Чтение онлайн

«Наша группа всегда была готова нанести ответный удар», — вспоминает Шарон, который водил свою группу на арабские территории с карательными рейдами. Бойцы этого подразделения «101» были грубы, жестоки и обожали Шарона. Самая бесславная страница в истории этого подразделения была связана с рейдом на иорданскую деревню Киббия ночью 14 октября 1953 г. В ответ на убийство еврейской женщины и ее двоих детей подразделение «101» при поддержке регулярных частей вошло в деревню, имея с собой большое количество взрывчатки. Израильтяне взорвали 50 домов. Большая часть из 1500 жителей деревни разбежались, но в результате взрывов погибли 69 человек, включая прятавшихся в домах женщин и детей. Через несколько лет после этого инцидента, вызвавшего сильный международный резонанс, Шарон говорил о нем как о намеренной «трагедии», которая привела к потерям среди гражданского населения.

Осуждение со стороны Организации Объединенных Наций и других авторитетных международных кругов заставили Израиль распустить подразделение «101» и превратить его в обычную парашютную часть. Однако произошедший инцидент не повредил репутации Шарона, он был назначен командующим парашютно-десантными войсками с неплохом перспективой со временем стать начальником штаба армии.

Его парашютисты не только прыгали с самолетов. Шарон называл их «нетрадиционными антитеррористическими силами», которые в 1971 году предприняли попытку ликвидации терроризма на оккупированной территории сектора Газа. Израильтяне переодевались в арабскую одежду и иногда с целью проникновения в палестинское подполье выдавали себя за борцов арабского Сопротивления. За 7 месяцев, по подсчетам самого Шарона, его люди убили 104 и арестовали 172 палестинца.

Шарону, однако, не удалось занять высший армейский пост. У него было много друзей, но еще больше врагов. Разочарованный Шарон вышел в отставку по иронии судьбы за месяц до начала войны Йом киппур 1973 года.

С началом боевых действий он немедленно вернулся на военную службу, помог израильской армии преодолеть неудачи начального периода и глубоко продвинулся на территории Синайского полуострова, где его застало прекращение огня. После этого Шарон решил конвертировать свой военный успех в политический капитал. В лейбористской партии уже было достаточно много генералов, и он решил подобрать себе такую партию, где мог бы играть первую скрипку. Шарон стал членом либеральной партии, бывшем, несмотря на свое название, партией правого толка.

С неукротимой энергией Шарон сумел в короткий срок убедить руководителей нескольких разрозненных правых оппозиционных групп объединиться под одной «крышей», которая получила название «Ликуд», что на иврите означает «объединение» или «единство». Не прошло и четырех лет, как Шарон стал свидетелем прихода к власти созданной им организации.

После победы «Ликуда» на выборах 1977 года Шарон занялся совершенствованием тактики политических баталий в правительственном бюрократии. Со своим опытом военного он отлично понимал важность и необходимость контроля над разведсообществом. Разведка дает информацию, а информация означает власть. Отставному генералу разведка представлялась как государство в государстве, со своей внешней политикой, способное оказывать влияние на внутреннюю и оборонную политику. Поэтому Шарон проявлял особый интерес к достижению такой автономии.

Зная, что Бегин намеревался доверить портфель министра обороны бывшему командующему ВВС генералу Эзеру Вейцману, который был основным стратегом, обеспечившим победу «Ликуда» на выборах, Шарон решил выдвинуть себя на новую должность — министра по разведке. Лет 10 назад такие предложения уже высказывались, когда на аналогичный пост предполагалось назначить генерала Игала Аллона, но решение так и нс было принято. Шарон надеялся, что новому министерству будут подчинены все разведывательные службы, в том числе выведенный из состава министерства обороны «Аман».

Бегин отверг предложение Шарона и сделал его министром сельского хозяйства. Герой войны использовал этот пост для перехода в наступление: нашел средства для строительства израильских поселений на оккупированных территориях, которые он называл «фактами на земле», бросая таким образом вызов всему миру, считавшему неизбежным возврат арабам захваченных территорий. В ожидании лучших возможностей Шарон внимательно наблюдал за ссорой между премьером и руководителем «Шин Бет» Ахитувом по поводу взрывов автомашин мэров в 1980 году.

