Чтение онлайн

— Мне нравиться просыпаться так, просыпаться с тобой.

Он говорил спокойно, почти шепотом. И не понятно, понял ли он, что я уже проснулась или говорил мне спящей. Я сжалась от ожидания неизвестного. Он погладил мою спину через одеяло, и я расслабилась благодарно потерлась щекой о его мощную, широкую и слегка волосатую грудь. Он был только в шелковых шортах. Это было, было, наверное, не правильно, но так волнительно.

Завтрак я готовила на двоих. А он варил нам кофе. Отвозил меня на работу. А вечерами приходил с продуктами, и мы ужинали вместе. Сидели иногда за столом обложившись делами, я со своими документами, а он со своими или ноутбуком. А когда закончился внеплановый отпуск, то ноутбук заменили стопки тетрадей. Потом он покидал выделенную мне квартиру уходя спать к себе. И каждый вечер он засиживался все дольше и дольше. К его рабочим документам и тетрадям добавились еще бумаги по семейному бизнесу, которые он и Толик разделили на время заключения их отца. И так каждый вечер, готовка ужина, куча документов, ужин, душ и сон. Только душ и сон был у каждого свой и раздельных квартирах. Точнее душ. А вот сон. Каждую ночь мне снился сон, и Сергей приходил ко мне. А потом, просто одним вечером после душа пришел и молча лег спать. А к моему возвращению из душа даже уснул. Гаденыш. Я там волновалась, переживала, гневную речь приготовила, даже перед зеркалом отрепетировала. А он спал. Так сладко, лежа на животе и обнимая мою подушку и так соблазнительно сползло одеяло показав его голую спину, накачанную и широченную. Я даже сглотнула засмотревшись и сдулась. Вот жалко стало будить гада. И только из-за своего доброго сердце которое переполняла жалость, а никакое не желание, я его не стала будить. И в ту ночь я просто спала. Вот вообще никаких снов не было. И выспалась я так, как давно уже не было. Ну а проснулась как обычно. Хоть и ложилась на самый краешек и отдельным пледом укрывалась и даже диванную подушку между нами положила. А проснулась на нем. Правда в этот раз, для разнообразия, наверное, он лежал на животе, как тогда, когда уснул. А я разместилась на его широкой и бугристой от мышц спине и крепко обнимала. Ну вот как так-то? Он уже не спал. И мое пробуждение почувствовал сразу.

— Так мне тоже нравиться просыпаться, главное, чтобы с тобой.

Вот же гаденыш! Я укусила его за плечо, он засмеялся скидывая меня. А я, случайно, не иначе спросонья, укусила его сильнее. Сомкнула челюсти и прикусила до крови и боли. Испугалась. Но вместо извинений и дезинфекции, вот точно не проснулась еще, я слизала выступившую кровь и проглотила, а потом, может я лунатик, еще и поцеловала. Вот тогда, после того как поцеловала, я проснулась, испугалась и буквально слетела с Сергея и с кровати и унеслась в ванную. Сам Сергей мой побег, нет, мою передислокацию, сопроводил громким хохотом, от души так смеялся, вот мало я его укусила. Когда я вышла из ванной, а сидела, точнее стояла под душем, я там не позволительно долго. Простояла бы еще, но побоялась опоздать. Так вот, вышла я и увидела готовый завтрак и кофе для одной меня, а Сергея не было. Появился он позже, когда я уже собранная хотела уходить. Он полностью готовый вошел в квартиру.

— Доброе утро, моя кровожадная. Хорошо, что рядом есть квартира со свободным душем, иначе опоздали бы.

— Тебе не обязательно меня отвозить. Тем более, что ты на работу обычно ходил пешком, ты сам говорил. И тебе приходится потом возвращаться с центра опять сюда. А мне сегодня вообще, по делу твоего отца надо кое что разузнать. Я хочу вообще нанять частного сыскаря, твой отец сказал оплатит и идею одобрил… Ты, когда вечером освободишься? Может поговорил бы с ним…

— Нет. У нас есть служба безопасности на фирме общая на все фирмы нашей семьи, ее глава из тех, кто бывшим не бывает. Он позвонит тебе после обеда, а вечером зайдет. Поверь, этот человек найдет все и даже больше.

