Чтение онлайн

Блюхер и оба государя поняли, что французская армия не настолько застигнута врасплох, как они надеялись, и будет непросто отнять у нее деревни, которыми она, казалось, так сильно дорожила. Не знавший преград и пылавший храбростью и патриотизмом Блюхер возглавил свою вторую дивизию и с такой силой атаковал Клейнгёршен и Рану, куда переместился бой, что ему удалось поколебать дивизии Суама и Жирара. В результате ожесточенного рукопашного боя в садах и на широких площадях обеих деревень пруссаки оттеснили наших молодых солдат и отбросили их к Кайе и Штарзиделю. Но Кайе захватить было нелегко, а Штарзидель прикрывали каре дивизий Боне и Компана. Блюхер, охваченный героическим пылом, двинулся вперед, решив преодолеть все преграды, но в эту минуту на стороне французов внезапно появились новые силы.

Подоспевший из Лейпцига маршал Ней вывел на линию дивизии, располагавшиеся за Кайе. Блюхеру наконец предстояло встретиться с энергией, способной сдержать его собственную. Дивизию Маршана, состоявшую из солдат мелких германских государей, Ней направил за Флосс-Грабен на Айсдорф, в обход неприятеля. Дивизии Рикара, размещенной между Лютценом и Кайе, он приказал как можно быстрее присоединиться к нему, а дивизию Бренье, находившуюся в Кайе, Ней возглавил лично и двинулся на поддержку Суаму и Жирару, вытесненным из Клейнгёршена и Раны.

Между тем бой достиг крайнего ожесточения. При виде Нея молодые французские солдаты приободрились. Маршал воссоединил их и произвел необходимые диспозиции, чтобы отбить оставленные деревни. Генералы повели солдат к Клейнгёршену и Ране, где закипел яростный рукопашный бой. Суам и Жирар, вернувшись в эти деревни следом за Бренье, вновь расположили там своих солдат, которые прежде не видели боя и были будто опьянены порохом и новизной зрелища, оказавшись на поле одного из жесточайших сражений эпохи. Французы остались хозяевами обеих деревень и оттеснили пруссаков к Гроссгёршену, их первому завоеванию.

Тем временем прибыл Наполеон и, объехав ряды раненых, при виде него кричавших «Да здравствует Император!», обнаружил державшегося в центре Нея, Евгения, двигавшегося вместе с Макдональдом в обход неприятеля к Айсдорфу, и Мармона, построившегося на правом фланге у Штарзиделя в несколько каре. Он еще не видел Бертрана, двигавшегося вдалеке, но рассчитывал на его прибытие и знал, что во весь дух приближается гвардия. Наполеон был спокоен и дал сражению идти своим ходом.

Но Блюхер, располагавший королевской гвардией и резервами и не имевший нужды советоваться с кем-либо, чтобы располагать пруссаками, выдвинулся вперед, вдохновляемый патриотической яростью. Справа он бросил два батальона за Флосс-Грабен, чтобы сохранить Айсдорф, куда, как он заметил, двигалась колонна французов; слева он отправил королевских конных гвардейцев на дивизии Боне и Компана, построившиеся в каре перед Штарзиделем, и приказал Винцингероде поддержать атаку всей конницей. В центре Блюхер ринулся с пехотой королевской гвардии на Клейнгёршен и Рану. Атака, предпринятая с решимостью людей, готовых победить или умереть, удалась. Блюхер получил ранение в руку, но не покинул поля боя, вновь отбил Клейнгёршен и Рану и, не переводя дух, двинулся на Кайе и захватил и эту деревню. Его конница, брошенная на дивизии Боне и Компана, пыталась прорвать каре, но моряки Боне, привычные к тяжелой артиллерии, встречали ядра и конные атаки без малейших признаков колебания. Тем не менее деревня Кайе была взята, французский центр оголился, и если бы союзники, действуя связно, послали в поддержку Блюхеру русскую армию, линию Нея смогли бы прорвать и Императорская гвардия, еще не подоспевшая, не успела бы закрыть брешь. Но у Наполеона осталась еще дивизия Рикара (пятая дивизия Нея), и он приказал Мутону возглавить ее и отбить Кайе. Граф Лобау повел на врага молодую пехоту, в то время как Суам, Жирар и Бренье воссоединяли своих солдат. Он двинулся на Кайе, столкнулся там с прусской гвардией, атаковал ее в штыки и потеснил. Французы вновь вступили в Кайе и отвели пруссаков к лощине, где находились Рана и Клейнгёршен. В это время Суам и Жирар возобновили атаку под водительством Нея, и бой закипел с прежней яростью. Ружейный и картечный огонь велся почти в упор.

Тем временем Макдональд с тремя дивизиями захватил Рапитц у передовых войск неприятеля, приблизился к Айсдорфу и Китцену, и гром его пушек слышался на левом фланге французов, за Флосс-Грабеном. С противоположной стороны Бертран дебушировал за позицию Мармона, и вдали на правом фланге можно было видеть, как приближается, построившись в несколько каре, его первая дивизия (дивизия Морана).

Настало время союзникам предпринять последнее усилие, прежде чем они будут обойдены со всех сторон. До сих пор в сражении участвовали только Блюхер и Винцингероде, то есть около 40 тысяч человек. Позади слева оставались Витгенштейн и Йорк с 18 тысячами, а также 18 тысяч солдат русской гвардии и резервов.

