Чтение онлайн

Читатель увидел бы, как в течение 200 лет точки медленно расползались по прибрежным областям и по течению судоходных рек, добираясь постепенно до Индианы, Кентукки и т. д. Затем, приблизительно около 1810 г., произошла бы перемена. Расселение пошло бы оживленнее по течению рек. Точки множились бы и распространялись. Это – влияние пароходства. Точки-пионеры скоро появились бы и в Канзасе, и в Небраске, направляясь туда из многих поселений, уже основанных по течению больших рек.

Затем, начиная приблизительно с 1830 г., протянулись бы черные линии железных дорог, и вслед за тем маленькие черные точки уже не ползли бы, а бежали. Они стали появляться бы так быстро, точно их разбрасывала бы какая-нибудь машина. И вдруг, то там, то здесь начали бы появляться первые звездочки, обозначая первые большие города со 100-тысячным населением. Один, другой, третий – и вот перед нами целое множество городов, точно узлы все растущей сети железных дорог.

Рост Соединенных Штатов – процесс, который не имеет себе подобных в мировой истории; это явление нового порядка. Государство подобного рода не могло бы появиться ранее, а если бы оно и явилось, то без железных дорог оно распалось бы уже давно. Не будь железных дорог и телеграфа, Калифорнией было бы гораздо легче управлять из Пекина, чем из Вашингтона. Однако, население Американских Соединенных Штатов не только неимоверно возросло численно, но сохранило при этом свою однородность. Более того, оно стало еще более однородным, чем прежде. Житель Сан-Франциско больше похож на жителя Нью-Йорка в наши дни, чем житель Виргинии был похож на жителя Новой Англии 100 лет тому назад. Этот процесс ассимиляции непрерывно продолжается и теперь. Соединенные Штаты своими железными дорогами и телеграфом все более связываются в одно огромное целое, говорящее, думающее и действующее в полном согласии с самим собой. Скоро в деле этого объединения примет участие и авиация. Это великое политическое объединение Соединенных Штатов – совершенно новое явление в истории.

И раньше существовали великие государства с народонаселением, превышающим 100 миллионов, но то были союзы различных народов; ни один отдельный народ не достигал еще таких огромных размеров. Для этого нового явления нам нужен новый термин. Мы называем Соединенные Штаты страной, точно так же, как называем страной Францию или Голландию. Но эти явления столь же различны, как автомобиль и одноконная тележка. Это продукты различных периодов и различных условий; они призваны действовать в различном темпе и совершенно в различных направлениях. Соединенные Штаты, по своему масштабу и по своим возможностям, стоят на полпути между европейским государством и соединенными штатами всего мира.

Но на пути к нынешнему своему величию и благополучию американскому народу пришлось пройти через период тяжелой борьбы. Речные пароходы, железная дорога, телеграф и все доставляемые ими удобства явились слишком поздно и не предупредили все увеличивавшееся расхождение интересов и идей между Южными и Северными Штатами Союза. Первые были рабовладельческими штатами; во вторых же – все люди были свободны. Железная дорога и пароходы обострили уже установившееся различие между двумя частями Соединенных Штатов. Новые средства сообщения увеличили взаимное соприкосновение и обострили вопрос о преобладании Северных или Южных Штатов. Возможность компромисса была маловероятна. На севере господствовал дух свободы и индивидуализма; южане же стояли за крупную земельную аристократию, господствующую над огромными темными массами.

Каждая новая часть территории, организуемая в штатах в то время, как волна населения катилась по направлению к западу, каждая новая область, присоединяющаяся к быстро растущему Американскому союзу, служили полем для столкновений, от исхода которых зависело, будет ли новый штат штатом свободных граждан, или же в нем будет преобладать система землевладения и рабства. Начиная с 1833 г., общество противников рабства в Америке не только препятствовало распространению этого установления, но агитировало по всей стране за полное его уничтожение. Дело кончилось открытым конфликтом, возникшим по поводу присоединения Техаса к Союзу. Техас первоначально составлял часть республики Мексики, но был широко колонизован американцами из рабовладельческих штатов, отделился от Мексики, провозгласил свою независимость в 1835 г. и был присоединен к Соединенным Штатам в 1844 г. Мексиканскими законами рабство было воспрещено в Техасе. Теперь же юг заявил притязания на Техас для введения в нем рабовладельчества – и получил его.

Тем временем развитие океанского судоходства доставляло все увеличивающийся поток эмигрантов из Европы, который пополнял собой население Северных Штатов. Превращение северных фермерских областей – Айовы, Висконсина, Миннесоты и Орегона – в Штаты давало противникам рабства, северянам, возможность преобладания и в Сенате, и в Парламенте. Производящий хлопок юг, находясь под все растущей угрозой аболиционизма и опасаясь преобладания аболиционистов в Конгрессе, стал поговаривать об отделении от Союза. Южане стали мечтать о присоединении юга Мексики и Вест-Индии и о создании крупного рабовладельческого государства, независимого от севера и простирающегося до Панамы.

Избрание в 1860 г. президентом Авраама Линкольна, противника распространения рабства, побудило юг отколоться от Союза, Южная Каролина провела «постановление об отделении» и стала готовиться к войне. Миссисипи, Флорида, Алабама, Джорджия, Луизиана и Техас присоединились к ней, и собравшийся в Монтгомери и Алабаме съезд избрал Джефферсона Дэвиса президентом «Конфедерации Штатов» Америки и принял конституцию, специально поддерживающую «институт рабства негров».