Бегин блокировал требования Ахитува о проведении более тщательного расследования очевидной вспышки еврейского терроризма, и Ахитув уже стал подумывать об уходе в отставку. Вместе с тем шеф «Шин Бет» знал, что его внезапная отставка приведет к серьезной дезорганизации работы службы внутренней безопасности и вызовет политическую бурю, которая никому не принесет пользы. Он решил пожертвовать своей профессиональной гордостью и остаться еще на один год.

Когда Ахитув в 1981 году наконец ушел со своего поста, в разведсообществе открыто стали говорить, что его главная ошибка заключалась в попытке выпросить у Бегина разрешение на ведение агентурной работы в среде поселенцев. Руководители разведсообщества считали, что Ахитув, видя проявление насилия и возникновение экстремистских группировок в израильском обществе, мог и должен был принять самостоятельное решение о создании осведомительной сети среди еврейских поселенцев на Западном побережье.

Из-за отсутствия достоверной информации об инциденте со взрывами автомобилей арабских мэров «Шин Бет» и вооруженные силы не могли предпринять серьезных шагов по пресечению насильственных действий со стороны «еврейского подполья». В июле 1983 года несколько еврейских поселенцев Западного берега, переодевшись в арабскую одежду, ворвались на территорию Исламского университета в Хеброне и расстреляли троих палестинцев. Это преступление также оставалось нераскрытым до мая 1984 года.

В мае 1984 года ситуация достигла критической точки. Израильская полиция в Иерусалиме обнаружила сразу 12 бомб, подложенных в арабские автобусы в Восточном Иерусалиме, в которых находились женщины и дети. Чудом удалось избежать кровавой бойни, и на этот раз «Шин Бег» смогла нанести ответный удар. Взрывчатка в зарядах была того типа, что применялась в израильской армии, и это указывало на возможную связь террористов с солдатами или резервистами, имеющими доступ к арсеналам.

К этому времени агентура, внедренная в «еврейское подполье», уже начала давать отдачу, и «Шин Бет» знала, кого надо было арестовывать. Бегин в 1983 году ушел в отставку, и новый шеф «Шин Бет» Аврахам Шалом, ранее являвшийся заместителем Ахитува, принял решение довести расследование до логического конца. Было установлено, что террористическая организация насчитывала в своих рядах около двух десятков еврейских поселенцев, ставивших целью уничтожение палестинцев. «Шин Бет» обращалась с арестованными еврейскими террористами несколько мягче, чем с арабскими террористами, но тем не менее все они признались в совершенных преступлениях, были преданы суду и приговорены к тюремному заключению.

Если Бегина можно критиковать за нерешительность в отношении еврейских экстремистов, то в отношении угроз из-за рубежа он действовал беспощадно. Заключение мира с Египтом нисколько не смягчило его, и он доказал это в 1981 году. 4 июня этого года израильские самолеты «F-15» и «F-16» уничтожили иракский ядерный реактор в районе Багдада. С военной точки зрения это была безусловно успешная операция, которая продемонстрировала, что Израиль обладал превосходной разведкой и мог наносить удары на значительном удалении от своей территории.

Предыстория этой операции показывает, сколь велико было влияние разведки на бесстрашную внешнюю политику Бегина. «Моссад» и «Аман» наблюдали за иракским реактором с того момента, как стало известно о намерении Ирака приобрести его у Франции. Мысль о том, что арабское государство — особенно радикальный Ирак — сможет получить ядерное оружие и угрожать еврейскому государству, лишала сна израильских руководителей.

В ноябре 1975 года Франция дала согласие на поставку в Ирак двух реакторов: одного — небольшого для исследований и второго — мощностью 70 мегаватт. Иракцы назвали этот проект «Таммуз» по имени ханаанского бога и арабскому названию месяца, в который партия БААС в 1968 году пришла к власти.