Чтение онлайн

Правительство Джолитти, создавая видимость, что оно вынуждено к решительным действиям только под давлением общественного мнения, в период марокканского кризиса 1911 г. начало активную подготовку колониальной экспедиции в Северную Африку. С помощью победоносной колониальной войны оно рассчитывало заключить союз с консервативными и империалистическими группировками, отвлечь внимание трудящихся от насущных внутренних проблем, облегчить эмиграцию и, посулив крестьянству Юга «заморские земли», ослабить остроту конфликта с южными районами. Обладание Триполитанией и Киренаикой рассматривалось правящими кругами как непременное условие создания обширной колониальной империи в Африке и укрепления позиций Италии в средиземноморском бассейне.

27 сентября 1911 г. итальянское правительство предъявило Турции ультиматум, заявив о своем намерении оккупировать Триполитанию и Киренаику с целью «приобщить эти области к прогрессу» и вывести их из «состояния беспорядка и заброшенности». Несмотря на готовность турецкого правительства урегулировать конфликт мирным путем, римский кабинет 29 сентября объявил Турции войну, вошедшую в историю под названием Ливийской, или Триполитанской. Итальянские экспедиционные силы высадились в приморских городах Триполитании и Киренаики — Триполи, Хомсе, Дерне, Бенгази, Тобруке. Однако им не удалось разгромить турецкие регулярные части, отступившие внутрь страны. Местное население, вопреки расчетам Рима, оказало вооруженное сопротивление итальянским оккупантам, поднявшись на национально-освободительную борьбу. «Легкая военная прогулка», которую сулили националистические органы, превратилась в изнурительную колониальную войну, потребовавшую больших усилии.

Попытки итальянского правительства расширить сферу военных действий в Адриатике и Восточном Средиземноморье осложнили его отношения с правящими кругами европейских стран, настаивавшими на локализации военных действий из опасений перед возможностью усиления национально-освободительного движения балканских народов. Колониальные методы ведения войны итальянскими экспедиционными силами и беспощадная расправа с мирными жителями вызвали возмущение демократической общественности, резко осудившей разбойничьи действия итальянского правительства. В самой Италии Ливийская война усилила политическую борьбу, разделив страну на два лагеря — сторонников и противников колониальной агрессии. В ходе войны произошла консолидация буржуазных политических партий и группировок на платформе милитаризма, воинствующего национализма и реакции.

Лагерь сторонников колониальной войны — «триполитанцев», как их стали называть в Италии, — включал правые консервативные силы, в том числе и Ватикан, все оттенки либералов от правой группы Соннино — Саландра и «молодых либералов» (Борелли, Канончини, Джованни Амендола) до левых либералов джолиттианского толка, часть радикалов и республиканцев, анархо-синдикалистов и деятелей социалистической партии (Лабриола, Ферри, Биссолати и др.).

Давление консервативных группировок не прошло бесследно для правительства Джолитти, усилив кризис либерализма и дальнейшее поправение джолиттианского курса.

Правда, Джолитти, стремясь обеспечить себе поддержку со стороны реформистов, поспешил заверить, что война не повлияет никоим образом на внутреннюю политику и не помешает осуществлению намеченных реформ. В известной речи, произнесенной им 7 октября 1911 г. в Турине, Джолитти говорил о необходимости заменить классовую борьбу сотрудничеством различных социальных классов. Взывая к благоразумию правящих классов и трудящихся масс, Джолитти воздавал хвалу колониальной войне, трактуя ее как истинно национальное мероприятие и призывая все партии оказать поддержку правительству, оставив в стороне разногласия[608].

Претензия правительства Джолитти выступить в роли правительства национальной концентрации, выражающего интересы всех партий и группировок, практически означала пересмотр прежнего курса Джолитти на изоляцию правых сил и призыв к сотрудничеству с ними, равно как и с силами «Крайней левой». Это не могло не усилить конфликта либерального правительства с социалистической партией и демократическими течениями, выступавшими против колониальной агрессии (левые республиканцы, группа «Унита» Сальвемини и некоторые др.).

