоходству.

XXII. Независимо от этих мотивов, трибунал был почти всецело занят тем,

что мешал ввозу еретических книг и других запрещенных предметов. Поэтому

прибавили новую статью к инструкциям комиссаров святого трибунала,

пребывавших в портах, через которые шла внешняя торговля. Она гласила, что

комиссар должен осматривать суда, принимать декларацию капитанов,

распоряжаться сдачей в таможню товарных ящиков и тюков, давать отчет о своих

действиях провинциальному трибуналу и сообразоваться с предписаниями. В

Кадисе место комиссара-надсмотрщика стало очень прибыльным. При исполнении

обязанностей он являлся в сопровождении секретаря, альгвасила, пристава и

других служащих, в которых он мог иметь нужду. Его принимали с пушечными

выстрелами. Ему предлагали угощение или его замену, чтобы он удостоверил,

что корабль был осмотрен и что не найдено ничего, запрещенного к ввозу

указами. Часто комиссара принимали на корабле с пышностью. Служащие,

исполнявшие при нем должность чиновников, бывали обыкновенно торговцы,

знавшие корабли и характер грузов и покупавшие с большой выгодой, что могло

им подойти. Были и другие злоупотребления, исчезнувшие с течением времени.

Удовольствовались, наконец, требованием, чтобы декларация товаров

производилась на таможнях без осмотра кораблей, кроме случаев, когда

какой-нибудь донос заставлял подозревать привоз запрещенного.

XXIII. Потребовалось также горячее усердие Филиппа II для учреждения

инквизиции в Галисии. Инквизиция более века была неизвестна в этой

провинции, составлявшей часть округа, подчиненного святому трибуналу Старой

Кастилии и королевства Леон, резиденция коего находилась в Вальядолиде. До

этой поры она избегла этого страшного бича, несмотря на множество

происшествий с маврами, евреями и лютеранами. Испанский король решил наконец

основать там инквизицию для наблюдения с большим старанием за океанскими

портами, ввозом вредных книг и прибытием лиц, имевших целью распространение

учения протестантов. Королевский указ, учреждавший в этой провинции

трибунал, был выпущен 15 сентября 1574 года и сообщен королевской судебной

палате в Коронье и другим светским властям. В тот же год главный инквизитор

отправил туда инквизиторов, и трибунал был организован {См.: Новое собрание

законов Кастилии. Кн. 2. Отд. VII, закон 1-й и 9-е примечание к нему.}.

Статья третья

РАСПРИ С ПОРТУГАЛЬСКОЙ ИНКВИЗИЦИЕЙ

I. Установление власти Филиппа II в Португалии по смерти кардинала

архиепископа дома Энрике, занимавшего престол до 1580 года, дало этому

государю новый случай проявить ревность к инквизиции. Я уже отметил эпоху,

когда она была введена в этом королевстве, и обстоятельства, сопутствовавшие

этому событию {См. главу XVI этого сочинения.}. Король Энрике был главным

инквизитором с 1539 по 1578 год. Он занимал кафедру архиепископа в

Лиссабоне, когда получил корону Португалии по смерти своего племянника

короля Себастиана. Тогда он назначил дома Хорхе де Альмеду архиепископом

Лиссабонским и третьим (по счету) главным инквизитором Португалии.

II. В 1544 году дом Энрике, занимавший тогда кафедру Эворы [796], и

кардинал дом Пардо де Тавера, архиепископ Толедский, - оба главные

инквизиторы: один в Испании, другой - в Португалии, - обнародовали, с

согласия своих государей, циркуляр, которым извещали, что ввиду соседства

двух государств на очень большом протяжении, благоприятствующем бегству из

одного государства в другое лиц, привлеченных к суду инквизиции, они

условились: 1) взаимно сообщать друг другу все, что может интересовать

инквизицию; 2) арестовывать, каждый в своем округе, обнаруженных беглецов;

3) держать их в заключении и требовать документы начатого судопроизводства,

чтобы закончить его сообразно делу, так как эта мера представляет меньше

неудобств, чем выдача заключенных, кроме исключительных случаев, когда два

трибунала могут прийти к соглашению.

III. Вышеупомянутая конвенция соблюдалась неоднократно. Однако, когда

лиссабонские инквизиторы написали вальядолидским о выдаче им Гонсаде Баеса,

арестованного в Медине-дель-Кампо по заключению их прокурора, 18 февраля

1558 года они получили ответ, что эта просьба не может быть исполнена, если

желают держаться конвенции, и что лиссабонский трибунал, напротив, должен

прислать испанскому документы судопроизводства. Португальские инквизиторы

уважили это требование. В 1568 году испанские инквизиторы, очутившись в

подобном положении, отказались сообразоваться с условленной мерой, потому

что во главе их стоял тогда кардинал Эспиноса, пользовавшийся большим

влиянием на Филиппа II. Он сам ответил кардиналу Энрике, что не подписывал

конвенции и что находит более удобным, чтобы заключенный был передан

трибуналу, начавшему судопроизводство. Он хорошо знал, что этот порядок

плохо соблюдался в самой Испании и что обычно пренебрегали правилами закона,