Чтение онлайн

Любое нарушение устава, а в первую очередь неподчинение приказам будет расцениваться с позиций военного времени, в случае серьезных нарушений вы будете отданы под трибунал, и вам грозит наказание вплоть до расстрела. Некоторые перепугались тех игр с чучелами которые нам устроила Милли, за которые, надеюсь, вы ее поблагодарили. Не стоит расценивать этот поступок как нечто недостойное не все достаточно храбры что бы от них был прок на поле боя. Вы можете попроситься в фуражные тыловые части, ведь армии нужны далеко не только копья. А ведь это были лишь безобидные игры, пусть и красочные. Хорошенько над этим подумайте.

В регулярной армии вас бы не ждала подобная роскошь но вы, добровольцы, ополчение да еще и сформированное впопыхах. Многие из вас не имеют опыта. Одни слишком стары что бы выдержать тяготы войны, другие слишком молоды что бы умирать. Еще раз повторяю хорошенько это обмозгуйте. Да касается это всех, в том числе и выбранных ефрейторами, равно как и офицеров вместе с магами, — сказав последнюю фазу Рорх задержал взгляд на единственном офицере, да еще к тому же и маге, присутствующем в строю.

По всей видимости старшине очень уж хотелось, что бы волшебник тут же на месте попросил отпустить его домой к мамочке. Хотя вернее было б, коль он и вовсе провалился прямиком в Хайл10. Вот только маг и не думал никуда исчезать, все так же стоял, с видом человека к которому речь старшины не имеет и малейшего отношения. Судя по всему одним из магических навыков господина Варонса была устойчивость к испепеляющим взглядам.

— Времени у вас до пяти часов сего дня, — наконец продолжил Селькер Рорх, — В пять все те кто несмотря ни на что решат остаться, должны собраться здесь же. Остальные могут просто не приходить. Касательно бюрократии да бумажной волокиты то не до вас. Форму можете и потом сдать. Уж чем-чем, а этим тряпьем у нас все склады завалены.

Да, еще одно. Боюсь привонский корабль с кирасами, не смог преодолеть блокаду, так что как то так. Касаемо оружия, если у кого дома есть сабли кинжалы да что угодно, если это не двуручный меч из камня, захватите с собой. Армия может вас обеспечить лишь топорами для колки дров. Хотя по правде, против допехов самое то. Тем более если саблей не владеешь. Уж топором промеж глаз садануть куда сподручнее будет.

— Разешите вопрос, раздался хриплый голос Грохни, — двулезвийные топоры то дозволены?

— Вам, мастер гном, разуметься да, — с усмешной, но скорее одобрительной, ответил Рорх, — не мне менять ваши обычаи если у вас есть шлем да кольчуга из эльфийскогой стали11,то приходите хоть целиком в мифриле. Никто у вас его не отберет.

— Эх б у меня была кольчуга из мифрила… — протянул гном, погрузившись то ли в размышления, то ли воспоминания.

— Еще раз повторяю вам, хорошо подумайте. Разойтись! — подытожил Рорх.

Несмотря на приказ расходиться ополченцы не спешили. Не столько потому что ни у кого не было никаких дел, которые стоило бы уладить, сколько из-за обилия этих дел, да полнейшего непонимаия как следует распорядиться временем. Ведь его вроде как много, а ежли подумать всего ничего. Не так просто взять и решить, что нужно делать в последние девять часов. Хотя у самого то Алхера дел как раз не было. Собственно все, что ему следовало сделать так это отравить письма да отдать долг в «Подружсках», но на это даже при большом желании сложно убить больше часа. Что до остальных, то почти у всех семьи не на другом конце страны. Не говоря уж о том что они от них не сбегали сломя голову. К слову о беглецах. Ренинс как раз просил позволения пересидеть день в милицейском управлении.

— Что ж, вот потеха настоящая и началась, — ухмыльнулся старый моряк.

— Вы это о чем, господин Коргин?

— Ефрейтор, господин ефрейтор хорошенько запомни это, — пожурил подчиненного Коргин, — а ты что сам не понял. Сегодня в ночь в наступление пойдем.

