Чтение онлайн

Первый новостью оказалось то, что во второй половине дня к Порту подошел большой отряд с границы, чуть меньше батальона, и из них шестьдесят конников. К тому же чуть больше сотни ополченцев из крестьян так, что выходило почти семь сотен человек.

Вместе ж с гарнизоном Порта, матросами боевых кораблей из которых так же формировали отряды, выходило никак не меньше двух тысяч. И это если ополчение не считать. Не тьма народу, и все же уже сила.

Второй же новостью стали пираты. Ольман не соврал, морской путь в Порт оказался перерезан. О последнем писали сухо и мало. Если военные что и знали то не рассказывали. Вместо этого статья состояла, едва ли не целиком из рассуждений какого-то эксперта бывшего посла. Да только их слушать никто не стал. Здесь и так экспертов хватало.

От чего-то именно пираты всколыхнули людей, при том что о них никто толком ничего сказать не мог. Даже слова Ольмана о потопленных кораблях вроде бы не подтверждались. И все же пираты казались куда большей чем засевшие всего то в паре километрах от них враги.

Но с Келхрацами все вроде как понятно. Они враги, у них новый халиф, старого же бежавшего, вроде как в Лендале и приютили. Халиф правит огромной империей, в свое время покорившей едва ли не пол известного мира. И пусть с тех пор Халифат несколько поумерил прыть да и в размерах сжался, но чего стариной не тряхнуть. Да и потом Алтар то с ним как раз граничит, а что твориться там непонятное. Может его уже завоевывать начали. Ну не с неба же армия явилась в самом то деле? С пиратами же все куда загадочней.

Конечно пираты они на то и пираты. Может сам халиф их и нанял, но с другой то стороны кто-то говорил, что корабли у них больно хорошие большие да стройные, хоть Альх в толк взять не мог откуда узнать хоть кто-то это мог, раз уж к ним толком не подплыть.

Но если уж это не пираты и не сами келхарцы, то тут вообщем-то выбор не так уж велик. Большой военный флот из соседей есть только у королевства Кастрагон6, королевства Цвегенланд7да Энегельской империи8, кроме самих стран Оси9. Хотя кое-кто косился и на Привон, поминая что последняя-то война была как раз с ним. Но все же главным подозреваемым оказалась именно Энгельская империя.

Как-то так повелось, что ежли что-то где-то происходит то не иначе как при участие Энгельской империи. А если и она и не причастна открыто то все одно первейшая подозреваемая, так и привыкли госпожу королеву винить едва ли не в засухах да паводках.

Так что по итогам дебатов, если не в аргументации, то всяко в уровне народной поддержки, победила версия о том что халифат напал по наущению Энгельланда. Как причину кто-то припомнил, что Энегельцы выражали крайнюю обеспокоенность по поводу торгового договора прошлогоднего с Тверянией, большой, едва ли не бесконечной страной, на северо-востоке. Правда что они так не поделили никто точно не знал. Припомнили так же что вроде как с Тверяницами у Лендала и язык схож да и как история говорит пришли Соверы, с северо востока, а Ленами назвались по имение реки, вот только к чему это припомнили Альх не расслышал.

Сам то матрос в разговоры не вступал, да и слушал в полуха. Пусть Землерасположение он и проходил, больше того страстно любил, но вся это болтовня, в которой люди сами толком ничего не знали, казалась деревенскому лишней.

Альхер точно знал, что какие то гады пришли в его дом, а уж почему, по чьему наущению и ради каких высоких целей, пес с ними. Для того что бы об этом думать есть люди образованием да знаний о текущем моменте у них всяко поболее чем у тех кто в газеты пишет.

Единственный вопрос который и вправду показался Альху важным, был вопрос о том, что лучше: в Порту сидеть да крепить оборону или атаковать.

Сам Альх считал что отсиживаться глупо, да и большая часть ополченцев, во всяком случае те кто высказывался, сходились на том же. А вот мнения Коргина, так выпытать и не удалось, сколько его не спрашивали. Последний сидел, покуривал себе трубку да криво ухмыляться чему то. То ли воспоминаниям, а может и вовсе тому, что люди его окружающие все больше и больше становились «его ребятами». Его новой семьей.

