Чтение онлайн

Проболтался государственный чиновник. Операция «Моисей» закончилась раньше времени из-за высокопоставленного чиновника Еврейского агентства Иегуды Доминица. Это агентство принимало активное участие в переселении и размещении «фалашей» и сборе средств для этой цели. В начале января 1985 года Доминиц дал интервью малоизвестному журналу «Некудах» («Точка»), издававшемуся на иврите для поселенцев Западного берега. Эти поселенцы надеялись, что «фалаши» будут размещены на Западном берегу, что укрепило бы позиции тех, кто выступал за ускоренную колонизацию оккупированной территории. Доминиц раскрыл ненужные подробности операции по спасению эфиопских евреев, и 400 иностранных журналистов посчитали это знаком на разрешение публикации по этому вопросу.

«Кот был выпущен из мешка», и израильским властям не оставалось ничего другого, как прекратить эту превосходно осуществлявшуюся до сих пор тайную операцию в Африке. Новый премьер Шимон Перес был у власти еще только 3 месяца. Он срочно созвал пресс-конференцию и ответил на все вопросы корреспондентов о том, как Израиль спас 10 тыс. эфиопских евреев. Перес и лидеры лейбористской партии торопились получить лавры за успешную операцию, начатую Бегиным и его партией «Ликуд».

Эта история вызвала в мире большой резонанс. Как опасайся президент Ньюмейри, арабские государства и лидер ООП Арафат заклеймили его как «предателя», который помогал «сионистам» укреплять людской потенциал своей армии. 5 января, через два дня после пресс-конференции Переса, правительство Судана информировало Вашингтон о том, что выезд эфиопских евреев через Хартум должен быть немедленно прекращен. Вслед за этим Эфиопия закрыла границу с Суданом, обвинив Ньюмейри и Израиль в «похищении» эфиопских граждан.

В Судане оставалось еще более тысячи «фалашей», в основном молодых, поскольку израильтяне в первую очередь эвакуировали пожилых и женщин. Под давлением Соединенных Штатов и в результате личного вмешательства вице-президента Джорджа Буша Ньюмейри разрешил 28 марта 1985 г. посадку на одном из пустынных аэродромов около лагеря беженцев шести американских «геркулесов». Американцы подобрали остававшихся евреев и доставили их прямо в Израиль.

Дни Ньюмейри были сочтены. Вскоре он был свергнут в результате военного переворота. По иронии судьбы новым премьером Судана стал Сидки эль-Махди, тот самый политик, который в 1954 году инициировал секретные контакты с израильтянами в Лондоне. Ньюмейри и другие правительственные деятели, включая Абу Таеба, были заочно преданы суду. Их обвиняли в коррупции, получении взяток от «Моссада» и ЦРУ, сотрудничестве с израильским врагом. Ньюмейри получил убежище в Каире у Хосни Мубарака, наследника убитого Садата. Но самое худшее заключалось в том, что в Эфиопии оставалось еще около 10 тыс. евреев, которые продолжали подвергаться лишениям вместе со всем населением этой многострадальной земли.

Краткое резюме этой уникальной разведывательной операции, возможно, самой эпической во всей истории «еврейской разведки», с гораздо более масштабными достижениями, чем в Ираке, Йемене или Марокко, может быть дано одним предложением: Бегин — начал, Садат — посредничал, Даян — провалил, Хофи — исправил, Рейган — заплатил, Перес — рассказал и Ньюмейри — потерпел крах.

Неожиданный и трагический финал операции «Моисей» впервые обнаружил тайные связи, которые десятилетиями были скрыты от общественности. Израильтяне были недовольны как оглаской операции, так и тем, что в Африке остались тысячи евреев. Однако были и позитивные моменты. Конкретными достижениями в двух направлениях Бегин обеспечил себе место в истории как миротворец и как человек, сумевший заставить Израиль работать на благо евреев. Но он также открыл новый период в истории израильской разведки: эру авантюризма и крупных провалов.

2 июня 1980 г. тишина жаркого летнего утра на Западном берегу была разорвана тремя взрывами, которые одновременно крепко встряхнули тела троих палестинских мэров. Яркий и популярный Басам Шака из Наблуса, по-английски элегантный Карим Халапфф из Рамаллы и скромный Мухаммад Тавиль из Эль-Бирех чудом уцелели при взрывах бомб, заложенных в их автомобили.