Вот так и получилось, что жить мы стали вместе или нет, спать вместе. При чем в прямом смысле спать и ничего больше. Ну разве, что порой на прощанье он целовал меня и с тех пор как мы стали спать вместе, целовал он меня в щеку, нос, висок, макушку и даже в лоб. Одним словом — гад. Я тут изнываю, догадки строю, мы женщины такие, все чего не знаем точно, все до придумываем сами и сами этому верим, а вот переубедить нас в своих же фантазиях очень сложно. А он вроде и спит со мной в одной в одной постели и душ холодный на ночь принимает, да и по утрам. А сам даже целовать по нормальному, как раньше, не стремится или не хочет. Не хочет. Закончится разбирательство по делу его отца и закончится все. Он подшучивает только. И я хороша. Он сын клиента. А я… ой, дура. Кажется, я влипла. Вот как я могла, он же сын клиента. Вот зачем я позволила себе это все. И его отец, он так смотрит на меня. Как будто все знает, знает даже больше и обо мне с Сергеем. И это так стыдно, я краснею каждый раз, когда вижу его взгляд.

Часть 5. Жизнь как во сне или сны как в жизни.

Но даже наши совместные ночи не уберегали меня от снов. Со временем они вернулись. Но они стали другими, реалистичные и в них, как и в городе менялась погода. Словно в сказке про красную шапочку я видела в них волка. Огромный, серый волк стал гостем в моих снах. С карими, нет, с медово-карими глазами с горящим золотом в них. И так понимающе, слишком умно, для зверя, он смотрел на меня. Он не пугал. Нет. Он ложился на землю и пузом волочась по ней полз ко мне поскуливая. А потом ластился. И каждый раз он все уверенней и смелее делал это. Или я стала уверенней в собственных снах. Потому что в каком-то из снов я уже не боялась, а ждала и искала взглядом его. А потом и вовсе шла ему на встречу. И засыпая я боялась не встречи с ним, а его отсутствия в моих снах. Я зарывалась в его шелковистую шерсть руками, чесала за ухом и целовала в мокрый нос. А он урчал от удовольствия и облизывал мое лицо. Словно ласковая псина ластился и терся об меня. Подныривал под руку требуя очередную порцию ласки. Осмелев я даже залезла на него верхом. И он стал катать меня, мчал словно ветер между деревьев.

С пробуждением в моей голове оставались не только воспоминания, но и знания. Они были словно из сказок или легенд, или романов. Я точно знала, что мой серый волк — это оборотень. Это смешило. Мой персональный оборотень во снах. Еще я знала, что он один из сыновей вожака и претендент, на смену вожака. Только он слишком молод. И хоть в стае есть более опытные волки, даже тот же его старший брат, но основным претендентом считают его. Он поделился со мной, что вожаком стаи может стать каждый, победив и подчинив силой или волей всю стаю. Не важно чью, свою или чужую. Победа силой — это бой, на смерть. Можно не убивая, но это сложно, очень. Ведь в бою надо укусить за шею, туда, где один рывок вырывает артерию и убивает. А надо укусить и не порвав артерии, не лишив жизни волка, вожака, подчинив его себе. А это возможно только если он признает себя побежденным и попросит сохранить жизнь. Тогда подчинится он и вся его стая. Но в этом есть еще одна проблема, точнее не одна. Слабый волей волк, ставший вожаком силой силен, опытен и хитер, он не подставит шею, никогда. Кроме того, в таких стаях оставлять жизнь такому врагу опасно, во-первых, надо постоянно следить за спиной, а во-вторых, это словно слабость. А слабость не прощается и следует ожидать вызова от других. Подобную слабость могут простить лишь волчице. Но они, даже очень сильные, обычно отказываются вести стаю. Но в каждой стае есть совет, вот его всегда возглавляет волчица. В него входит сила — самый сильный из стаи, ум — самый рассудительный, опыт — самый пожилой или один из них, молодость — один из совершеннолетней молодежи и мать — волчица. Стая — это семья, не по крове, по тесноте связей. В ней все заботятся о друг друге.

А просыпалась я всегда смеясь сама над собой. Ну вот, можно книги писать. А что? Менделеев вон, спал со студенткой и видел свою таблицу элементов и их расчет. А я сплю с сыном клиента и вижу кино об оборотнях. Вон, в собственных снах уже до выбора пары докатилась.

