История первая. Изнанка личной жизни
Шрифт:
– Лезть не буду, но...
– Мужчина поставил бокал на пол.
– Если они сами ко мне полезут - тут уж извини.
Смотрящая за Портом фыркнула.
– Ну, если они к тебе полезут - тут хоть кружево из них плети, хоть вышивку по мозгам делай. Я ещё от себя им добавлю пару сюжетов. Да и Эми не мешало бы размяться. Только учти - засеку, что сам их спровоцировал - накажу. Понял?
– Что?
– Николас недоумённо посмотрел на собеседницу.
– Женю! И не спорь с бабушкой!
– Ты видишь?
Всё плыло и колыхалось. В том мареве, что качалось перед глазами, я могла выделить только зелёный цвет и больше ничего.
– Х-х-р...
И сознание снова покинуло меня.
Когда я снова пришла в себя, уже ничего не качалось и не плыло. Рядом стоял мужчина. Он, отвернувшись от меня, рассматривая что-то в противоположной стороне. Левая рука опиралась на выступ у моего плеча. Белые волосы были заплетены в длинную толстую косу. Светлая туника перехвачена широким поясом. Какой интересный узор...
– Ты всё понял?
Надо мной склоняется лицо. Я пытаюсь Мягкий голос, что-то знакомое. Слабо различимое движение в стороне. Шорох закрывающейся двери.
– Ты пришла в себя.
Пытаюсь его рассмотреть, но зелёные глаза поглощают всё моё внимание. Звёздчатый зрачок, огромная радужка, закрывающая весь глаз так, что белок не виден. Из памяти всплывает монотонный голос наставника - "... если вы сомневаетесь, к какой расе принадлежит ваш гость - это всегда можно определить по глазам... ". Разнообразные оттенки зелёного переливаются. Не в силах справиться с собой я закрываю веки.
Вскоре снова открываю их. Говорить не могу. Его пальцы прикасаются к моим губам, проводят по подбородку, осторожно гладят горло.
– Голос вернётся дня через два. Ты уже почти поправилась, а слабость тоже скоро пройдёт. Спи.
Его голос успокаивает. Глаза снова закрываются, но я продолжаю видеть его лицо. Словно оно печаталось во внутреннюю сторону век. Гармоничные черты, золотистая кожа, на которой брови и ресницы смотрятся как изморозь и большие глаза, чуть приподнятые к вискам. Чернота снова поглощает меня.
По большей части девушка была без сознания. Тело, несмотря на ужасающие раны, удалось вылечить, но моменты просветления у Тайфы были короткими. Серые глаза безразлично смотрели вокруг.
Син, ученик Николаса, внимательно рассматривал лицо девушки, казалось, она просто спит.
– Вы с самого начала знали, что дело не в том - справится ли тело с повреждениями?
Белый Князь задумчиво рассматривал светящиеся контуры, контролирующие жизненные показатели спящей.
– Да. Тело, как раз волновало в последнюю очередь. Повреждения, хоть и выглядели ужасно, но не были фатальными. А вот сохранит ли она рассудок - это вопрос. Пока всё безрадостно.
Мужчина почесал кончик носа и продолжил.
– Пёрышко хорошо знает свою работу, а Совет ещё и указания особые дал - у неё не было шансов. А нам остаётся работать с тем, что осталось от прежней Тайфы Дьюмы.
Син удивлённо оглянулся.
– А она, что уже... того?
Николас неопределённо махнул рукой.
– Возможно. Когда я торговался с палачом - она была в сознании и улыбалась, да ещё и так ехидно. Глаза только закрыты.
Равнодушие. Глаза видят, но они слепы. Тело чувствует, но оно немо. Я была словно кукла, без воли, без желаний, без чувств. Время утратило свой смысл.
– Твои глаза похожи на туман, такие же безразличные и пустые.
Он снова сидел рядом и внимательно смотрел на меня. Густые белые волосы, белые брови и ресницы, золотистая кожа, зелёные глаза со звездчатым зрачком. Он часто был рядом, кормил, ухаживал, разговаривал.
– Я знаю, что ты меня слышишь и понимаешь.
– Ласковый голос точно гладит.
– Только замёрзла изнутри. Совсем замёрзла.
От его слов, что-то лопнуло внутри и по щекам потекли слёзы. Сильные руки осторожно обняли меня и мужчина, прижав меня к своей груди, продолжал что-то говорить. Я ничего не могла разобрать, но от его тихих слов слёзы бежали лишь сильнее. Потом закричала, так как боль, нараставшая внутри, взорвалась ослепительной вспышкой.
Я кричала, что они все умерли, о том, что сама хочу умереть, что хочу, чтобы всё это закончилось, что больше не хочу боли и страха. Но мужчина продолжал меня успокаивать и говорить, что всё прошло. Боль начала отступать. Вскоре мне удалось забыться во сне. Ощущение, того что странный зеленоглазый мужчина остался рядом не покидало меня даже тогда.
Когда я проснулась, то вокруг был солнечный свет. Комната была другой, круглой выдержанной в голубом цвете.
– С пробуждением - произнёс глубокий голос.
Это снова был он.
– Где я?
Беловолосый улыбнулся.
– Хороший вопрос - ты находишься у меня дома, а моё имя - Николас Лао.
– Приехали... Белый Князь.
– С перепугу я зажала рот рукой. Что и говорить, язык мне другом никогда не был.
Мужчина рассмеялся.
– Да, меня так часто называют. Успокойся, к этому прозвищу я привык и ничуть на тебя не обижусь, если ты так меня ещё раз назовёшь.
Так, я что я знаю про него? Самый известный роковой любовник Берки - раз. Его именем пугают "расшалившихся" аристократов - два. Пользуется особой любовью среди учёных и особой ненавистью у Совета - три. Создатель, во что я влипла?
– А что я у вас делаю?
– Выздоравливаешь. Ты что-нибудь помнишь?
Я помнила всё до .... Вдруг воспоминания стали расползаться. Дыхание перехватило.
– Дыши!
– Николас резко приблизился ко мне и положил руку на мой лоб.
– Сосредоточься на дыхании. Вдох - выдох. Вдох...
Я слушала его голос и дышала по команде. Казалось, что без его слов я забуду, что делать дальше. Но постепенно шок прошёл.
– Тайфа, воспоминания будут постепенно возвращаться.
– Вы знаете, как меня зовут?
– Да, я много про тебя знаю, но об этом чуть позже?
Я кивнула - позже, так позже.
– Твои воспоминания очень болезненны и часть из них я заблокировал. Со временем ты вспомнишь абсолютно всё, но сейчас ты к этому не готова. Тело удалось восстановить полностью - физически ты даже здоровей, чем была.