Чтение онлайн

Письмо было адресовано марксистскому президенту Эфиопии полковнику Менгисту Хайле Мариаму. Выдержанное в особо вежливом тоне письмо содержало просьбу разрешить эфиопским евреям выезд в Израиль. Эта гуманная просьба адресовалась лидеру Временного военно-административного совета, который возглавлял Эфиопию после свержения вооруженными силами старого «периферийного» союзника Израиля императора Хайле Селассие.

Бегин считал, что момент для такой просьбы был подходящим, чтобы начать всемирный поход за освобождение евреев, поскольку Израиль только что получил от полковника Менгисту просьбу о возобновлении поставок оружия в Эфиопию. По конфиденциальным каналам Менгисту намекнул, что надеется на поддержку Израилем просьбы о помощи Соединенных Штатов в войне с соседним Сомали и против повстанцев Эритрейского фронта освобождения.

В ходе своего первого визита в Вашингтон в качестве премьер-министра Израиля в июле 1977 года первый вопрос, который Бегин поставил перед Джимми Картером, касался Эфиопии. Однако речь шла не об оружии и не о локальных войнах. В течение нескольких минут Бегин старался вызвать симпатии сентиментального Картера к эфиопским евреям, которые лелеяли вековую мечту о возвращении на землю своих предков.

Правительство Бегина по-новому подошло к проблеме еврейской диаспоры в Африке и других регионах мира Премьер вызвал директора «Моссада» Хофи и Нехемию Леванона, нового руководителя «Бюро связей», координировавшего усилия Израиля, направленные на предоставление советским евреям права на эмиграцию. Бегин сказал им, что считает эмиграцию евреев делом не менее важным, чем достижение мира с Египтом, борьбу с терроризмом или подготовку разведывательных оценок военной ситуации, которые традиционно считались наиболее приоритетными задачами еврейского разведсообщества.

Леванон стал руководителем «Бюро связей» в 1970 году, заполнив несколько великоватые для него сапоги одного из основателей израильской разведки Шауля Авигура.

В 1934 году Авигур был одним из основателей «Шай» — догосударственной разведывательной службы — и вышел в отставку только в 70-летнем возрасте по состоянию здоровья, после 17 лет тайной борьбы за права советских евреев.

Новый глава бюро ранее служил у Авигура в «Алии- Бет». В качестве дипломата работал в Москве, откуда в 1950-х годах был выдворен за тайные контакты с советскими евреями. В числе его акций была доставка письма таена израильского кабинета его сестре, за которое несчастная женщина получила 3 года тюрьмы. В результате аналогичных инцидентов было выдворено еще два израильских дипломата.

По возвращении в Израиль Леванон работал в штаб- квартире «Бюро связей», а затем был направлен в израильское посольство в Вашингтоне для координации работы по еврейской проблеме. Его задача в основном сводилась к лоббированию американских политиков с целью получения их поддержки в вопросах эмиграции советских евреев. После разрыва дипломатических отношений с СССР в 1967 году Израиль лишился там дипломатического прикрытия и контакты с советскими евреями затруднились.

В 1970-х годах, возглавляя «Бюро связей», Леванон предпочитал вести работу без лишнего шума. Однако в этот период в самом Израиле и еврейской диаспоре воинствующие сионистские организации отвергали тихую дипломатию и открыто требовали «освободить советских евреев». Эти группы заставили Израиль скорректировать свою политику в соответствии с требованиями еврейской общественности. В это же время Соединенные Штаты и Советский Союз вступили в «золотой век» догорбачевской «разрядки». Под давлением американцев советский лидер Брежнев разрешил выезд из Советского Союза 250 тыс. евреев. Две трети советских евреев переехали в Израиль.

Увеличивающийся поток эмигрантов потребовал расширения масштабов деятельности Бюро. В ряде городов Европы открылись новые консульства Израиля, во многие страны были направлены эмиссары для поддержания контактов с еврейскими организациями. В Советский Союз стали направляться письма в поддержку евреев, а также литература на иврите, предметы религиозного обихода и т. п.

Выезжавшие в Советский Союз иностранные евреи получали от израильских дипломатов подробный инструктаж о том, что надо и что не надо делать в СССР. Им говорили, с кем из евреев можно встречаться, а кого стоит избегать, как вести себя в случае задержания властями.

Леванон и Хофи, разумеется, знали, что тайная израильская агентура всегда принимала участие в решении проблем диаспоры, но Бегин хотел еще больше повысить ее роль.

