Чтение онлайн

родилась русская агиография. Нестор (около 1080), монах этого монастыря,

был первым выдающимся русским агиографом. Он написал жития князей-

великомучеников Бориса и Глеба и житие св. Феодосия. У этих житий есть

немалые достоинства. Житие св. Феодосия, особенно в части,

рассказывающей о ранних годах святого настоятеля, дает более живое и

домашнее представление о каждодневной жизни Киевской Руси, чем любой

другой литературный памятник эпохи.

К концу этого периода Симон, епископ Суздальский (1214–1226) начал

составлять сборник житий печерских святых. Он стал ядром Печерского

патерика, к которому в последующие века все время делались прибавления и

который стал одним из самых читаемых житийных сборников на русском

языке.

Другой русский монах, оставивший свое имя в истории литературы, –

настоятель Даниил, который в 1106–1108 гг. посетил Святую землю и описал

свое путешествие в знаменитом Хождении. Оно написано простой и

деловитой, но никак не сухой и не скучной прозой. Особенно оно

замечательно точностью и достоверностью описания Святой земли при

первом франкском короле. Интересно оно также и патриотическим чувством,

одушевляющим автора: в каждом святом месте, где он оказывался, Даниил

неизменно молился за русских князей и за русскую землю.

Церковная ученость не была исключительной привилегией лиц

духовного звания: существуют два замечательных произведения, написанных

светскими людьми и отражающих глубокие познания в этой области.

Первое – это Поучение к детям Владимира Мономаха(великого князя

Киевского в 1113–1125 гг.). Владимир Мономах был самым популярным и

уважаемым из князей той эпохи, превосходившим всех остальных высоким

чувством гражданского долга, одушевлявшим дело всей его жизни. Слово его

исполнено достоинства и сознания собственных свершений, но в то же время

свободно от гордости и тщеславия. Это смирение в истинно христианском

смысле. Французский историк Рамбо сказал о нем «славянский Марк

Аврелий», но сравнение не слишком удачно. В русском князе нет стоической

печали римского императора; основные его черты – простая набожность,

истинное чувство долга и ясный здравый смысл.

Совершенно непохоже на это другое светское произведение, дошедшее

до нас, – Моление Даниила Заточника. Написано оно было, вероятно, в

начале XIII века в Суздале. Ему придана форма обращенной к князю просьбы

от лишенного наследства сына из хорошей служилой семьи принять его к

себе на службу. Прежде всего это демонстрация начитанности: там

множество цитат из гномических книг Библии, восточной мудрости и проч., и

разных других источников, включая пословицы; все это объединено сложно

построенной риторикой.

Моление

переписывалось, дополнялось

интерполяциями и в конце концов стало обычной книгой, так что форма

обращенной к князю просьбы полностью стерлась. Оно интересно своей

характерностью и тем, что проливает свет не только на литературные вкусы

среднего грамотного человека древней Руси, но и на то, какого рода мудрость

он оценил.

5. ЛЕТОПИСИ

Самым большим и, если не считать Слова о полку Игореве, самым

ценным, оригинальным и интересным памятником киевской литературы

являются анналы, или хроники – по-русски летописи.

Русское летописание началось примерно тогда же, когда и русская

литература, и его традиция не прерывалась до семнадцатого века

включительно, а в Сибири продолжалась еще и в восемнадцатом. Писались

летописи частично монахами, частично светскими книжниками, а в

московские времена – официальными писцами. Как и почти вся

древнерусская литература, они анонимны и дошли до нас не в своем

индивидуальном, оригинальном виде, а как часть больших сводов, которые от

рукописи к рукописи дают разные варианты и где работа компилятора стерла

все внешние признаки отдельных составляющих частей.

Летописи киевского периода содержатся главным образом в двух

сборниках, которые в той или иной форме появляются в начале всех

последующих сводов. Это так называемая Начальная летопись,

охватывающая период от «начала России» до 1116 года, и так называемая

Киевская летопись, охватывающая период от 1116 г. до 1200 г. Начальная

летописьв более поздних списках приписывается св. Нестору, печерскому

монаху, автору житий Бориса и Глеба и св. Феодосия. В XVIII веке и в начале

XIX века он считался их единоличным автором, но с тех пор стало очевидно,

что они не представляют настоящего единства и что окончательный вид им

придан Сильвестром, настоятелем Выдубецким. Русские ученые потратили

много труда и проявили немало критической проницательности при анализе

Начальной летописи, но, хотя составляющие ее части теперь можно ясно

отличить друг от друга, время написания и особенно авторство каждой из них

оставляют поле для предположений.

Начальная летописьоткрывается генеалогией славян «от поколения

Иафета». За ней идет рассказ о ранней истории славян, их расселении и

обычаях, на удивление близкий по своим панславистским чувствам и

этнографическим интересам к духу девятнадцатого века. Засим следует

хорошо известная история «приглашения варягов» в Новгород,

подозрительно похожая на историю Хенгиста и Хорсы и сейчас считаемая

чисто этиологическим изобретением какого-то ученого писца XI века.