* * *

1185 год н. э. Лето, 3 декада, 344 д.с.н.г. Канта.

Лишь спустившись с столовую, Альх обнаружил, что завтрак перенесли на час позже, что ни могло, не огорчить ополченца. Конечно, он привык вставать рано, и все же когда знаешь, что мог бы спокойно спать еще час, обидно, пусть даже и спасть не сильно хочешь.

И все же час был потрачен не совсем уж без толку. Уже перед сном Коргин посоветовал Альхе на всякий случай собрать свои пожитки. Конечно нельзя сказать, что парень страдал от изобилия хлама, и все же удивительное дело, с какой скоростью умудряются расползаться вещи, всего то за несколько дней жизни. Покончив со сборами, ополченец стараясь не шуметь, осторожно выскользнул за дверь дабы не мешать товарищам.

О вчерашних посиделках напоминала лишь пара пустых бутылок, аккуратно поставленных у стеночки. Вспомнив слова старшины, буд-то бы пить в казарме не стоит, Альхер дабы избежать гнева начальства, выражаемого, как правило старшинами всех миров и народов приказами отжиматься, бегать кругами со связанными щупальцами, копать ямы детскими совочками с запретом на поедание найденных жуков, а то и еще чего похуже, ополченец предусмотрительно прихватив с собой бутылки дабы выставить их на улицу у соседнего дома, вышел прогуляться. Благо никто его за этим занятием не застал, а то виноватым пожалуй назначили б его одного.

День обещал быть солнечным, с моря тянуло приятным утренним бризом, а легкую дымку высоко в небе, и облаками то назвать — большой комплимент сделать. Поразглядывав небо да едва колыхавшийся флюгер на башенки соседнего дома, Альхер наконец сообразил чем ему стоит заняться.

Написать письмо домой в конце концов. Он ведь обещал. И не важно что обещал себе, что уж когда отправиться в путешествие, точно напишет. В путешествие он не поехал, и все же война — тоже своего рода приключение. Конечно, Альх не думал, что его убьют, но исключать такой вероятности все же не мог. Да и потом кроме смерти, чего только не поджидает солдата на скользких тропинках войны.

Собственно все оставшееся время он на это он и потратил. Написал права немного. Зато точно то что нужно. Теперь только и оставалось что вырвать из блокнота да отправить, и надеться, что почта работает во всей этой суматохе.

Сколько Альхер, мог судить, за завтраком, старшина оказался не в духе. Виновником того без всяких сомнений был старший сержант Зунальхис, для начала опоздавший, ночевал он где то в городе, а не казарме, за что распался в миллионе извинений то и дело перемежая их своей глуповатой улыбкой. Словом лучше б даже не пытался. Да и стоило ему покончить с извинениями, тут же, как ни в чем не бывало, накинулся на старшину с приятельскими разговорами да расспросами, доведя Рорха, до состояние, когда в ответ вояка мог лишь хрипло рычать. Хорошо хоть кусаться не кинулся.

Уже по установившемуся порядку, взвод направился в милицейское управление, вот только вопреки обыкновению внутрь Рорх вести их не стал. Вместо того приказав строиться прямо на площади перед входом.

— Итак, должно быть все вы уже знаете… сержант Зунальхис, займите место в строю, — понизив мага в звании, взглянув при этом как на существо стоившее в древе эволюции много ниже барана, да, что там, даже древесной плесени, прорычал Рорх, — нет, селфова падаль…, справа, все же вы ведь не рядовой…. Вы все должно быть уже знаете что вчера в Порт прибыло подкрепление с границы. Сегодня же ночью штаб, во главе с господином Горзецом, главнокомандующим армии Порта, принял решение о наступлении. Операция по освобождению назначена на ближайшие три-четыре дня. В связи с этим принято решение, об интенсификации подготовки ополчения. Иными словами это значит что сейчас для вас последний шанс покинуть ополчение. После присяги этим вечером, если вы покинете место расположение взвода это будет рассматриваться как дезертирство и вас будут судить по законам военного времени.