История некроманта. Часть I
Шрифт:
Дождавшись сумерек, он свободно прошёл сквозь открытые ворота замка и через несколько мгновений растворился в близлежащем подлеске.
Голодный, уставший и обозлённый, Вессел скитался по окрестным лесам, питаясь ягодами, грибами да дикими кроликами, которых ему удавалось подбить заклинаниями. Не осмеливаясь выходить из чащи при свете дня, он был вынужден постоянно прятаться, так как местность вокруг замка и города прочёсывали отряды стражников и егерей.
Не такую жизнь он представлял себе после того, как овладел тайными знаниями. Но судьба распорядилась так, что молодой маг стал изгоем, на которого была объявлена охота. И теперь любой, даже старый добрый лесник Альвих, с которым юный Вессел когда-то вместе бродил по лесам, без разговоров всадит ему стрелу в спину.
В какой-то момент юноша отчаялся и даже решил сдаться на милость солдатам. Но именно тогда изменчивая фортуна решила дать ему маленький шанс...
Наступал очередной рассвет. Кутаясь в обрывки одежды, Вессел спал, свернувшись калачиком в корнях дерева, когда его разбудила громкая ругань на незнакомом языке. В испуге юноша вскочил на ноги и хотел уже по привычке дать дёру, но на этот раз любопытство пересилило осторожность. Простояв секунду в раздумьях, Вессел осторожно направился в сторону, откуда доносились крики.
Подойдя к густым зарослям орешника, аккуратно раздвинул ветки рукой и увидел сквозь листву широкую тропу. На этой тропе, увязнув колесом в глубокой колее, стояла небольшая телега с запряжённым в неё коренастым пони. А рядом с повозкой, громко бранясь и размахивая руками, крутился самый настоящий гном.
Вессел никогда в своей жизни не видел гномов. Только слышал о них из многочисленных рассказов старого Теодориха. И судя по поведению и внешности хозяина пони, слуга его отца не слишком привирал в своих историях.
Данный представитель подгорного племени, как и положено всем гномам, был низкого роста, коренастый, с короткими мускулистыми руками и ногами. Лицо гнома украшала густая рыжая борода. А через круглую обветренную щёку тянулся бордовый шрам. На широкой мощной спине висела большая блестящая секира с полукруглым лезвием. Оружие было украшено затейливым орнаментом и непонятными для Вессела символами.
Пока Вессел, раскрыв рот, смотрел на эту картину, гном, громко пыхтя, как паровой агрегат, безуспешно пытался сдвинуть телегу, подгоняя лошадь. Но упрямый пони отказывался трогаться с места, что и вызывало громкую брань, которая разбудила юношу.
Хрустнувшая под ногой Вессела, ветка насторожила гнома. Бросив телегу, он сорвал со спины секиру и, пригнувшись, шагнул к кустам.
– Хэй и руннум! Хаагт ас кома у тог халда хендурнар фирир офан хофус!
– выкрикнул гном, приближаясь к зарослям. (Эй, в кустах! Медленно выходи и держи руки над головой!
– - язык гномов)
Испуганный Вессел медленно шагнул на дорогу и на всякий случай показал пустые руки.
– Я не вооружён. Просто обычный путник.
– Знаю я таких путников, - с лёгким акцентом сказал гном на всеобщем языке.
– Стоит только зевнуть, и тут же получишь кинжал в бок. А ну давай-ка подними руки и замри. И смотри мне, чтобы без шуток, не то быстро станешь ниже в росте на одну голову.
Вессел покорно поднял руки и замер, чтобы не спровоцировать гнома.
Тот осторожно подошёл к юноше и, переложив топор в левую руку, правой быстро обшарил его на наличие оружия. Закончив осмотр, он отошёл на несколько шагов назад и с подозрением прищурился.
– Я не грабитель, - на всякий случай сказал Вессел и судорожно сглотнул ком в горле.
– Да вижу уже, что не грабитель, - гном забросил секиру обратно за спину.
– Чего это ты без оружия по лесам шляешься? А ну как на зверя нарвёшься или того хуже -- на орочью банду. Звать-то тебя как?
– Вессел.
Сообразив, что никто его убивать не собирается, юноша расслабленно опустил руки.
– Понятно... Ну а я Фрор, - улыбнулся гном.
– Куда путь то держишь, бедолага?
– Я...
– замялся Вессел. Сказать правду он не мог, а соврать надо тоже с умом.
– Скрываешься от кого? Хотя не отвечай - и так вижу, что прячешься, - ухмыльнулся в бороду Фрор.
– Ничего я не...
– попытался обмануть гнома юноша, но тот прервал его взмахом руки.
– Ты давай не юли тут, как эльфийка перед первой брачной ночью. По тебе ж сразу видно. Весь грязный, в рванье, глаза вон по сторонам бегают. А ну рассказывай, что натворил, пока не отправил тебя в замок.
Вессел опустил глаза.
– Простите почтенный Фрор. Меня ищут за воровство. Я сирота и на базаре хотел украсть буханку хлеба, потому что не ел уже два дня...
На этот раз юноша солгал, не моргнув глазом.
– Эх ты... Горемыка, - взгляд Фрора сразу смягчился.
– Давай-ка, для начала, тебя накормим, а потом подумаем, что с тобой делать, - и сердобольный гном полез в телегу за снедью.
Порывшись там, он повернулся к Весселу, держа в руках приличный кусок жёсткой конской колбасы и буханку хлеба.
– У нас тут, конечно, не харчевня при замке, но есть можно, - сказал Фрор с довольной улыбкой - Тащи-ка сюда свои кости!
Оголодавший за дни скитаний по лесу юноша с жадностью накинулся на еду. Давясь и кашляя, он откусывал большие куски и, не жуя, пытался их сразу проглотить.
– Полегче, малой, полегче, - засмеялся гном.
– Эдак и подавиться недолго!
– Умху, - буркнул с набитым ртом Вессел, вгрызаясь в колбасу.
Гном по-отечески посмотрел на беднягу, покачивая головой.
– Что ж мне с тобой горемычным делать? Вот ведь... Нельзя тебе в замок-то соваться. Сцапают сразу. Как есть говорю. Сцапают, и моргнуть не успеешь...