Весь мир выразил негодование и симпатии к политикам, получившим серьезные ранения, при этом многие не скрывали своей убежденности в том, что за этими взрывами стоял Израиль. Израильская армия начала расследование инцидентов, в то время как Бегин отрицал всякую связь официальных властей с этими актами. Многие израильтяне высказывали предположения, что нападение на мэров было совершено самими палестинцами. Было известно немало случаев, когда радикальные группировки уничтожали арабов, считавшихся слишком умеренными или слишком близкими к Израилю.

Директор «Шин Бет» Аврахам Ахитув, однако, считал, что покушение скорее всего было организовано евреями. Расследование в этом направлении неизбежно должно было привести к спорным территориям на Западном берегу. Ультранационалисты из числа поселенцев имели и средства и мотивы для организации такого покушения. Высокий технический уровень взрывных устройств, а также отсутствие отпечатков пальцев и других материальных следов заставляли достаточно серьезно отнестись к подпольной группировке, организовавшей взрывы, это был вызов системе, независимо от политических мотивов.

Ахитув встретился с Бегином и попросил разрешения внедрить агентов в среду еврейских поселенцев. В 1950— 1970-х годах сеть тайных осведомителей в сочетании с подслушиванием телефонов очень эффективно использовалась против левоэкстремистских еврейских группировок в Израиле. Руководство «Шин Бет» всегда считало, что левацкие группировки были податливы к внешним влияниям как со стороны советской разведки, так и со стороны арабов. Однако после войны 1967 года на первый план в качестве угрозы внутренней безопасности вышли группировки ультраправого толка. У них появился какой-то мессианский комплекс: религиозный фанатизм, крайний национализм, замешенный на непримиримой ненависти к палестинцам.

«Шин Бет» получила полную свободу в проведении слежки за одной из правых организаций, партией «Ках» раввина Меира Кахане. Эта партия была преемницей созданной Кахане в США «Лиги защиты евреев». Политическая платформа «Ках» сводилась к изгнанию всех арабов из Израиля и с оккупированных территорий. Агенты «Шин Бет» проникли в партию Кахане и стали регулярно сообщать обо всех планах. Они могли своевременно предупредить, если какой-то безумец пойдет на экстремистские действия, связанные с убийством политических противников. Время от времени на базе этой агентурной информации члены партии «Ках» подвергались арестам.

В тот же период были арестованы и члены других мелких группировок, нападавших на арабов и даже планировавших взрывы мечетей и других мусульманских святынь в Иерусалиме. Многие ортодоксальные евреи считали, что к приходу Мессии все мусульманские мечети должны быть разрушены, потому что он построит «третий Святой храм» на месте златоглавых мечетей Омар и эль-Акса и только после этого начнет спасать мир.

«Шин Бет» добилась успеха в отношении так называемых «твердолобых», но встретилась с немалыми трудностями, когда дело дошло до поселенцев. Многие из них считались трудолюбивыми патриотами и имели тесные связи с Бегином и партией «Ликуд».

Как и опасался Ахитув, премьер-министр запретил внедрять агентов в среду поселенцев Западного берега. Профессиональные стандарты безопасности и разведки были принесены в жертву политическим соображениям.

Это уже был совсем не тот Бегин, который пришел к власти в 1977 году. Пойдя на компромисс и заключив мир с Египтом, Бегин обеспечил себе титул миротворца. «Настоящий» Менахем Бегин — ярый националист и демагог — решил сменить свой прежде умеренный имидж. К 1980 году, когда он вместе с харизматическим лидером Египта Анваром Садатом совершил исторический прорыв, он уже находился под сильным влиянием генерала Ариеля Шарона.

Известный среди своих друзей и врагов как «Арик», Шарон обладал большим обаянием. Ариель Шейнерман появился на свет в 1928 году на ферме к северу от Тель- Авива и был воспитан на социалистических догмах. Позже он взял себе имя на иврите Шарон и всю свою жизнь провел в среде лейбористов, где доминировали идеи сионизма.

В период обязательной военной службы он проявил себя смелым и способным человеком и решил стать профессиональным военным. Во время войны 1948 года Шарон был ранен, но вернулся в строй и в 1953 году принял участие в создании наводившего страх подразделения «101», которое стало прообразом элитных подразделений спецназа «сайерет». Созданное как ответ палестинским террористам, подразделение «101» насчитывало всего 45 человек и просуществовало недолго, но, по словам Шарона, «эти пять месяцев оказали решающее воздействие на борьбу Израиля с терроризмом».