Израиль рассматривал себя в качестве естественного национального дома для всего еврейского народа, убежищем для каждого еврея или еврейки, кем бы они ни являлись. Это была совершенно четкая идеологическая установка, служившая краеугольным, камнем сионизма с момента его зарождения.

За этой доктриной стоит немалый момент национального своекорыстия. Окруженный враждебными арабскими государствами Израиль, в силу демографического фактора, нуждался в притоке иммигрантов. Они служили не только в качестве резерва живой силы, но и для оправдания самого существования Израиля. В силу этого Израиль считал себя обязанным оказывать помощь всем евреям и еврейским общинам, которые в этом нуждались. Это чувство ответственности наиболее сильно проявляется в специальных службах. Когда Израиль считает, что существует еврейская проблема, разведывательное сообщество Израиля становится «всееврейской разведывательной службой».

Официальная политика Израиля заключалась в том, что для защиты зарубежных еврейских общин, а также для привлечения иммигрантов в Израиль должны были использоваться все средства. Это предпочтительно было делать открыто и легальными средствами. Там же, где это было невозможно или не давало результата, сионистские организации и само Государство Израиль не останавливались перед применением нелегальных средств и методов. Такая стратегия была положена в основу деятельности «Алии- Бет», и она реализовывалась в массовых акциях по вывозу евреев из Йемена, Ирака и стран советского блока в первые годы существования Израиля.

Бегин полностью поддерживал работу «Бюро связей», но предпочитал более открытую и наступательную линию той, которую до сих пор проводило Бюро. Новому премьеру хотелось массовых митингов и петиций с требованиями свободы для советских евреев. Это был уже тот период 1970-х годов, когда с ухудшением отношений Соединенных Штатов с брежневским Кремлем число еврейских эмигрантов сокращалось.

Были также сложности и в отношениях Бюро с зарубежными еврейскими организациями, работавшими в том же направлении. В 1980 году энергичные молодые еврейские активисты посещали молодежные клубы в северной части Лондона в поисках добровольцев, которые могли бы поехать в Советский Союз. На призывы ответило около сотни молодых британцев в возрасте от 17 до 22 лет. Добровольцев направляли в одно неприметное агентство путешествий, предоставлявшее дешевые авиабилеты в Россию и снабжавшее путешественников книгами на иврите, пластинками и аудиокассетами, которые надо было доставить в Россию.

Родители легкомысленных британских путешественников были совсем не в восторге от того, что их детей превращали в шпионов-любителей. Они заявляли решительные протесты израильскому посольству в Лондоне, которое переадресовывало их Леванону. Ответы Леванона их не удовлетворяли: «Не вмешивайтесь в это. Вас это не касается. Мы знаем, что делаем».

Британские организации, выступавшие в поддержку советского еврейства, также выражали свое раздражение действиями израильтян. Все они работали ради одной цели и понимали, что Израиль накопил огромный объем информации о евреях и их нуждах, однако группы активистов за пределами Израиля были недовольны тем, что от них требовали финансировать поездки, о которых им не сообщали каких-либо подробностей.

После 10 лет пребывания Леванона на посту директора Бюро его сменил Иегуда Лапидот. Бегин, наконец, уступил требованию своих ближайших советников и назначил старого активиста партии «Ликуд» на весьма чувствительный участок тайной иммиграции. Лапидот, в отличие от Леванона и Авигура, не имел опыта работы в «еврейской разведке», но новый шеф Бюро был старым боевиком военной «Иргун», до получения Израилем независимости возглавляемой Бегином. Лапидот вместе с еще одним человеком нес ответственность за убийство в апреле 1948 года более 200 мирных жителей арабской деревни Деир-Ясин неподалеку от Иерусалима. Мировая общественность заклеймила это массовое убийство, но Бегин считал его вполне оправданной военной операцией. Вместо того, чтобы жить с клеймом преступника, Лапидот стал преуспевающим профессором биохимии Еврейского университета.

В дипломатическом и разведывательном истэблишменте Израиля многие не могли понять, почему не обладавший необходимым опытом Лапидот был назначен руководителем «Бюро связей». Однако между Лапидотом и Бегином было полное взаимопонимание. Работа Бюро активизировалась, и Лапидот с удовольствием выполнял пожелания Бегина о развертывании громкой публичной кампании в поддержку советского еврейства.

Бюро официально объявляло «узником Сиона» каждого советского еврея, который активно выступал с пропагандой идей сионизма, еврейской культуры и подвергался за это аресту. Израиль проводил четкое разграничение между простыми евреями, выступавшими в защиту прав человека, и активными сионистами, которые расплачивались за свою любовь к Израилю.