Чтение онлайн

Вспыхнувшая в 1768 г. война с Турцией побудила правительство Екатерины II обратить внимание и на перспективы развития металлургии в Карелии с целью возобновления здесь производства орудий для флота. В начале 1769 г. Адмиралтейская коллегия направила в Олонецкий горный округ с ревизией генерал-поручика Демидова. Осмотрев два действовавших к тому времени металлургических предприятия округа — Кончезерский чугуноплавильный и Петровский медеплавильный заводы, Демидов остался недоволен их состоянием и пришел к выводу о необходимости строить новый пушечный завод на р. Лижме. Однако уже на начальном этапе строительные работы были прерваны событиями, получившими название Кижского восстания приписных крестьян 1769-1771 гг. Волнения приписного населения, обусловленные его исключительно тяжелым положением, имели место и прежде. Так, после объявления царского указа о приписке к заводам Бутенанта в конце XVII в. крестьян Заонежья, последовал их отказ исполнять заводские работы. Подобная же ситуация в отдельных волостях имела место в 1715, 1749-1750 гг. Однако выступление 1769-1771 гг. отличалось особым размахом. Поводом к восстанию послужил сенатский указ от 27 мая 1769 г., предусматривавший увеличение оброчных и подушных платежей с 1 руб. 70 коп. до 2 руб. 70 коп., причем 1 руб. 70 коп. необходимо было отработать на вспомогательных заводских работах. Объявление указа совпало с массовой высылкой крестьян в неурочное летнее время на постройку Лижемского завода и добычу мрамора на Тивдийские ломки. Масла в огонь подлили неосторожные заявления чиновника Назимова, который, получив взятку, истолковал сенатский указ в выгодном для крестьян духе, объявив, что они обязаны будут отрабатывать на заводской барщине лишь по 70 копеек с души, а остальное вносить деньгами.

Отказ крестьян выполнять заводские повинности поставил под угрозу деятельность горных заводов. На Кончезерском заводе в июле 1770 г. из-за недостатка древесного угля была потушена последняя доменная печь. Начались перебои с топливом и на Петровском медеплавильном заводе. Остановились строительные работы в Лижме.

На Олонецкие заводы прибыл генерал Лыкошин, наделенный исключительными полномочиями для борьбы с беспорядками. Первым значительным мероприятием возглавляемой им комиссии стал вызов старост на заводы. Запуганные Лыкошиным старосты приносили извинения за свои погосты и возвращались обратно. Однако вскоре последовал новый взрыв возмущения. Когда направленная в Заонежье по приказу Лыкошина воинская команда арестовала одного из крестьянских вожаков — Клима Соболева, — крестьяне отбили арестованного и изгнали команду из Заонежья.

Упорное сопротивление приписных крестьян стало серьезно беспокоить правительство. 3 апреля 1771 г. Екатерина II издала указ «об усмирении беспокойств, происшедших между олонецкими крестьянами». В июне 1771 г. на Петровском заводе был сформирован карательный отряд под командованием полковника князя Урусова, состоявший из трех рот и артиллерийской команды с двумя пушками. 30 июня 1771 г. каратели прибыли в Кижи. Под жерлами пушек крестьяне, собравшиеся у Преображенской церкви, поняли бесполезность сопротивления. Восстание было подавлено.

После разгрома движения приписных крестьян, работы по строительству Лижемского завода, однако, более не возобновлялись. В январе 1772 г. президент Берг-коллегии М. Ф. Соймонов, совершив поездку в Карелию с крупным специалистом горного дела А. С. Ярцовым, избрал иное место для постройки предприятия по производству пушек — на реке Лососинке (выше бывшего Петровского завода). Вскоре бергмейстер Ярцов стал начальником строящегося завода.

Строительству предшествовали большие подготовительные мероприятия. В 1772-1773 гг. были проведены экспедиции, в результате которых удалось открыть около 140 новых рудников, заготовлялись лесоматериалы и камень, велось сооружение плотин.

В условиях продолжавшейся русско-турецкой войны и вспыхнувшего под предводительством Е. И. Пугачева восстания, охватившего Поволжье и Южный Урал, новый пушечный завод строился стремительными темпами. 10 июня 1774 г., «при собрании множества народа», были задуты две домны. В начале 1775 г. вступила в строй 3-я и в 1776 г. — 4-я (самая большая) доменные печи. Летом 1774 г. началось освоение производства пушек и других изделий. Под руководством А. С. Ярцова предприятие наращивало поставку орудий. Если в 1775 — 1777 гг. завод ежегодно давал в среднем по 64 пушки, то в 1779 г. была сдана 91, а в 1780 г. — 166 пушек. Брак при отливке орудий, достигавший вначале 70%, удалось снизить до 27%. Однако проводимые опыты по совершенствованию технологии литья не были доведены до конца, так как в 1780 г. А. С. Ярцов был переведен в Петербург. С уходом Ярцова производство пушек на предприятии заметно упало. В 1782 — 1786 гг. армии и флоту сдавалось в среднем по 83 орудия при 63% брака.

