Чтение онлайн

языком с очень простым синтаксисом. Это образчик живого и

цинического реализма, свободный и от назидательности, и от сатиры,

спокойно и с очевидным, хотя и неназойливым удовольствием

повествующий о всевозможных затеях, с помощью которых простой

приказный умудрился соблазнить дочь стольника и тайно на ней

жениться, о том, как он сумел примириться с ее родителями и в конце

концов стал их любимцем и человеком с положением. Голая и

деловитая простота рассказа великолепно обрамляет его плутовской

цинизм.

Единственным соперником Фрола Скобеевав (бессознательном)

литературном использовании повседневного языка стала Повесть об

Ерше Щетинниковеи о суде, который против него затеяли рыбы-

соседи по Ростовскому озеру. Это тоже плутовская история – потому

что в ней рассказывается, как Ерш законными и незаконными

способами уклоняется от справедливых требований, предъявленных

ему другими рыбами. Изложена история в форме «судного дела» – и

это прелестная пародия на московское судопроизводство и судебный

язык. Точно датировать эти повести невозможно. Некоторые могли

быть написаны в самом начале XVIII века, но по сути дела все они

относятся ко II половине XVII века, когда Московия была еще

Московией, но основы традиционной церковной цивилизации уже

постепенно подрывались нарастающей и разлагающей волной

секуляризации (обмирщения).

11. КОНЕЦ СТАРОЙ МОСКОВИИ: АВВАКУМ

Перед самым концом древнерусская цивилизация нашла так

сказать, свое полное и окончательное выражение в двух совершенно

непохожих, но взаимно друг друга дополняющих фигурах – царя

Алексея Михайловича и протопопа Аввакума. Царь Алексей (род.

1629, царствовал с 1645 по 1676 г.) не был образованным человеком.

Писал он мало. Немногие его письма (частные письма, а не

политические памфлеты в эпистолярной форме) и наставление

сокольничим – вот и все, что от него дошло. Но этого достаточно,

чтобы он предстал перед нами как самый привлекательный из

русских монархов. Прозвище его было Тишайший. Некоторые

аспекты русского православия – не чисто духовные, а эстетические и

мирские – нашли в нем свое наиболее полное выражение. Суть

личности Алексея – некий духовный эпикуреизм. Он выражался в

твердо оптимистической христианской вере, в глубокой, но

нефанатической привязанности к священным традициям и

величавому церковному ритуалу, в желании видеть всех окружающих

довольными и спокойными и в чрезвычайно развитой способности

извлекать спокойную и мягкую радость из всего на свете. По иронии

судьбы царствование этого монарха, который любил мир, красоту и

веселье, было самым неспокойным в русской истории. Не говоря уже

о войнах и социальных волнениях, оно было отмечено великим

расколом русской церкви, трагическим событием, расколовшим

пополам консервативное ядро нации, последствия которого

ощущаются по сей день. Началось все с ревизии переводов

литургических книг. Развитие книгопечатания, начавшееся в

предыдущее царствование, сделало закрепление священных текстов

делом первостатейной важности. В сороковые годы XVII в.

пересмотр всех священных книг согласно лучшим имеющимся

славянскимтекстам, происходил под эгидой патриарха Иосифа.

В основном осуществляли это молодые представители белого

духовенства, полные рвения, стремившиеся очистить русскую

церковь от духа лености и распущенности и требовавшие более

строгого соблюдения традиций и от священства и от мирян.

Реформы, которым они подвергли дисциплину и обрядность,

были консервативными, целью их было возродить добрые обычаи

старомосковских времен. Среди прочего, они восстановили чтение

проповедей, которое было временно отменено около ста лет назад.

Одним из самых выдающихся и пылких консервативных

реформаторов был священник (потом протопоп) Аввакум сын Петров

(в XVII веке очень немногие русские люди, исключая дворян, имели

фамилии). Он был сыном деревенского священника «в нижегородских

пределах»; там он и родился около 1620 г. Из-за своего горячего

нрава он не раз терпел дурное обращение и от светских, и от

духовных (белого духовенства), которым не нравилась

проповедуемая им строгость нравов и его вмешательство в издавна

установившиеся обычаи ленивого попустительства.

В 1652 г. умер патриарх Иосиф; на смену ему пришел Никон,

архиепископ Новгородский. Он был другом реформаторов и

сторонников обновления. Став патриархом, он решил еще

основательнее пересмотреть книги и обряды, но вместо того, чтобы

ограничиться древнерусскими образцами, обратился назад, к

греческим. Новый пересмотр повлек за собой публикацию новых

текстов, соответствующих греческим, а в тех случаях, когда русские

обычаи отличались от греческих, – и некоторое изменение обрядов.

Это, в частности, коснулось обычного для русских двуперстного

крестного знамения и двукратного возглашения «Аллелуйи»

(«Аллелуйя, Аллелуйя, слава тебе, Господи»), в отличие от

греческого трехперстного креста и троекратного возглашения. Вот

такие с виду незначительные вещи и привели к расколу. Аввакум и

его друзья отказались принять их и объявили Никона еретиком и

орудием сатаны. Главная причина их бунта была в том, что они

рассматривали обычаи русской православной церкви, ее догмы и

обряды, как единое целое, в котором не может быть изменена ни

единая буква. Греки в этом смысле не были для них авторитетом –

Россия была единственной твердыней веры, и нечего ей было учиться