Чтение онлайн

К 22 августа была завершена первая серия кораблей: фрегат, 4 буера, флейт, 2 шмака, почт-галиот. 8 сентября эта флотилия под командованием находившегося на фрегате «Штандарт» Петра I отправилась в Петербург. После военных успехов 1704 г. (овладение Дерптом и Нарвой) базовая верфь Балтийского флота разместилась в Петербурге. Однако судостроение продолжилось и на Олонецкой верфи. Так, 4 марта 1707 г. корабельный мастер Броун заложил здесь бомбардирский галиот «Надежда», рассчитанный на вооружение из 14 орудий и 2 мортир (спущен на воду 30 мая 1708 г.).

В конце августа 1703 г. на западном берегу Онежского озера в устье р. Лососинки началось строительство головного предприятия системы Олонецких заводов — Петровского. Строительству предшествовал приезд в Карелию экспедиции «для поиску руд». Ее возглавляли дозорщик Иван Патрушев и горный мастер Иоганн Блюэр. Обнаруженные руды оказались вполне пригодными для производства, а река Лососинка давала энергию в достаточном количестве. Большое значение, которое придавалось новым заводам, обширные полномочия, предоставленные заводской администрации, превращали прежде малонаселенную местность в административный и экономический центр.

Строительством завода руководил мастер горных дел Яков Власов (Власьев), прибывший из Москвы с группой учеников заводского дела. Крайняя нужда в пушках и корабельном снаряжении заставляла вести строительство ускоренными темпами. В декабре 1703 г. были задуты первые доменные печи, а в 1704-1705 гг. сооружены молотовая, оружейная и другие «фабрики» (цеха). Строительство продвигалось быстро и стоило дешево: в основном использовался труд приписных крестьян.

Также в 1703 г., через месяц после закладки Петровского завода, на северном берегу Онежского озера в устье р. Повенчанки началось сооружение второго крупного казенного завода — Повенецкого. К весне 1704 г. на предприятии отлили первую партию пушек, а весной 1706 г. возведение четырех домен и всех цехов было завершено.

В 1705-1706 гг. на берегу реки Телекинки в Выгозерском погосте в 40 верстах от Повенца был сооружен третий горный завод — Алексеевский. Он имел две домны, молотовую с двумя горнами и другие цехи. Завод располагался рядом с Осударевой дорогой, и его продукция поставлялась не только на Балтийский флот, но и на Беломорскую флотилию.

В 1706-1707 гг. в 40 верстах от Петровского на перешейке между Пертозером и Кончезером был построен Кончезерский медеплавильный завод. В 1719 г. на нем ввели в строй две домны, и он начал функционировать еще и как чугуноплавильный. Кончезерский завод завершил создание задуманной Петром I системы олонецких горных предприятий.

Новые горные заводы далеко превзошли своих предшественников — заводы Бутенанта. Газета «Ведомости» в январе 1704 г. сообщала, что на территории Шуйского, Толвуйского, а также других погостов найдена железная руда и «двои заводы заведены великие, и всяких припасов, к железному делу надлежащих, приготовлено многое число, а железо явилось изрядно в деле». Успешная организация производства на Олонецких Петровских заводах стала возможной благодаря значительным запасам железной руды, ремесленным навыкам населения, традиционному спросу на изделия из железа на общероссийском рынке. Еще одним весьма существенным фактором стал приток специалистов из-за пределов Карелии.

В Российском государстве XVIII в. основным центром производства оружия была Тула. Поэтому именно на тульских мастеров были возложены задачи «преумножения оружия» и в других регионах страны. В 1704 г. из Тулы на Олонецкие Петровские заводы в принудительном порядке было отправлено 170 оружейников. Кроме того, на заводские работы посылались также рекруты из военного ведомства. Подсобные работы выполнялись приписными крестьянами. Тульские мастера, прибывшие на Олонецкие Петровские заводы, создали здесь не только военное производство, но и школу оружейников.

