Чтение онлайн

— Разве что для темных богов, — огрызнулся тот.

— Я могу сесть?

— Да кто ж тебе-то запретит, солдатик…

Посчитав что и подобное обращение сойдет за приглашение, ополченец сел напротив бившего коллеги.

— Я думал ты уплыл. Ванх говорил что ты устроился на какой-то корабль.

— Да… не сраслось… а вот на счет тебя я так и знал, что ты, дурак, в солдатики подашься.

— Не срослось? У тебя то? Не у ж то рекомендаци Ванха…

— А ты что не знаешь? Хотя да… куда уж тебе. Да только Порт больше не порт. Все ушел караван. Как там поется ушел, «ушел навеки друг сердешный». Пираты, дружки нашего старпома… откуда не возьмись взялись. Говорят с Тортюги, да только больно вовремя. Троих потопили, а один захватили да вроде как всю команду отправили на корм рыбам. Ни выкупа не требовали, ни еще чего. Так что разве что ко псу морскому теперь уплыть сподоблюсь.

— Пираты стало быть.

— Да. Правда многие говорят, что это то ли сами Энгельцы, то ли они пиратов наняли да все один пес, — в сердцах, Ольман опорожнил едва ли не полный стакан, поперхнулся, но откашлявшись, осипшим голосом продолжил, — и ты что думаешь, я так сразу сдался и тут засел? А вот и нет. Да только через реку баржи тоже не ходят. Только для военных да небось толстосумов. Уже два дня как. Обещают завтра пустить баржу вот только, хвост ослиный, пробъешся на нее. Думаешь я один такой?! Не все ведь солдатики подались как ты! Хоть в Лен сигай да плыви. Главное что бы приливом не смыло. Да и смотрят то все как. Вон как дружок твой. Поди еще силком потащит… родину защищать.

— Не потащат, не бойся ты главное в речку не прыгай, — посоветовал Альх.

Сам не знал почему, но чем дальше тем больше его брала злоба. И ведь дело не в том, что Ольман мало того что старше его выше и уж точно ничуть не слабее, а скорее в том что очень уж он злобно говорил каждый раз о выборе самого Альха, как буд-то бы сам напрашивался что бы ему врезали. Вот потому то ополченец и старался говорить максимально спокойно и миролюбиво.

— Ну уж тебе то бояться нечего, — продолжал разглагольствовать приятель, — Сам в герои поперся. Девки-магички наслушался, а ведь она хорошо заливает, самой-то не идити… Но знаешь я тебя понимаю. Зато теперь бояться нечего. И накормят и уложат и могилку выроют. Красота.

— Ладно, Ольман, — решительно встав, решил распрощаться с приятелем Альхер, — удачи тебе. Надеюсь свидимся еще.

— Эй, эй ты куда. Куда поскакал! — схватил Альхера за край камзола Ольман, — я то думал ты со мной посидишь, поговоришь, а ты сразу в кусты. Не хорошо. Как же ты будешь жизнь то за отчизну отдавать! За нашу дорогу Республику! И конечно же за нашего дорого Грума что б его Зоха, любимого Лена2, уже третий раз любимого, мать Ульхаилову за ногу костеную!

— Отпусти его. Нападение на солдата в военное время карается заключением под стражу. В случае необходимости с привлечением к необходимым работам по обороне страны минимум на две декады без суда согласно пятому пункту закона о военном времени — отчеканил как по писаному Амин. Да наверное и есть по писаному. Военным наукам то его учили с самого детства.

— О-о вот и твой дужек, — войдя в тот самый башенный раж нетрезвого человек, воскликнул бывший товарищ Альха, — уж такая детина и без жезла кому угодно голову проломит. Но ты смотри, смотри вот отпустил же. Не нападал я ни на кого. Хошь даже вот приглажу помятость. Как новый ведь.

— Хорошо, сяду, — все это время простояв не шелохнувшись, сорвался Альхер, — давай поговорим, раз уж так хочешь!

— Поговорим. Вот молодец. Бери стакан. А то что не по дружески то так.

— Не могу, — холодно отозвался Альхер, — Как видишь я в форме, и тебе больше не стоит. Ты лучше скажи…

— Не учи меня! А что до вопросов то спрашивай солдат Альх на все отвечу. И чего я в трупы записываться не хочу? И чего за Лена помирать и землю родненькую защищать не хочу.

