Чтение онлайн

Вот под этими словами я могу подписаться, точно, что захочет - то и сделает. Разрешения она не спрашивает ни у кого. Чую, что в этот раз ей всё же надо было спросить.

В зале поднялся гул.

– Она её защищает, ей точно что-то известно!
– выкрик из зала, но чей не видно.

О, мне много чего известно. Вот, например, сидящий у самого края инс (насекомоподобный), предпочитает сырое мясо, а сидящий рядом с ним эилий пьет только прозрачные жидкости - отравителей боится.

– Допросить!

– Допросить!

– Допросить!

– Тишина!
– Рёв заглушает общий гул.

"Вешалка" провозгласил:

– В силу спорности, Совет повелевает допросить всех приближенных к Суол Рии. Особое внимание уделить Тайфе Дьюме, как фаворитке наследницы.

Твою... мать? Что это значит?

– Не-е-ет! Она ничего не знает.
– Уже на коленях кричит Суол.

Наследница на коленях? По моему поводу? Куда меня ведут? Последнее что я увидела, выходя из зала, это губы Суол шепчущие "прости... прости..."

Меня вели уже вниз. Опять лестницы, переходы, коридоры.

– Капитан...

Никакой реакции.

– Капитан!
– Уже громче.

Опять ничего. Ладно, будь что будет.

– Слышь ава. Куда хоть ведёте?

Видимо я могу его обматерить и толку будет ноль. Вели меня долго - узкие лестницы сменялись широкими залами и бесконечными коридорами. Желудок замер, решая очень важный вопрос - то, что я не успела поесть - это хорошо или уже наплевать?

В конце концов, мы остановились перед большими, но не особо приметными дверями. Вот если бы я бежала по этому коридору, даже бы и не заметила.

Дверь бесшумно открылась, и меня втолкнули внутрь.

Это была большая комната, почти огромная. Стены, потолок и пол были выложены светло серой плиткой. Вокруг были разнообразные столы ножки, которых заканчивались колёсиками. Некоторые были закрыты серебристой, словно мокрой тканью. Другие стояли пустыми. В стены были вделаны кольца, кое-где с потолка свисали цепи... В центре на крюках висело что-то... Кто-то... Больше я ничего не смогла разглядеть - потеряла сознание. Событий на один день моей жизни оказалось слишком много. Во всяком случае, как выяснилось, то, что я не поела - это хорошо.

КОНЕЦ ЧЕТВЁРТОЙ ГЛАВЫ

ГЛАВА 5

Паника - это такая штука, которая мерзко липнет к коже. Словно ты случайно задел гниющие останки, и кусочки прилипли к телу. Возвращаться в сознание я отчаянно не хотела, но видеть меня в сознании все же кто-то желал. Пришлось смириться и открыть глаза.

– Ну вот, - меня похлопал по щеке лысый мужчина, - очнулась.

Я была привязана к стулу. Двигать можно было головой, всё остальное было намертво прикручено к ножкам, спинке и подлокотникам, но при всём при этом, было удобно. На крюках, по крайней мере, на тех, которые я видела, никто не висел.

– Простите, а вы кто?
– Поразительно, что я вообще могла говорить, страх почти полностью меня парализовал. Глубоко в душе я усмехнулась, что можно было и не связывать - куда я денусь с одеревеневшим телом.

Вообще меня интересовали ещё вопросы - где я? Что со мной будет? Как это будет происходить? И самый важный - можно я пойду, а? Понимаете, так люблю посудомойничать, что вот прям страсть, как хочу вернуться на кухню.

– Удивительно, они уже даже не узнают меня. Вот что значит - хорошая жизнь. Объясни ей всё, а я займусь новеньким.

Очень хотелось потерять сознание, но почему-то не получалось. Ко мне подошёл высокий и очень худой юноша хума, с ласковыми глазами.

– Ты у Пёрышка.
– нежно проворковал парень.
– Он будет допрашивать тебя лично.

И улыбнулся, а я поняла, что такое сотрудничество со следствием - всё расскажу, только отпустите. Ничего делать не надо.

– Меня не надо допрашивать, я всё расскажу. Всё что знаю. Пожалуйста... не трогайте меня.

Ласковое лицо улыбнулось.

Как я не оглядывалась дверь, через которую меня втолкнули, не увидела. Вокруг была только светло-серая плитка, цепи с крюками и столы на маленьких колёсиках. Наверно меня на один из них положат, а может, я буду висеть на цепях. Ощущение того, что мне кранты накрыло с головой и стало легче. По крайней мере, стало легче думать, но надежда предательское чувство.

– Я выйду отсюда живой?

– Всё возможно.

Парень был ко мне спиной и что-то раскладывал на одном из столов.

– А здоровой?

– Сомневаюсь.

Что он раскладывал?

– А если я буду рассказывать правду?

– А как мы узнаем, что это правда? Вдруг ты всё придумала или твоя хозяйка придумала, а тебя науськала? У нас тут много фантазёров побывало. И в обморок тебе больше упасть не удастся - это наш фирменный рецепт.
– В его голосе звучала гордость.

Парень повернулся ко мне. Такие ласковые глаза, такая застенчивая улыбка. Что бы я отдала, чтобы быть подальше от такого обаяния? Много чего. Он подошёл ближе и зафиксировал мою голову. Теперь только мои глаза могли двигаться, я бы даже опустить голову не смогла бы.

От потолка до пола было 82 плитки. Они не были идеально ровно выложены.

– Что она тебе говорила?
– Пёрышко стоял напротив меня.

Чуть ниже среднего роста. Коренастый, наверняка с большой примесью крови румар.

– Много чего. Например, ей нравятся изящные мужчины.

Сейчас меня была свобода трупа - что бы ни делала, всё равно сдохну, и никто этого не скрывал. Так почему бы и не развлечься напоследок? По крайней мере, больше не буду врать, и прикидываться тем, кем не являюсь.

– Ты ещё не готова к...
– Перышко отвернулся к столу, что-то поправил и снова посмотрел на меня.
– Сотрудничеству. Так?

Интересно девки пляшут. Мужик, я готова рассказать тебе всё, а ты утверждаешь, что я не готова к сотрудничеству?! То к чему я точно не готова, так это к тому, что из меня сделают говорящий фарш.

– В смысле?

Пёрышко вздохнул и сказал ласковому:

– Начнем с Маммиа.

На самом деле вся их работа была фирменным рецептом. Находясь в компании Пёрышка (череп его был не полностью выбрит - на затылке была оставлена длинная прядь, в которую были вплетены несколько разноцветных пёрышек) и его помощника, к которому он обращался только "эй..", я узнала, что не обязательно снимать кожу с подопытного, чтоб получить всю необходимую информацию. Иногда достаточно начать разделывать у вас на глазах хорошего или не очень знакомого, и вы будете рассказывать всё. Мне давали еду или немного поспать, но только для того, чтоб я окончательно не свихнулась. Время от времени туман забытья проникал в мою голову, но каждый раз Пёрышко успевал это заметить и делал мне укол.