Уже в 1705 г. производство ружей было доведено до 2500, а позднее — до 7000 штук. Качество было сравнительно высоким. Так, в 1708 г. из присланной в Москву с Петровских заводов партии в 3000 ружей негодными оказались только 2 (возможно, поврежденные в пути), а в феврале-марте 1709 г. все доставленные 3500 ружей оказались годными.

Для управления всеми карельскими предприятиями была учреждена контора Олонецких Петровских заводов. Высоко оценивая успехи Петровских заводов, историки, как правило, дают нелестные характеристики их первому начальнику Алексею Степановичу Чоглокову, который «плохо знал порученное ему горнозаводское дело». Подлинный расцвет заводов, как правило, связывают с деятельностью Вильяма Ивановича Геннина. Именно им были введены новые, передовые методы организации труда. Геннин распорядился «надзирать за тем, чтобы припасов при заводах было довольно и за недостатком мастера не гуляли... А ежели от несмотрения за недостатком приготовленных припасов мастера будут гулять праздно и от того учинится убыток, то все... взыскано будет на управителе».

Значительный вклад внес В. И. Геннин и в совершенствование производственного процесса. Так, он изобрел вододействующую сверлильную машину, о которой писал в Адмиралтейство: «Ныне выдумал я и сделал новую машину водяную: стоя точу пушки 24-фунтовые по две вдруг, да третью сверлит почитай без людей. Только к оной машине надобно три человека, а прежде сего на работе у оного точения и сверления было 40 человек. Такой машины нигде нет и не слышно... Через выдуманные мною машины государю прибыль 500 рублев в год приходит».

После окончания Северной войны оружейный цех Петровского завода был переведен в Сестрорецк. Туда же отправился В. И. Геннин, взяв с собой более четырехсот мастеровых с Олонецких заводов. В. И. Геннин полагал, что местные запасы природных ресурсов, необходимых для производства, исчерпаны: «При Олонецких заводах лес уже отдалел и руда железная начала пресекаться». Начался кризис Олонецких Петровских заводов, и вскоре производство на них вовсе прекратилось. В государственной промышленности Карелии наступила новая эпоха, связанная, с одной стороны, с использованием прочих — помимо железной руды — природных ресурсов, а с другой — с упадком горно-металлургического производства, ориентированного, главным образом, на военные нужды.

Тем не менее, горная промышленность Карелии не прекратила своего существования. В 1730-х гг. началась разработка Воицкого рудника. Добытая здесь медная руда перевозилась на Кончезерский, а позднее на Петровский медеплавильные заводы. В ходе работ выяснилось, что в забоях встречается и небольшое количество золота. Присланный из Берг-коллегии бергмейстер Шамшиев организовал его добычу параллельно с добычей медной руды. С 1745 по 1769 г. Воицкий рудник дал около 1,5 пуда золота и значительное количество руды, из которой выплавили 4233 пуда меди. В 1770-1771 гг. рудник бездействовал. С 1772 г. на нем по настоянию директора Бергколлегии Ф. И. Соймонова возобновились работы, продолжавшиеся до 1783 г. Золота было получено еще 2 пуда 39 фунтов 48 золотников, а из поднятой «на-гора» руды выплавлено 2380 пудов меди. В третий раз Воицкий рудник восстановил в 1791 г. граф Гаррш. Им были установлены новые толчеи, «огненная машина» для откачки воды, но уже в 1794 г. работы окончательно прекратились как «бесполезные и убыточные казне».

С началом царствования Екатерины II в государственной промышленности Карелии началось заметное оживление. В частности, с середины XVIII в. получила развитие добыча строительного камня для сооружения дворцов и набережных СанктПетербурга, которая производилась в Соломенном и близ Шокши. Но наиболее важное значение приобрели Тивдийские мраморные ломки. Здесь с конца 1760-х гг. шла усиленная заготовка мрамора, который отправлялся в столицу на возведение Исаакиевского собора.