Скаларини. «Аэроплан». Антивоенный рисунок

Верный интернационалистским традициям борьбы против войн, колониальной экспансии и милитаризма, авангард рабочего класса, вопреки националистской и шовинистической пропаганде, сумел пойти наперекор волне национализма, захлестнувшей итальянское общество в 1911–1912 гг. Под давлением низовых секций социалистической партии и «революционной фракции» руководство ИСП и ВКТ на совместном заседании 25 сентября 1911 г. приняло манифест, осуждавший войну, и призвало начать 27 сентября 24-часовую всеобщую забастовку протеста.

Правительство Джолитти приняло все меры, чтобы сорвать забастовку. В Рим, Милан и другие промышленные центры были стянуты войска. Антивоенные митинги были фактически запрещены. Местные власти всячески содействовали проведению «патриотических» манифестаций, в организации которых особенно усердствовали националисты. Вся буржуазная пресса обрушила на социалистов обвинения в государственной измене, называя противников войны «турками». На улицах развертывались схватки сторонников и противников войны. Несмотря на это, 27 сентября во многих городах и населенных пунктах прошли антивоенные забастовки и демонстрации протеста. Особенно успешными они были в Северной и отчасти Центральной Италии.

15–18 октября 1911 г. в Модене собрался чрезвычайный съезд ИСП, принявший специальную резолюцию о войне. В этой резолюции была выражена «непримиримая враждебность войне со стороны социалистической партии и организованного пролетариата»[609]. На съезде «революционная фракция» развернула борьбу против сторонников участия социалистов в буржуазном правительстве и поддержки его, указав, что это противоречит концепции и практике классовой борьбы и особенно нетерпимо в условиях колониальной войны[610]. Реформисты туратианского направления, расценивающие войну как препятствие для социального и политического прогресса Италии, не отказываясь от реформистской концепции классовой борьбы, заявили о своем решении перейти в оппозицию правительству[611]. Биссолати и его сторонники видели в войне осуществление Италией цивилизаторской миссии в Африке и считали, что переход социалистов в оппозицию может затруднить проведение реформ. Со времени съезда в Модене в реформистском направлении выделились, таким образом, два течения — правых и левых реформистов, которые, исходя из общих программных установок, тем не менее разошлись в тактических вопросах. Но, учитывая, что резолюция «революционной фракции» с осуждением реформистского курса партии собрала 38 % голосов и, таким образом, возникла угроза перехода в ее руки руководства партией, правые реформисты вместе с интегралистами, занимавшими позицию, близкую к Турати, поспешили поддержать проект резолюции левых реформистов. Проект левых реформистов, хотя и предусматривал переход ИСП в оппозицию правительству, расценивал это как тактический шаг, а не как отказ от реформистской линии партии. Ценой перехода в оппозицию правительству реформизм смог сохранить руководящие позиции в партии и создать видимость единства ее рядов. Съезд не принял никаких организационных мер ни к Биссолати, ни к его единомышленникам, которые в дальнейшем, грубо попирая решения съезда, сползли на социал-шовинистические позиции.

Тем временем жизнь подтверждала предсказания противников войны о пагубных последствиях ее для политической жизни Италии. В первые же дни войны правительство ввело жесткую цензуру» существенно ограничив свободу печати в стране. Органы социалистической и синдикалистской печати, которые вели активную антивоенную пропаганду, — «Авангуардиа», «Интернационале ди Парма», «Джовенту социалиста», «Пропаганда» и другие — неоднократно повергались судебным преследованиям. По всей стране действовали военные трибуналы; к марту 1912 г. за выступления против войны около 220 чел. было арестовано и находилось в тюрьмах, 60 — были в изгнании, против 20 чел. возбуждены судебные преследования[612].

Правительство Джолитти с молчаливого согласия буржуазных политических партий объявило войну без санкции парламента и оттягивало возобновление парламентской сессии вплоть до февраля 1912 г., поставив, таким образом, свою деятельность вне контроля парламента. Когда же в феврале 1912 г. парламент возобновил работу, в нем уже господствовали шовинистические настроения, захватившие и часть представителей «Крайней левой». Голоса Турати, представителя республиканской парламентской фракции Кьеза и других ораторов, пытавшихся пойти против течения, потонули в общем хоре националистически настроенных депутатов, одобривших колониальную войну.