Чтение онлайн

— Я планировал сделать томлёную свинину, но пришлось в последний момент изменить планы на бургеры из индейки, салат и драники.

Хейзел притворялась незаинтересованной, но её желудок издал громкое протяжное урчание. Победа была за мной.

Дверь за моей спиной попыталась открыться.

— Закрыто, — проорал я. В моём распоряжении было совсем немного времени, чтобы заставить Хейзел забыть всю эту ситуацию «я повёл себя как говнюк и опозорил её перед всем городом», и я не собирался позволять покупателю отбирать у меня драгоценные минуты.

— Да брось, Кэм! Это я, Джуниор! — скорбно позвал мой незваный гость с другой стороны двери.

— Уходи, Джуниор, — сказал я, запирая замок. Джуниор Уолпитер был прирождённым болтуном. Один из тех людей, которые игнорировали все выразительные реплики «что ж, время уже позднее», и вместо того чтобы понять намёк и уйти, он доставал телефон и принимался демонстрировать пятьдесят самых свежих фотографий своих девочек-двойняшек, да ещё и с комментариями.

— Ооо, да брось, чувак. Мне нужно купить только детскую смесь и пачку M&M's. Большую. Тесса меня убьёт, если я приду с пустыми руками.

Хейзел скрестила руки на груди.

— Ты же не станешь лишать человека детской смеси и M&M's, нет?

Выругавшись себе под нос, я посмотрел на Джуниора через стекло.

— Стой тут.

Джуниор приложил ладони по обе стороны от своего лица и заглянул внутрь.

— О, привет, Хейзел! Я же не прерываю свидание, нет?

— Нет, — крикнула Хейзел.

— Да, — парировал я, рванул в ряд с детскими товарами, туалетными принадлежностями и батарейками и схватил с полки большую банку смеси. Затем я подошёл к витрине у кассы и схватил все три вида M&Ms, которые мы продавали. Я поспешил обратно к двери, открыл её и швырнул всё это в Джуниора.

— Ты только что спас мою задницу, это точно. Тесса вымоталась, а дети капризничают. Дай только достану бумажник. О, я сегодня за ужином записал милейшее видео. Мы ели спагетти...

Я захлопнул дверь перед его лицом и запер.

— Пошли, — сказал я Хейзел.

— Пока, Джуниор, — окликнула она.

— Увидимся позже. Я завтра зайду и оплачу всё. Может, приведу с собой девочек...

Я схватил запястье Хейзел и потащил её в заднюю часть.

— Это было очень мило и невероятно грубо с твоей стороны, — заметила она, пока я волок её по лестнице на второй этаж.

— Продолжаю повторять тебе, я многогранный человек.

— Многогранная заноза в заднице, — пробормотала она.

— Я это слышал.

— Так и задумывалось.

Мы прибыли на второй этаж. Задняя часть этажа служила складом для магазина. Передняя половина отводилась под небольшую квартиру, которую я объявил своим временным домом после того, как Лаура вышвырнула меня из её дома после несчастного случая, когда от тесного соседства мы встали друг другу как кость поперёк горла.

Я открыл дверь в квартиру и жестом пригласил Хейзел заходить.

— Почему мы не можем сделать это где-то в общественном месте? — спросила она, медля на пороге.

По моему лицу расползлась медленная, удовлетворённая улыбка.

— Ты нервничаешь.

— Нет!

— Ты беспокоишься, что не сможешь контролировать себя в моём присутствии. Признайся.

— Ты хуже всех. Я злюсь на тебя, если ты вдруг забыл. Я не стала бы снова обнажаться с тобой, даже если бы ты был последним в мире мужчиной с большим членом.

— Тогда тебе не о чём беспокоиться. Мы просто два взрослых человека, которые обсуждают дела города, — сказал я, услужливо подтолкнув её через порог.

Я постарался увидеть квартиру её глазами. Если Хейзел превращала каждый дюйм Дома Сердца в уютный дом, моя квартира была практически вместилищем белья и одежды, книг и еды.

Это была холостяцкая берлога с одной спальней и одной ванной — практически воплощение клише. Никаких личных штрихов. Мебель была на уровне бедного студента магистратуры. В холодильнике было только пиво и остатки еды на вынос. А телевизор был таким большим, чтобы спровоцировать головокружение, если сесть к нему слишком быстро. Мои вещи из прошлой квартиры всё ещё лежали в складской ячейке, потому что у меня до них руки не доходили.

Между работами я смог затеять 20-минутную уборку. Это место не то чтобы сверкало, но хвойный запах чистящего средства творил свою магию.

— Что ж, — сказала Хейзел, окидывая взглядом комнату.

Смотреть тут особо не на что. Кухня была размером со стол в столовой. Под окнами, выходящими на Мейн-стрит, стоял дерьмовый обеденный стол на четыре персоны. Я использовал его для хранения писем и посылок. Гостиная состояла из уродливого зелёного дивана и ещё более уродливого коричневого кресла. Я повесил книжные полки по обе стороны от телевизора, но так и не доделал их.

Квартира, проживание на неопределённый срок — всё это было временным решением. Но прошёл год, и я до сих пор чувствовал, что живу в каком-то подвешенном состоянии. На самом деле, единственное, что выделялось в моей памяти за этот год, стояло в моей гостиной и осуждало её.

— Это не Дом Сердца, — признал я.

— О. Мой. Бог, — Хейзел хлопнула себя ладошками по щекам, когда моё секретное оружие заворочалось под одеялком в импровизированном загоне, который я устроил в углу. — Это...

— Поросёнок с респираторным вирусом? Ага.

— Почему у тебя в гостиной поросёнок с респираторным вирусом?

— Моя мать. Персик должна быть изолирована от остального скота, пока не подействует её охрененно дорогое лекарство от поросячьей простуды.

Персик как по сигналу чихнула.

— О божечки, — Хейзел встала коленями на пол и осторожно погладила пальчиком голову поросёнка. — Без обид. Но почему ты? Ты не похож на того, кто будет заботиться о маленькой свинке.

Я фыркнул и поднял Персик вместе с одеялком, держа её как маленького ребёнка.

— Я охеренно заботливый.

Хейзел вскинула бровь.

— Это правда. А ещё мама всучила Гейджу самку золотистого ретривера, которая не сумела сдать экзамен на служебную собаку, а Леви кормит из бутылочки бл*дских крольчат.

— Заметка на будущее: как можно скорее сходить в гости к Леви, — сказала она.

Чёрта с два она его навестит. Я вручил ей свинку в одеяле.

— На. Развлекай её, а я займусь ужином.

— Привет, Персик, — прошептала она, аккуратно держа свинку.