Чтение онлайн

Калманович выехал из Советского Союза в 1971 году в возрасте 23 лет, но уже был завербован КГБ. Советские руководители ориентировали его на полную интеграцию в израильское общество, на создание прочных экономических позиций и на установление контактов с политическими и военными лидерами Израиля. На полученные от советской разведки деньги он создал себе репутацию бизнесмена мирового класса. Его финансовые интересы простирались от Монте-Карло до Африки.

Соблазнительный блеск богатства привлекал к нему влиятельных друзей из военных и правительственных кругов. Одним из них был бригадный генерал Дов Томари. Калманович пригласил этого бывшего командира одной из специальных частей — «сайерет» посетить за его счет Сьерра-Леоне под предлогом какой-то консультативной работы в области безопасности.

Калманович также сумел установить связи со многими высокопоставленными политиками. Сначала он являлся советником эксцентричного парламентария Самуеля Флатто-Шарона, нашедшего в Израиле убежище от уголовного преследования, которому тот подвергался во Франции. Это положение обеспечило иммигранту из России очень полезный пропуск в кнессет. Потом он помогал Флатто-Шарону и конгрессмену от штата Нью-Йорк Бенджамину Гилману организовать через восточногерманского адвоката Вольфганга Фогеля довольно замысловатую операцию по обмену американца, арестованного в Восточной Германии, на израильтянина, арестованного в Мозамбике, и русского, задержанного в Пенсильвании.

Почувствовав интерес к связям высокого уровня, Калманович стал приглашать членов кабинета министров к себе на шикарные вечеринки и деловые приемы, устраиваемые на загородной вилле в окрестностях Тель-Авива. Многие из его соседей занимали довольно высокое положение в разведсообществе. Он даже хвастался, что для него открыта дверь дома Голды Меир.

Некоторое время Калманович работал в восточноевропейском отделе лейбористской партии. В его задачу входило обеспечение так называемой «благодарности» Израилю со стороны новых иммигрантов из Советского Союза путем поддержки лейбористской партии.

Разведывательное сообщество в целом старалось держаться вне политики, но в 1970-х годах было несколько весьма примечательных исключений из этого правила. Одно из них касалось «Бюро связей». Еврейское иммиграционное агентство считалось важным политическим бастионом, так как оно привозило в Израиль новых граждан, которых придирчиво изучали представители разных партий, стараясь оценить электоральный потенциал этого контингента. Леванон твердо держал «Бюро связей» в сфере влияния лейбористской партии, пока Бегин не поставил во главе этой организации Лапидота.

До 1977 года, пока лейбористы были у власти, Калманович всегда оказывался в нужный момент в нужном месте. В период 6-летнего правления Бегина влиятельный русский еврей ухитрялся порхать вокруг основных центров власти в Израиле, пока наконец «Шин Бет» не зафиксировала, как 1987 году в Европе он передавал секретную информацию одному из установленных коммунистических агентов. 15 декабря 1988 г. после закрытого процесса в Тель-Авиве Калмановича приговорили к девяти годам тюрьмы. Связи Калмановича с высокопоставленными лицами и его умение заводить друзей в высших эшелонах власти оставили много вопросов относительно неспособности «Шин Бет» выявить этого шпиона гораздо раньше. Однако причиненный им ущерб был не так уж велик. Он не смог получить разрешение на посещение секретных военных объектов, научных учреждений или военных баз и мог рассказать своим советским хозяевам лишь о том, что думали ведущие израильские политики, не имея доступа к секретной информации.

В отличие от Калмановича другой советский шпион, Маркус Клингберг, прибыл в Израиль намного раньше и сумел глубоко проникнуть в военную инфраструктуру Израиля.

Клингберг прибился к берегам только что созданного Израиля в 1948 году из Восточной Европы в возрасте 20 лет. Он изучал естественные науки и в конце 1960-х годов был назначен заместителем директора сверхсекретного Биологического института в городе Нес-Сиона в 10 милях к югу от Тель-Авива. Выглядел он всегда болезненным и часто ездил в Швейцарию «для лечения».