Блюхер, весь окровавленный, потребовал, чтобы его поддержали и нанесли мощный удар в центр: только там можно было добиться решающих результатов, поскольку справа и слева армию союзников начал охватывать обширный полукруг огня. Колебания были неуместны, и второй линии, линии Витгенштейна и Йорка, приказали двигаться на помощь войскам Блюхера. Было шесть часов вечера, и еще можно было успеть прорвать центр французской армии, где Блюхер, ценой почти полного своего уничтожения, фактически истребил две дивизии Нея. Войска Витгенштейна и Йорка обошли наполовину уничтоженный корпус Блюхера и двинулись на охваченные пламенем руины Клейнгёршена и Раны. Пройдя сквозь остатки прусской армии, они под градом огня двинулись на Кайе, в то время как Винцингероде с прусской конной гвардией и частью русской конницы устремился на каре Мармона, опиравшиеся на Штарзидель. Напрасные усилия! Каре Боне и Компана, будто цитадели, изрыгнули огонь из своих стен, оставшихся непоколебимыми. Однако справа солдаты Витгенштейна и Йорка потеснили дивизии Нея, пострадавшие так же, как дивизии Блюхера, отбросили их в Кайе, вступили в деревню, дебушировали из нее и оказались перед гвардией Наполеона.

Теперь решающее усилие надлежало предпринять Наполеону, ибо тщетны были бы усилия флангов армии окружить неприятеля, если бы прорвали ее центр. Но Наполеон располагал еще Императорской гвардией и ее мощным артиллерийским резервом. Он выдвинул вперед Молодую гвардию и приказал шестнадцати батальонам дивизии Дюмустье перестроиться из каре в атакующие колонны, выдвигаться левым флангом на Кайе и правым флангом на Штарзидель, атаковать и любой ценой прорвать неприятельские линии, словом, победить, ибо это было абсолютно необходимо. Тем временем Старая гвардия, построившись в шесть каре, прикрыла центр линии, подобно шести редутам. Наполеон предписал Друо разместить восемьдесят орудий наискось на правом фланге перед Штарзиделем, дабы ударить в лоб коннице, беспрерывно атакующей дивизии Мармона, и захватить с фланга линию пехоты Витгенштейна и Йорка.

Отданные им приказы были исполнены в ту же минуту. Шестнадцать батальонов Молодой гвардии, ведомые генералом Дюмустье и маршалом Мортье, двинулись атакующими колоннами вперед, присоединили по пути солдат Нея, еще способных сражаться, и под градом огня вновь вступили в Кайе. Завладев деревней, они прошли дальше и оттеснили на Клейнгёршен и Рану войска Витгенштейна, Йорка и Блюхера, опрокинув их вперемешку во впадину, где расположены эти деревни. Затем они остановились на пологом участке, предоставив Друо необходимое пространство для артиллерии. Друо направил часть своих восьмидесяти орудий на неприятельскую конницу, а остальные – вкось на пехоту Витгенштейна и Йорка и засыпал тех и других ядрами и картечью. Попав под массированный огонь, неприятельская пехота и кавалерия вскоре отступили. Тем временем на левом фланге за Флосс-Грабеном дивизии Фрессине и Шарпантье атаковали Китцен и Айсдорф и захватили их у принца Вюртембергского. Справа, на другом конце линии, Боне и Компан разорвали, наконец, каре и двинулись колоннами на фланг неприятеля, позади которого уже слышался гром пушек Морана.

Было около восьми часов; смятение начало овладевать Генеральным штабом союзников. Фридрих-Вильгельм и Александр собрали генералов на холме, с высоты которого следили за сражением, и обсуждали план дальнейших действий. Блюхер заметил возмущенно, что столько благородной крови не должно быть пролито напрасно, что сражение не проиграно и он сейчас это докажет с одной кавалерией. В самом деле, еще можно было вести в бой около 4–5 тысяч прусских кавалеристов, главным образом из королевской гвардии. Блюхер собрал их, возглавил и, хотя началась ночь, ринулся на корпус Мармона, находившийся на левом фланге союзников. Солдаты маршала, уставшие после долгого дневного боя, едва держались на ногах. Недавно сформированный 37-й легкий, застигнутый врасплох внезапной атакой прусской конницы, разбежался. Мармон, примчавшийся вместе со штабом, был и сам вовлечен в беспорядочное бегство. Но дивизии Боне и Компана, успевшие вовремя построиться, противостояли атаке Блюхера.

Мимолетное волнение вскоре улеглось, и солдаты устроились на ночлег на покрытом развалинами и залитом кровью поле битвы, которое союзникам пришлось оставить после долгих боев. Мы не обладали уже той прекрасной кавалерией, какая была у нас прежде, чтобы преследовать побежденных и тысячами собирать пленных и пушки. Впрочем, имея дело с неприятелем, сражавшимся с подобным ожесточением, следовало быть осмотрительными и отказаться от сбора трофеев.

Наполеон захотел остаться на поле боя. Он понимал, что Кайе, как непоколебимая скала, разбила пылкость его врагов, безрассудно опьяненных победами, и что они не сделают уже ни шага вперед. Он заночевал на поле боя, чтобы наутро собрать трофеи, но уже знал, что они будут невелики.

На следующий день, 3 мая, он был на коне с рассвета, приказал собрать раненых, привести в порядок войска и начать преследование неприятеля. Он пересек галопом впадину, в которой догорали Рана, Клейнгёршен и Гроссгёршен, поднялся к позиции, которую занимали государи-союзники во время сражения, и увидел яснее, как они хотели обойти его, в то время как он обходил их. Из 92 тысяч человек армии союзников в сражении приняли участие от силы 65 тысяч, но сражались они яростно. С нашей стороны сражавшихся было не намного больше, ибо задействовали только четыре дивизии Нея, две дивизии Мармона, одну дивизию гвардии и две дивизии Макдональда. Потери оказались велики с обеих сторон. Пруссаки и русские потеряли не менее 20 тысяч человек, а мы – 17–18 тысяч.