— Но ведь разве господин Рор… господин старшина не сказал…

— Сказал, да только поверь старому моряку все эти разговоры про усиленные тренировки сказки дедушки лесного которыми разве, что несмышленого паренька вроде тебя, Малой, обдурить и можно. Куда уж усиленнее? Штаб решил идти в наступление, а людей им не хватает. Сам подумай было б дело в учении, почему бы нельзя было покинуть ополчение ежли раньше было можно. Всяко простым солдатам никаких военных тайн не доверят. Потому то он так и напирал на то, что подумать стоит. Да и ты подумай нужно ль оно тебе все.

— Прошу вас, госодин ефрейтор, только снова не надо… у меня и так вчера разговор был.

— С кем это?

— Да так. Ольмана в трактире встретил, в «Подружках старого Вальха». Напился и все говорил мне про своего отца которому в прошлую войну ноги оторвало.

— Не подрались хоть?

— Скажете тоже. Я ж его сам на своем горбу домой дотащил.

— Ну, он по своему прав. Так-то в трактирах всяко целее будет, — вздохнул Коргин — но раз уж ты все одно решил то ладно. Я пойду. Мне еще дела кое какие завершить надо, ты тоже обмозгуй что сделать должон.

Коргин удивительно ловко выскользнул из толпы, направившись на запад, видно на рынок, а то и вовсе в порт морской. Альх пошел искал Амина, лишь для того что бы предупредить что прогуляется в одиночестве. Все же некоторые вещи, вроде отправки письма домой, следует делать без посторонних взглядом и лишних вопросов. Конечно, и у самого Амина наверняка есть личные дела, так что особой вины солдат за собой не чувствовал.

— Кого-то ищешь? — спросил здоровяк, — если Ренинса, то он смог получить согласие остаться в управлении.

— Видел.

— Так что мы куда-то пойдем или с ним останемся?

— Вообще- то я сам хотел….

— Значит идем по этой жаре, — несколько приуныл Амин.

— Если не хочешь никто тебя не тащит.

— Но в управлении наверняка найдут какую нибудь работу. А ведь это последний день когда можно погулять.

— Слушай, у тебя что у самого нет никаких дел? — уже в лоб спросил несколько раздосадованный Альхер.

— Отец уладил все мои дела, — отозвался потомственный военный, — ну как. Он выставил меня из дома и сказал, что бы я там не появлялся пока не кончиться война. При том сбежать я тоже не смогу. За этим он будет следить.

— Да уж… строгий он у тебя… — сдался Альхер, уже смирившись с мыслью, что

одиночество ему вряд ли светит.

Поняв что отвязаться от приятеля у него все равно не выйдет, разве что всерьез нагрубив, а этого делать Альхер не хотел, ополченцу пришлось просто смирится. Больно уж жалко здоровяка.

Вместо этого уже почти состоявшийся солдат, решил первым делом сходить на почту. В конце концов давать отчет куда и кому именно он письмо посылает он ведь не обязан. Да и отправка письма домой не такое уже великое дело. Это только у него с этим такие проблемы. Тем более почтамт левого берега Порта располагался всего то паре кварталов от милицейского управления. Вот только времени на почту пришлось потратить несколько больше чем Альхер рассчитывал. Конечно это место никогда нельзя назвать слишком уж тихим, но в этот день все казалось даже хуже чем в последнюю декаду года. Словом тратить полдня на стояние в очереди как то не хотелось. Так что нвобранец решил заглянуть на почту ближе к вечеру, в надежде что уж тогда то людей будет чуть меньше.

Расправившись с письмом, у юного солдата осталась еще пара дел, отделявших его от бесцельного шатания по городу: долг Ольмана в харчевне, да визит в храм девы моря. Конечно, отправляясь на войну следовало идти скорее к Бурунгуну и просить защиты да подмоги у его свиты, в первую очередь Милли, покровительнице стрелков, раз уж жезл его основное оружие. Вот только Альхер лишь в храме девы Моря — Ульсаны чувствовал себя так как приличествует чувствовать себя в храме. Быть может дело тут было в том, что ее храм самое грандиозное и величественное сооружение в Порту. Но даже так. И все же перед визитом в храм стоило разобраться с долгами.