Начался подбор нового администратора. Причинами особого внимания Екатерины II к Александровскому пушечному заводу, побудившими ее с особой тщательностью подойти к выбору директора явились: во-первых, важное стратегическое значение предприятия, расположение которого позволяло в любое время года подвозить его продукцию в столицу и на южный театр военных действий и, во-вторых, необходимость реконструкции завода в соответствии с возросшими потребностями армии. Выбор пал на директора английских Карронских заводов шотландца Чарльза Гаскойна. Правда, переезду выдающегося специалиста в Россию препятствовало обострившееся в этот период противостояние с Англией. И тем не менее, после длительных переговоров с русскими министрами, Ч. Гаскойн, получивший значительные привилегии, в мае 1786 г. тайком от правительства Великобритании прибыл в Россию.

Ч. Гаскойн провел на заводе значительную перестройку. Было модернизировано доменное хозяйство, деревянные мехи заменены воздуходувными машинами, установлены «самодувные» печи для изготовления отливок и горизонтальные сверлильные станки, между цехами проложен «чугунный колесопровод» — первая в стране железная дорога, внедрен ряд других новшеств. Орудия стали отливать по карронскому методу — цельными болванками, а не по сердечнику с получением готового канала ствола. Окончательно пушки теперь отделывались путем высверливания канала ствола и запального отверстия. Реконструкция позволила увеличить объем производства и снизить процент брака при литье пушек. С 1793 г. завод ежегодно давал артиллерии от 340 до 850 орудий при среднем уровне брака не более 15%.

В отличие от Ярцова Гаскойн был сторонником применения принудительного труда, который приносил большие барыши. Гаскойн упорно боролся за сохранение института приписных крестьян и выступал за применение на основных работах солдат, ссыльных и пленных, которым из казны выплачивались гроши.

С 1810-х гг. в металлургической промышленности Карелии начался застой, обусловленный износом оборудования, а также возрастанием роли столичных заводов, располагавших более современным оборудованием. Застой не означал, однако, полного прекращения производства. Так, на Александровском заводе был налажен выпуск морских пушек «по новой пропорции». В 20-40-х гг. Олонецкие горные заводы ежегодно поставляли для флота и крепостей от 250 до 700 гладкоствольных орудий разных калибров, и сокращение их производства обусловливалось не столько возможностями самого завода, сколько уменьшением заказов со стороны военно-морского ведомства.

Другим направлением деятельности заводов в конце XVIII -первой половине XIX вв. являлся выпуск «партикулярной» продукции. Например, в 1795-1796 гг. была изготовлена чугунная решетка для Александровского сада в Царском Селе. Но наибольшее количество предметов художественного литья производилось в XIX в., особенно в те годы, когда сокращались военные заказы. На заводе отливались бюсты и статуи писателей (Пушкина, Гёте и Шиллера), полководцев (Суворова и Наполеона), древнеримских богинь (Флоры и Дианы), русских царей (Николая I и Александра I).

Освоение выпуска сугубо гражданской продукции, своеобразная «конверсия», стало новшеством в деятельности Олонецких горных заводов. Преобразованиям подверглось и управление. В 1796 г. была ликвидирована Канцелярия Олонецких Петровских заводов. Вместо нее был образован комитет, подчиненный горной экспедиции. Однако в действительности ни экспедиция, ни комитет не играли большой роли. Все важнейшие вопросы решались генерал-губернатором и директором заводов.

Основной тенденцией в развитии заводской администрации в первой половине XIX в. явилось ее обособление от губернских властей. Олонецкий губернатор лишался права вмешиваться в деятельность завода. Увеличивались штаты заводского правления. В его состав входили горный начальник, 3 члена правления и секретарь. Переписку, денежные дела и отчетность выполняла канцелярия, находившаяся в ведении секретаря правления и подчиненных ему бухгалтера и казначея. Техническо-производственными вопросами занималось общее управление, в состав которого входили смотрители рудников, механик, архитектор, окружной лесничий и др. Полицейскую часть возглавлял полицмейстер, старшие и младшие горные приставы и подчиненные им нижние полицейские чины. Во главе завода стоял управитель, а цехов — смотрители.

Потребности производства обусловливали необходимость в пополнении рабочих кадров. Решение этой задачи не отличалось оригинальностью. Во-первых, продолжился перевод на Александровский завод мастеровых с других российских предприятий. В частности, в 1808 г. прибыло 50 мастеровых с Луганского завода. Во-вторых, в состав заводских работников направлялись рекруты, набранные в приписных селениях. Но основным источником пополнения рабочей силы стали дети мастеровых, которые в 1826 г. составляли 64,7% всех работников.