— Да чем тебе Лен этот так дался. И не призываю я тебя никуда записываться. Даже не осужу. Ты только скажи что ты так злишься то? Уехал бы спокойно. Нашел способ хоть на лодке хоть купи, найми я не знаю. Чай Лен не Валанорский океан. Да если хочешь сам тебя на баржу посажу. Только сажи что ты злишься так?

— Злюсь значит? Да злюсь с этих вон побрекушек, призывов да радости, карнавал как буд-то у вас какой то… знаешь…а ты отца моего видел? Знаю что не видел и не говорил о нем никому. Да только он с войны3то вернулся без ног. Да что там чудо, что я у него как-то вышел. А то он ведь и посрать как человек не мог. Только на сиденье мягком. Ему ведь там едва ли не все мясо срезали. Его из пушки сзади накрыло. Скажешь что раз с заду то так и надо трусу. А вот только не удирал он. Стрелять просто не умел какой-то идиот.

Но ты скажешь верно, что есть ведь ноги искусственные, и хорошие ведь. Чай теперь не одни гномы с железными конечностями ходят. Скажешь что и знахари хорошие. Да и вот он сына вырастил. Да только знал бы ты что сколько мароки с ногами то механическими. И боли. Да и не переделать нормальные, когда даже задницы нет. И знаешь ему и квартирку дали Городе. Нормальную такую квартирку с двумя комнатами, на четвертом этаже. Безногому на четвертый этаж. Ну там то все колеки, дело ясное. А знаешь, что такое на четвертый забраться, когда каждый шаг ногу заедает? То одну то другую. Вот так… но ничего ты то узнаешь скоро. Да и я узнаю… Да… точно как папа буду. Совсем как он… — пьяный разразился жалким, столь холодящим душу смехом, уткнулся носом в стол. Альх уже думал что приятель наконец-то успокоился, но тот поднял на него взгляд. Пристрели меня, а? Альх. Ежли мне того не избежать лучше иди во двор и пристрели. Чего тебе стоит то. Еще много кого постреляешь ведь пока сам помрешь то. Лучше так быстро. Хорошо?

Закончив Ольман наконец сполз под стол, утащив за собой наполовину прожженную бутылку. Думал было присосаться, но все на себя разлил. Так что просто прижался щекой к холодному стеклу.

— С тебя явно хватит, — заключил Альх, — Шел мы пойдем. Пожалуйста заверни пирожки с собой. Прости что нашумели. Пойду отведу его домой.

— Да, ничего главное что успокоился. Спасибо тебе. Я Сейчас за бумагой оберточной схожу. Хотя тебе наверное сетка лучше.

— Не стоит. Я за пазуху суну. Лучше скажи он заплатил?

— Только за первую вина.

— Так а сколько должен тогда?

— Альх я ведь говорила тебе…

— Пирожки да чай это одно, а идти с долгом за чужую выпивку не хочу. Говорят знак дурной.

— Ну раз уж знак… я сейчас, секундочку подожди.

— Вставай, — потряс пропойцу за плече, ополченец, — ты что заснул? Подъем матрос! Шторм и течь в корабле.

— Что уже на расстрел идем? Я гхотов! — заявил Ольман и перевернулся на другой бок.

— Вставай же!

— Покурить на последок дайте только…

— Амин, помоги!

Наконец вдвоем, хотя процентов семьдесят семь взял на себя все же Амин, подняли Ольмана. Тут как раз прибежала Шел, Альх сунулся под камзол за кошельком, лишь для того что бы вспомнить, что тот лежит в его мешке под кроватью так, что пришлось просить Амина расплатится, уж с ним то он всяко рассчитается. Да у последнего тоже денег не оказалось. Так что оставалось лишь смириться да постараться занести долг в ближайшие дни. Выслушав последнее пожелание удачи и напоминание о привете брату разнощици, троица наконец покинула трактир.

Отвести товарища Альх решил в их комнаты, где ночевала команда «Ласточки», уж где обитал эти дни Ольман, Альх не знал, а сейчас получить внятный ответ у самой жертвы зеленого змия, хотя змей то был скорее хрустальный, если судить по цвету выпивки, представлялось невозможным. Всяко кто-то из команды там еще остался. Ванх то уж точно. Все равно ему некуда податься. А даже если и нет никого, все одно крыша над головой. Ну не в милицейское же управление друга вести, что бы он по пьяному делу со страха не наболтал.