Чтение онлайн

Поиск продолжался трое суток, пока на одной из конспиративных встреч с местными палестинскими руководителями неизвестные не выхватили оружие и не расстреляли их в упор. Это были члены специального армейского подразделения Израиля.

Изучение прошлой тактики израильтян позволило журналистам сделать вывод, что новые армейские подразделения «Самсон» и «Вишня» имели аналогичное назначение. Со ссылкой на палестинские источники иностранные корреспонденты сообщали, что израильские солдаты в гражданской одежде хладнокровно расстреливали активистов интифады. Власти Израиля это категорически отрицали.

Что бы ни говорили о подобных «эскадронах смерти», нет сомнения в том, что израильская разведка координировала деятельность этих спецподразделений. Компания «Эй-Би-Си» обвинила «Шин Бет» в том, что она, прикрываясь ее именем этой компании, послала своих агентов для ареста подозреваемого Незара Дадука. «Шин Бет», очевидно, опасалась, что подозреваемый может опознать израильские автомашины и сбежать.

Согласно показаниям очевидцев, 2 человека, назвавшиеся корреспондентами «Эй-Би-Си», подошли к Дадуку и сказали, что хотят взять у него интервью. Он сел с ними в машину, на которой была надпись «Эй-Би-Си Ньюз», а позже семье сообщили, что Дадук арестован. В качестве наказания военные бульдозерами разрушили его дом.

Представитель компании «Эй-Би-Си» направил премьер-министру Шамиру телекс следующего содержания: «Я был информирован, что службы безопасности Израиля использовали прикрытие «Эй-Би-Си Ньюз» в ходе ареста палестинского араба. Компания «Эй-Би-Си Ньюз» этим очень обеспокоена и требует проведения немедленного расследования с целью установления лиц, отдавших такое распоряжение».

Действовавшие под прикрытием израильтяне время от времени следили за обстановкой в арабских районах из машин с надписью «Иностранная пресса». На Западном берегу и в секторе Газа иностранные корреспонденты имели практически свободный доступ в арабские деревни, особенно американцы, которым стремились понравиться как израильтяне, так и палестинцы. Каждая из сторон хотела завоевать симпатии Соединенных Штатов.

В августе 1989 года группа израильских солдат, замаскированная под туристов, с фотокамерами и туристскими рюкзаками, открыла огонь по группе арабов, бросавших в них камни. Один араб был убит.

В сентябре солдаты, переодетые в арабскую одежду, под видом активистов интифады и в традиционных палестинских клетчатых платках ворвались в дом разыскиваемого человека по имени Тулкарм. По словам очевидцев, 7 солдат были вооружены ножами и топорами, и, когда Тулкарм понял, что это были израильтяне, он попытайся бежать, выпрыгнув из окна третьего этажа. Он получил многочисленные переломы и в состоянии комы был арестован.

Армия выработала новую тактику, но она не смогла заменить разгромленную сеть осведомителей «Шин Бет». Слишком многие были убиты соседями, за которыми они шпионили. Лишь некоторые палестинцы рисковали получать «удостоверение коллаборациониста», разрешавшее им иметь оружие, автомашины и радиостанции. Такое удостоверение одновременно было смертным приговором. В первые годы после войны 1967 года «Шин Бет» сумела убедить местное население в том, что невидимые израильские осведомители были повсюду, но к 1990 году уже не стало видно самих израильтян.

Интифада вызвала новый и глубокий интерес к палестинской проблеме, а израильтяне поняли, что их собственные службы безопасности стали объектом пристального внимания в мире. По мере того, как восстание становилось постоянным фактором ближневосточной политики, на поверхность всплывали многие тайны израильского разведсообщества. Годы действительных успехов и целенаправленных утечек о «славных делах» разведки, правда, иногда омрачались отдельными провалами, проявлением жестокости, самодовольства, дилетантизма, наглости, ошибочной стратегии и соперничества между различными службами. Но только в 1980-х годах все это в концентрированном виде вышло наружу.

Израильская общественность, евреи по всему миру и все остальные, чьи интересы затрагивала проблема безопасности Израиля, начали ставить под сомнение эффективность израильской разведки. Достоянием гласности стали очень тревожные факты, и официальная цензура уже не могла скрывать негативную информацию.

Авторам этой книги недавно удалось побывать в штаб-квартире «Моссада» в Тель-Авиве. Правда, мы не попали в ту часть здания, где находятся самые уважаемые разведслужбы мира. Скажем, мы были рядом с ними.

Мы можем назвать адреса, описать довольно невзрачные помещения. Мы можем сказать, поднимаются там люди по лестницам или на лифтах. Мы даже можем сообщить, что большинство подразделений «Моссада» в 1989 году переехало за город. Однако раскрытие излишних деталей может привести к нарушению израильского закона.

Никто не знает точно, где проходит эта грань, однако работающих в Израиле журналистов чутье не подводит, когда они проскакивают «серую зону» и оказываются за пределами закона. Главный трюк заключается в том, как это хорошо усвоили иностранные и израильские корреспонденты, чтобы двигаться вдоль границы «серой зоны», не пересекая ее. Правила военной цензуры настолько нелепы, что, например, сказать, что штаб-квартира «Моссада» находится в здании «Хадар Офна» на бульваре Короля Сауля можно только потому, что эту информацию уже раскрыл бывший работник «Моссада» Яков Островский. В 1990 году он опубликовал свои мемуары и стал первым сотрудником разведки, нарушившим клятву пожизненного соблюдения секретности.

Многие хорошо информированные израильтяне и так знали имена директоров «Шин Бет» и «Моссада». На вечеринках было модно вступить в разговор с репликой вроде: «Вчера директор «Шин Бет» сказал мне…» или: «Я встречался с директором «Моссада», и он мне рассказал…», а те, кто не знал этих имен, просто не допускались в круг «избранных».

Один израильский журналист захотел произвести впечатление на элиту из числа его читателей и одновременно дать понять «Шин Бет», что он знает то, что известно «Шин Бет». И он решил в 1988 году поиграть в кошки- мышки с именем нового шефа, назначенного, по иронии судьбы, как раз в тот день, когда был вынесен приговор Вануну.

Тонкой шуткой оказался заголовок в статье, где речь вроде шла об американском телевизионном персонаже — детективе Перри Мэйсоне: «Чем будет заниматься Перри?». На иврите этот намек звучал еще более смело.

Чего же достиг этот автор? Он намекал на имя, которое должно быть тайной, и в то же время оставался по эту сторону израильского закона о секретах, не давая цензору никаких зацепок. Возможно, новому шефу «Шин Бет» повезло, что этот заголовок появился в газете с небольшим тиражом, тем не менее он на следующий день позвонил редактору и спросил: «Ну почему ты так со мной поступил?». Анонимный шеф контрразведки напрямую позвонил редактору, потому что знал, что может ему доверять. Газетные издатели обычно знают, «кто есть кто», даже если не могут этого опубликовать.

Вся эта суета выглядела явным абсурдом, когда в феврале 1989 года анонимный шеф «Шин Бет» с большой помпой отметил свое 44-летие. Израильские газеты оповестили мир, что этот человек был разведен, что в настоящее время его спутницей является известная светская львица, которая при содействии его секретарей и других работников «Шин Бет» организовала для него грандиозную «вечеринку-сюрприз».

Торжество состоялось в Кафетерии иерусалимского Музея Израиля. В числе 150 гостей были министры, члены кнессета и даже журналисты. Газеты сообщали, что работники «Шин Бет» крепко напились, их знаменитый анонимный шеф играл на трубе свои любимые мелодии, а вся вечеринка продолжалась до трех часов утра.