Чтение онлайн

он написал Николаю резкое письмо в таких выражениях, что

дежурный генерал не осмелился передать его императору. На

допросах Грибоедов держался твердо. Несмотря на тесные связи со

многими мятежниками, ему удалось оправдаться. Он был освобожден

и, в качестве компенсации за пережитые неприятности, получил

повышение по службе и годовое жалование. Однако все это дело до

сих пор остается несколько загадочным, потому что нет сомнения,

что Грибоедов все-таки был в нем замешан.

Он возвратился на Кавказ, где в это время началась война с

Персией. Ермолов, которого Николай не любил и которому не

доверял, вынужден был уйти в отставку, но новый наместник,

любимец и личный друг царя Паскевич, был родственником

Грибоедова, и у них были самые лучшие отношения. Грибоедов

поехал в штаб Паскевича на фронт и сопровождал его всю войну. Он

вел мирные переговоры, добился заключения Туркменчайского мира

(10 февраля 1828 года) и повез мирный договор в Петербург для

ратификации. Его приезд в столицу был встречен пушечным салютом

с Петропавловской крепости, ему были оказаны высшие почести, и

он был назначен русским послом в Персию. По дороге туда, в

Тифлисе, он влюбился в шестнадцатилетнюю грузинку, княжну Нину

Чавчавадзе, и женился на ней. Совершенно счастливый, он уехал с

молодой женой в Тавриз, откуда должен был наблюдать за тем, как

персы выполняют условия мирного договора.

Это было нелегким и малоприятным делом. По договору Персия

обязывалась выплатить большую контрибуцию и возвратить всех

христианских пленных – т. е. в основном армянских женщин из

персидских гаремов. Первый пункт был неосуществим, потому что

Персия была несостоятельна, а второй персы воспринимали как

страшное оскорбление святости гарема, основы, на которой

зиждилось их религиозное государственное устройство. В декабре

1828 г. Грибоедов приехал в Тегеран для прямых переговоров с

шахом, оставив жену в Тавризе на попечении жены британского

посла. В Тегеране Грибоедов увидел, что все возмущены пунктом о

выдаче христианских женщин. Он сразу понял (и писал это в

депешах), что русские требования чрезмерны, но продолжал

энергично настаивать на их выполнении, не считаясь с чувствами

персов. Вскоре против него поднялось народное движение, раздутое

Алаяр-ханом (родственником шаха), из гарема которого бежали и

укрылись в русском посольстве, согласно договору, две христианские

женщины. 30 января толпа, разжигаемая Алаяр-ханом, ворвалась в

посольство и перерезала всех его обитателей, кроме одного.

Грибоедов погиб, сражаясь. Его обнаженное изрубленное тело

сумели узнать только по скрюченному пальцу, искалеченному после

дуэли с Якубовичем. Вдова Грибоедова, узнав о его гибели, родила

недоношенного ребенка, умершего через несколько часов. После

смерти мужа она прожила еще тридцать лет, отвергая все ухаживания

и снискав всеобщее восхищение своей верностью его памяти.

Грибоедов – homo unius libri(человек одной книги). Книга эта –

великая комедия Горе от ума(или, как перевел это название

профессор Перз, Несчастие быть умным). Другие его комедии, одна

из которых была написана после Горя, не заслуживают внимания и до

странного на нее непохожи. Фрагменты социально-исторической

трагедии Грузинская ночь, над которой он в последние годы работал,

тоже разочаровывают. Некоторые из его стихотворений хороши, но

это только намеки на нереализованные возможности.

Более важны его письма, ибо они – среди лучших, написанных на

русском языке. Они открывают намГрибоедова-человека, но великий

писатель раскрывается перед нами только в Горе от ума.

Горе от ума– произведение классической школы комедии,

идущее от Мольера. Как до него Фонвизин, а после него основатели

русской реалистической традиции, Грибоедов делает главный упор не

на интригу пьесы, а на характеры и диалоги. Комедия построена

рыхло. Многие сцены не двигают действия и введены только для

обрисовки характеров. Но в диалоге и в обрисовке характеров

Грибоедов остается единственным и неподражаемым. Диалог

выдержан в рифмованных стихах, это ямбы разной длины – размер,

который в Россию ввели баснописцы как эквивалент вольному стиху

( vers libre) Лафонтена и который достиг совершенства в руках

Крылова. Диалог Грибоедова есть непрекращающийся tour de force

(верх ловкости). Он все время старается совершить – и совершает –

невозможное: втискивание обычных разговоров в сопротивляющуюся

метрическую форму. Кажется, что Грибоедов специально умножает

трудности. Он, например, был в те времена единственным поэтом,

пользовавшимся необычными, звучными, каламбурными рифмами.

В его стихах содержится как бы необходимое количество жесткостей

и углов, чтобы постоянно напоминать читателю, каких мук, какого

труда стоило поэту триумфальное преодоление всех препятствий. Это

благородная жесткость: зарубка мастера на трудноподдающемся

материале. Несмотря на оковы метрической формы, диалог

Грибоедова сохраняет естественный разговорный ритм и более

разговорен, чем любая проза. Он полон ума, разнообразия,

характерности: это настоящая сокровищница лучшего русского

разговорного языка той эпохи, когда речь высших классов еще не

была испорчена и выхолощена школьным обучением и грамматикой.

Чуть ли не каждая строка комедии стала частью русского языка, а