Волк поет свою песню в полную луну, и волчица должна отозваться. Они гоняют по полям и лугам, лесам и горам, словом где встретились там и носятся. А потом кусают друг друга вкушая кровь своей пары. Это связывает их особыми узами. Но укус в паре, в период игр, не подчиняет. Этот укус наоборот признает пару равной. Это физический выбор между волками, оборотнями. Обычно кусают туда… ну словом где в своих играх очнулись, куда достали там и укусили. Кто за хвост, кто за загривок, а кто и за лапу или пузо…

Следующая метка на ауре — это происходит после единения душ. В обличии человека или волка пара засыпает и во сне они встречаются. Лишь полное доверие и принятие друг друга ставит метку у проснувшейся пары. У истиной пары эта связь настолько сильна, что они чувствуют друг друга. Где находится их пара, какие эмоции испытывает — это полное слияние. Они даже могут, со временем, общаться мысленно на любом расстоянии. Но у таких пар, смерть одного приводит к смерти другого. Истинные пары могут быть только если в обоих течет кровь оборотня, даже разбавленная. У оборотня и человека дети всегда оборотни. И даже будучи истинными друг для друга у такой пары не будет полного единения.

Третий и последний этап единения — это телесное. Ну, пожалуй, тут от подробностей я откажусь. Скажу лишь, что три стадии объединения могут быть объединены во времени или нет и в любом порядке свершиться. Ведь внутренний волк любого оборотня, учуяв свою пару вывернется наизнанку, но добьется ее и никогда не отпустит, и не изменит. Измены у оборотней не возможны, найдя свою пару волку никто другой уже не нужен.

Часть 6. Дела насущные и человек незаменимый.

Дело Князева двигалось и развивалось в выгодном мне свете. Как и говорил Сергей, строгий мужчина из категории «бывших не бывает» с тяжелым и внимательным взглядом, начальник службы безопасности семьи Князевых, а он работал как личным, так и во всем семейном бизнесе руководителем службы безопасности, узнал все что я просила и даже больше. Он не мыслимым мне способом собрал всю информацию о пострадавшем как на территории России, так и за ее пределами. Фактов косвенного причастия потерпевшего к многократным похищениям, насилию и убийствам девочек младшего и младшего подросткового возраста были не оспоримы. Он был свидетелем и подозреваемым в каждом из найденных дел. И не сам. Во многих, как выяснилось, были замешены два его брата. Везде им удавалось уходить от ответственности. Ну как везде. Старший его брат, уже покойный был так же жестоко убит. И как выяснилось, мой дед, как сейчас я, защищал виновника, он тоже признался в убийстве. Только старшего брата нынешней жертвы его убийца застал над трупом своей старшей дочери, младшую похитили, но потом нашли родственники. А обвиненный пытал убийцу и похитителя своих дочерей до смерти. Со дня смерти старшего брата, жертва этого дела был замечен в подобных делах сам или с младшим братом. Все это позволило мне перевести дело в разряд закрытых и переквалифицировать на «страстное убийство», так называли те дела, где обвиняемые мстили. И как не странно это давало повод облегчить вину. Не предумышленное, в состоянии аффекта, защита семьи. А если убедить семью на показания Лизы, в чем я сомневаюсь, то можно биться до победы. В смысле до условного срока или оправдания от присяжных. Я сама не заметила, но как только дело связалось с делом моего деда, я стала одержима им. Я доводила до конца свои дела, взятые ранее и отказывалась от новых. Я поняла, пока не разберусь со всем в этом деле, мне не интересно ничего другое.

А еще, мне было страшно. По-настоящему, до ужаса. И поделилась я своим страхом не с живыми людьми, а с моим волком во сне. Просто одним вечером, поздно уходя с офиса, заметила человека, смотревшего на меня, и он был очень похож на кого-то очень страшного, только я не помнила на кого. Тогда я замкнулась у себя в офисе и дожидалась такси. А потом летела по ступенькам ожидая лифта с дрожащими коленками. А во сне кинулась к моему оборотню в волчьей шкуре и расплакалась обнимая его и жалуясь ему. Он облизал мое лицо и урчал, словно успокаивая.