Авраам Линкольн был чрезвычайно типичным представителем нового поколения, выросшего после войны за независимость. В ранние годы он участвовал в общем потоке стремившегося на запад населения. Он родился в Кентукки (1809 г.), мальчиком был перевезен в Индиану, а затем в Иллинойс. В те дни жизнь в девственных лесах Индианы была очень сурова: домом его была простая бревенчатая хижина в глуши, а образование его было случайным и скудным. Но мать Линкольна рано научила его читать, и он с жадностью предался чтению книг. В 17 лет он был рослым, атлетически сложенным юношей, увлекавшимся борьбой и состязанием в беге. Некоторое время он работал в качестве конторщика на складе, затем начал собственное коммерческое дело с пьяницей-компаньоном и наделал долгов, которые не мог выплатить в течение 15 лет. В 1834 г., всего 25 лет от роду, он был избран членом законодательного собрания Иллинойса.

В Иллинойсе вопрос о рабстве стоял особенно остро потому, что известным лидером партии, стоявшей за распространение рабства, в Национальном конгрессе был сенатор Дуглас из Иллинойса. Дуглас был человеком больших способностей и пользовался большим уважением, так что Линкольну пришлось в течение нескольких лет бороться с ним речами и памфлетами, постепенно становясь его наиболее опасным противником и в конце концов – победителем. Решительной битвой была избирательная кампания 1860 г., и 4 марта 1861 г. Линкольн вступил в исполнение обязанностей президента, в то время, как Южные Штаты уже отказались подчиняться федеральному правительству в Вашингтоне и открыли военные действия.

Эта гражданская война велась в Америке импровизированными войсками, численность которых постепенно возрастала от нескольких десятков до сотен тысяч – пока, наконец, федеральные силы не превысили миллиона человек. Война велась на обширном пространстве между Новой Мексикой и восточным побережьем с главными пунктами Вашингтоном и Ричмондом (Виргинией). В нашу задачу не входит рассказывать о все возраставшей интенсивности этой эпической борьбы, которая развертывалась по холмам и лесам Тенесси и Виргинии и вниз по течению Миссисиппи. Это было ужасное избиение людей. За ударом следовал ответный удар; надежда уступала место отчаянию, воскресала и снова бывала обманута. Иногда казалось, что Вашингтон уже во власти конфедератов, в другой раз федеральные армии надвигались на Ричмонд. Конфедераты, превосходимые численностью и хуже снаряженные, сражались под предводительством очень способного полководца – генерала Ли. Военное командование Союза было гораздо слабее. Генералов сменяли, назначали новых, пока, наконец, под предводительством Шермана и Гранта не была одержана победа над разоренным и истощенным югом. В октябре 1864 г. федеральная армия под предводительством Шермана прорвала левое крыло конфедератов и двинулась от Тенесси через Георгию по побережью, пройдя насквозь всю область Конфедерации, и затем свернула и, пройдя обе Каролины, зашла в тыл конфедеративной армии. Тем временем Грант удерживал Ли под Ричмондом, пока Шерман не соединился с ним. 9 апреля 1865 г. Ли и его армия сдались в Аппоматтокс-Курт-Гаузере, а в течение ближайшего месяца сложили оружие и все остальные армии сепаратистов, и наступил конец Конфедерации.

Эта четырехлетняя борьба стоила народу Соединенных Штатов огромного физического и морального напряжения. Принцип свободного самоуправления Штатов был очень дорог многим, а Север между тем, казалось, навязывал отмену рабовладельчества Югу. В пограничных штатах родные и двоюродные братья, даже отцы и сыновья часто находились во враждебных армиях. Север считал свое дело правым, но для очень многих правота эта не являлась ни всецелой, ни неоспоримой. Однако, для Линкольна никаких сомнений не существовало. Среди общего смятения он сохранял спокойствие и ясность мысли. Он стоял за единение; он стоял за широкий мир в Америке. Он был противником рабства, но рабство для него стояло на втором плане; непосредственной целью его было не допустить, чтобы Соединенные Штаты распались на две враждебные и враждующие части.

Когда в начале войны Конгресс и федеральные генералы стали требовать немедленного освобождения рабов, Линкольн с ними не соглашался и умерял их пыл. Он стоял за постепенное освобождение с компенсацией собственников. Только в январе 1865 г. вопрос оказался настолько созревшим, что Конгресс мог уже внести предложение навсегда отменить рабство, внеся реформу в конституцию; война закончилась прежде, чем реформа эта была утверждена Штатами. Когда война затянулась на 1862 и 1863 гг., первый взрыв страстей и энтузиазма улегся, и Америка узнала всю тяжесть и ужасы войны. Президенту пришлось иметь дело с пораженцами, с предателями, смененными генералами, изворотливыми партийными политиканами, с усталым, сомневающимся народом с одной стороны, и с изверившимися в победе генералами и упавшими духом войсками – с другой. Главным утешением его могло быть разве только то, что Джефферсон Дэвис в Ричмонде едва ли был в лучшем положении. Английское правительство поступило неправильно, позволив агентам конфедерации построить и вооружить три быстрых капера, (из них более всего известна «Алабама»), которые преследовали на морях суда Соединенных Штатов. Французская армия в Мексике втоптала в грязь доктрину Монро. Из Ричмонда приходили дипломатические предложения окончить войну, предоставить цели войны последующему рассмотрению и, заключив союз, обратиться вместе против французов в Мексике. Но Линкольн не желал и слушать подобных предложений без предварительного признания верховенства Союза. Американцы могли бы сделать это лишь в качестве единого народа, но ни в коем случае не как два народа.