Чтение онлайн

Страшным бедствием явилось разразившееся ночью 28 декабря 1908 г. Мессинское землетрясение, разрушившее города Мессину и Реджо и их окрестности. Было убито, ранено и искалечено свыше 8 тыс. чел. Первую помощь жертвам землетрясения оказали моряки иностранных судов, оказавшихся поблизости, и особенно моряки русской балтийской эскадры, находившейся в итальянских водах с дружественным визитом. Восстановительные работы потребовали серьезных затрат и длительного времени. Лишь через несколько лет жизнь района, пострадавшего от землетрясения, вошла в нормальное русло. Медлительность, с которой местные и центральные власти организовали спасательные работы, скудость ассигнований на оказание помощи жертвам землетрясения, поспешное введение в районах бедствия осадного положения вызвали резкие нападки демократических сил страны на правительство.

Конфликт между централизованным государством и автономистскими устремлениями населения Юга, истоки которого уходили в незавершенность буржуазно-демократических преобразований в эпоху Рисорджименто, дал о себе знать с новой силой в период «долгого министерства». Юг страны то и дело потрясали антиправительственные выступления. Невежество и политическое бесправие крестьянства южных районов, а также слабость рабочих и социалистических организаций на Юге, усугубляемая полным пренебрежением реформистского руководства социалистической партии к «южной проблеме», способствовали укреплению в политической жизни южных районов триединого союза помещика, священника и представителя местной власти. Это крайне затрудняло борьбу народных масс Юга за возрождение их родного края, за социальный и политический прогресс. В ряде случаев представителям феодальной реакции удавалось направить народные выступления в русло сепаратистского движения.

Жесткая централизаторская антидемократическая политика правительства по отношению к южным районам, сочетавшаяся с пагубной для экономики Юга налоговой политикой и протекционистским курсом, усилила оппозицию либеральному курсу Джолитти со стороны группы демократически настроенных интеллигентов-южан — меридионалистов. Лидером меридионализма выступил известный уже в то время историк, публицист, неутомимый поборник возрождения Юга, непримиримый оппонент Джолитти — Гаэтано Сальвемини. Неоспоримой заслугой Сальвемини было то, что, являясь «радикально настроенным представителем крестьянских масс Юга»[576], он стремился поставить проблему Юга как общенациональную систему, решение которой являлось, по его глубокому убеждению, непременным условием кардинального демократического обновления итальянского общества. Программа меридионалистов предусматривала демократизацию политической жизни южных районов, как и всей Италии, путем введения всеобщего избирательного права и ликвидации системы коррупции и политической клиентелы, а также отказ от протекционизма и кардинальную реформу налоговой системы[577]. К меридионалистам примкнули поэтому фритредерски настроенные круги буржуазии, чьи интересы ущемляла протекционистская политика правительства. Лично Сальвемини полагал, что предложенная меридионалистами программа поможет ограничить всевластие на Юге крупных землевладельцев-латифундистов, решив земельный вопрос в пользу крестьян.

В ряде статей и получившем широкую известность памфлете «Министр преступного мира» Сальвемини предъявил суровое обвинение Джолитти в насаждении в южных районах позорных политических нравов, поощрявших злоупотребления, подкуп, сотрудничество местных властей с худшими элементами уголовного мира. «Джолитти, — писал он в 1909 г., — конечно, не первый государственный деятель Италии, который смотрит на Юг, как на завоеванную землю, доступную всякому грубому посягательству. Но никто и никогда не делал это так грубо, так цинично, так откровенно, как он, основывая собственное политическое могущество на порабощении, развращении Юга Италии и пренебрежении к нему; никто до него не применял так систематически и бесстыдно в ходе выборов на Юге всякого рода насилия и преступления»[578].

Критика джолиттианской системы сочеталась у Сальвемини с полемикой против реформистского крыла ИСП, выступавшего за сотрудничество с Джолитти и пренебрегавшего «южной проблемой». В 1911 г. Сальвемини вышел из рядов ИСП. Группа меридионалистов в своей попытке разработать демократическую программу решения «южной проблемы» оказалась одинокой. Она не нашла поддержки у так называемой «Крайней левой» — социалистической, республиканской и радикальной партий.

«Либеральная эра» Джолитти поставила перед партиями «Крайней левой» дилемму: либо включиться в парламентский механизм и превратиться в «конституционную», «прирученную» оппозицию, либо противопоставить страдавшему многими пороками либерализму подлинно демократическую, революционную альтернативу, которая бы обеспечила решение кардинальных экономических, социальных и политических проблем страны в интересах как рабочего класса, так и крестьянства и средних слоев. И радикальная, и республиканская партии, опиравшиеся в основном на слои средней и мелкой буржуазии и интеллигенции, несмотря на сопротивление левых течений этих партий, шли все дальше по первому пути, а их республиканизм и радикализм все более блек, в чем находили отражение глубинные политические тенденции, свойственные в период довоенного империализма отнюдь не одной только итальянской буржуазной демократии[579].

Неизмеримо сложнее складывались отношения между либеральным правительством и социалистической партией и рабочим движением в целом.