В 1983 году Клингберг внезапно исчез. В институт пришли какие-то таинственные люди и забрали все его бумаги. «Шин Бет» установила, что его поездки в Швейцарию служили прикрытием для встреч с представителями советской разведки. В обстановке полной секретности он был предан суду и осужден на пожизненное заключение.

Клингберг нанес Израилю значительный ущерб, поскольку был одним из руководителей совершенно секретного проекта в Нес-Сиона. С начала 1973 года иностранные источники связывали этот институт с работами в области химического и биологического оружия. Аналитики американской разведки пришли к выводу, что Израиль создавал по крайней мере оборонительный потенциал против химического оружия, имевшегося на вооружении ряда арабских стран. Были еще более тревожные сообщения о том, что в 1980-х годах Ирак работал над созданием бактериологического оружия. Израилю были нужны запасы вакцин и способность контролировать воздушный и водный бассейны в плане подготовки к отражению возможной химической и биологической агрессии.

Проникновение советских шпионов в Израиль наносило реальный ущерб, но Бегин готов был рисковать ради достижения стратегической цели обеспечения блага евреев. Он, например, установил отношения с несколькими довольно «несимпатичными» режимами. В Южной Америке Израиль продавал оружие и военные технологии Чили и Аргентине, где военные хунты едва скрывали свой антисемитизм. В обмен Израиль получил обещания военных диктаторов в Сантьяго и Буэнос-Айресе, что они будут защищать евреев и разрешать им покидать страну со своими накоплениями и собственностью.

Аналогичная политика проводилась в отношении Румынии, единственной страны советского блока, сохранившей дипломатические отношения с Израилем после войны 1967 года. Ключевой фигурой особых тайных отношений с румынским президентом Николае Чаушеску был престарелый седовласый израильтянин по имени Ешайяху (Шайке) Трахтенберг-Дан.

Во время второй мировой войны Шайке Дан поступил добровольцем в английскую армию и вместе с группой палестинских евреев, организованной Рувеном Шилоем, был выброшен с парашютом за линией фронта на Балканах. Он был одним из тех, кто уцелел, возвратился в Израиль и служил в «Бюро связей» при Авигуре и Леваноне.

Тайная деятельность Дана сделала его объектом внимания нескольких восточноевропейских разведок, но расплачиваться за это пришлось американцу по имени Чарльз Джордан.

Джордан был ответственным чиновником американской еврейской благотворительной организации «Джойнт». 14 августа 1967 г. он приехал в Прагу и через 2 дня, выйдя из отеля, просто исчез. Жена сообщила о его исчезновении в полицию, и спустя 4 дня полиция обнаружила его тело в реке Молдау. Коммунистические власти заявили, что Джордан каким-то образом упал в реку и, возможно, даже совершил самоубийство.

Секретные службы советского блока всегда подозревали, что представители «Джойнта» являются работниками ЦРУ, и знали о связях этой организации с правительством Израиля. Джордан сразу привлек к себе внимание тем, что прибыл в Прагу прямо из Иерусалима.

Теперь уже можно утверждать с полной определенностью, что Джордан был убит по ошибке коммунистическими агентами. Они думали, что их жертвой является израильтянин Шайке Дан.

Этот случай не запугал Дана, и он продолжал действовать в Восточной Европе. Ему удалось добиться согласия президента Чаушеску на выезд румынских евреев в Израиль. Взамен израильские-специалисты помогали ремонтировать румынские танки и другое вооружение, и еврейское государство стало импортировать гораздо больше румынских товаров, чем ему требовалось, — в конце концов, кто может определить, сколько сливового варенья нужно стране? Через благотворительные еврейские организации на Западе Израиль согласился выплатить по 3 тыс. долларов за каждого еврея, которому румынские власти разрешат выезд в Израиль. Официальные представители говорили, что это просто компенсация за полученное евреями образование, но всем было ясно, что это обыкновенный выкуп.