1906–1908 гг. ознаменовались в Италии небывалым до этого размахом забастовочного движения и массовых выступлений промышленного, сельскохозяйственного пролетариата, служащих, крестьянства. Немалую роль в новом подъеме народного движения сыграло влияние первой русской революции, содействовавшей росту политической активности итальянских трудящихся[580]. В 1906 г. официальной статистикой было зарегистрировано 1649 забастовок в промышленности и в сельском хозяйстве с общим числом участников 381 624 чел., а в 1907 г. — 2168 забастовок с участием 581 244 чел.[581] Наиболее значительным был размах стачечной борьбы в Пьемонте, Лигурии, Ломбардии, Сицилии. Возникая на почве экономических требований, забастовки нередко перерастали в вооруженные столкновения с полицией и войсками. Рабочий класс широко применил в эти годы оружие всеобщей стачки.

Большой размах приобрела забастовка рабочих газовой промышленности осенью 1906 г. Начавшись в Милане, она перекинулась затем в Турин, Болонью, Парму и другие города.

Крупным событием в рабочем движении этих лет стала борьба железнодорожников за улучшение своего положения и профсоюзные свободы, особенно после того, как летом 1907 г. был принят специальный закон, запрещавший под страхом уголовной ответственности и административных мер стачки рабочих и служащих на государственных железных дорогах. Ответом на эти драконовские меры явилась всеобщая стачка железнодорожников 12–17 октября 1907 г. Правительство Джолитти прибегло к полицейским и административным мерам, используя против бастующих войска и полицию, а затем объявив об увольнении с работы организаторов забастовки и снижении окладов ее активным участникам. Однако вслед за железнодорожниками на борьбу за улучшение условий труда и повышение зарплаты выступили служащие почты, телеграфа, преподаватели учебных заведений и другие категории, вплоть до полицейских. Летом 1908 г. парламент принял закон о государственных служащих. Закон предусматривал увеличение фонда зарплаты государственным служащим на 17,5 млн. лир; формально признавалось право служащих на ассоциации. В то же время запрет забастовок был распространен, помимо железнодорожников, на все категории государственных служащих.

В борьбу за улучшение условий труда активно включились в 1906–1908 гг. различные категории сельского населения Северной и Центральной Италии, особенно батраки и испольщики-колоны провинции Равенна. В упорной борьбе, используя метод бойкота, забастовок, саботажа, отражая атаки предпринимателей, опиравшихся на поддержку полиции и войск, батраки и испольщики добивались улучшения условий аренды земли, оплаты труда, гарантий обеспечения работой, признания права профсоюзов участвовать в урегулировании трудовых конфликтов и в решении вопроса о найме на работу и т. д.[582]

В условиях подъема массового движения окрепли организации пролетариата. С 1906 г. возобновила свою деятельность Национальная федерация трудящихся земли, объединив к 1907 г. в своих рядах 107 153 чел.[583] Серьезным успехом профсоюзного движения явилось создание в сентябре 1906 г. на общеитальянском съезде в Милане, представлявшем 700 профсоюзных лиг с 250 тыс. членов, Всеобщей конфедерации труда. Этим решением было достигнуто объединение в общенациональном масштабе до этого разрозненных профсоюзных организаций.

Однако, едва возникнув, Всеобщая конфедерация труда стала объектом острой борьбы между анархо-синдикалистами и реформистами. Первые настаивали, чтобы деятельность ВКТ была поставлена вне контроля со стороны ИСП. Они требовали зафиксировать в программе ВКТ принцип классовой борьбы, «прямого действия» и организации антимонархической, антиклерикальной, антимилитаристской пропаганды. Реформисты, игравшие на съезде ведущую роль, стремились направить деятельность организации в русло корпоративизма и тред-юнионизма. Им удалось провести на съезде выдержанный в реформистском духе устав, в котором указывалось, что цель ВКТ — «направлять борьбу трудящихся против капиталистической эксплуатации» и вести борьбу за социальное законодательство[584]. К руководству исполкомом конфедерации в 1907 г. пришел Ринальдо Ригола, единомышленник Турати, остававшийся на этом посту более 10 лет.

Обострение классовой борьбы в Италии в 1906–1908 гг. усилило выявившиеся уже в предыдущие годы разногласия в рядах социалистической партии между реформистским и анархо-синдикалистским направлениями. Анархо-синдикализм был, по выражению А. Грамши, «инстинктивным, элементарным, примитивным, но здоровым выражением выступления рабочих против блока с буржуазией и за блок с крестьянами, в первую очередь с крестьянами Юга»[585]. Теоретики анархо-синдикализма — Артуро Лабриола, Леоне, Оливетти, Орано — на страницах «Авангуардиа сочиалиста», «Паджине либере» и других анархо-синдикалистских органов развернули острую полемику против реформистов, критикуя их за одностороннее увлечение парламентской деятельностью и сотрудничество с буржуазными партиями, за отход от концепций классовой борьбы и проповедь эволюционного пути общественного развития, за боязнь массового движения и т. д.