Чтение онлайн

– Да. Я встретил Хардести и Неда Роулса, и они мне сказали. А как ты узнал?

– Хардести позвонил в офис, - они прошли в гостиную, и Льюис увидел Сирса, обмякшего в кресле.

Из столовой появилась Стелла и молча обняла его.

– Так жаль, Льюис. Так жаль.

– Это невозможно.

– Может, и так, но именно Джона днем отправили в морг графства. Да и кто знает, что возможно, а что нет?

Может, завтра и я прыгну с моста? Кофе тебе не помешает, - сказала Стелла, разглядев Льюиса повнимательнее, и пошла на кухню.

– Мы пытались до тебя дозвониться, - сказал Рики.

– Меня не было.

– Ведь это Джон предложил написать молодому Вандерли, - вспомнил Рики после минутного молчания.

– Кому?
– спросила Стелла, возвращаясь с чашками.

Рики и Сирс объяснили.

– Боже, что за глупость? Это похоже на вас - все caпутать, а потом просить кого-то решить ваши проблемы. Но от Джона я такого не ожидала.

– Стелла, он мог выступить в роли эксперта, - терпеливо возразил Сирс.
– И самоубийство Джона показывает, что он необходим нам еще больше.

– Ну, и когда он приедет?

– Не знаю, - Сирс был похож на нахохлившегося старого индюка.

– Если вы спросите меня, что делать, то я скажу, что прежде всего вам нужно прекратить эти ваши заседания. Они вас всех с ума сведут. Рики сегодня проснулся с криком. Вы все трое выглядите так, будто за вами гонялись привидения.

Сирс сохранял выдержку.

– Двое из нас видели тело Джона. По-моему, этого достаточно, чтобы быть немного не в себе.

– Как.,.
– начал Льюис и замолчал. "Как он выглядел?" - хотел он спросить.

– Что "как"?

– Как получилось, что вы взяли племянницу Евы Галли в секретарши?

– Она искала работу, - сказал Сирс.
– А нам как раз нужен еще один человек.

– Ева Галли?
– переспросила Стелла.
– Это не та богатая дама, которая жила здесь давным-давно? Я ее почти не знала, она была гораздо старше. Она, кажется, собиралась за кого-то замуж?

– За Стрингера Дедэма, - сказал Сирс.

– Да-да, за него. Он был красавчик. А потом случился этот ужасный случай что-то на ферме.

– Ему оторвало обе руки молотилкой, - напомнил Рики.

– Господи, ну и разговор! Это об этом вы говорите на , своих заседаниях?

Тут все трое мужчин подумали об одном.

– А кто тебе рассказал об этой мисс Мостин?

– спросил Сирс.
– Наверное, миссис Куэст?

– Нет. Я встретил ее у Хэмфри с Джимом Харди. Он : мне ее представил.

Все снова замолчали. Потом Сирс спросил Стеллу, есть ли в доме бренди, и она снова скрылась на кухне.

– Ты подвозил Джона домой, - обратился Сирс к Льюису.
– Он не выглядел как-нибудь странно?

Льюис покачал головой.

– Мы почти не говорили. Он сказал, что ему понравилась твоя история.

– А еще?

– Сказал, что холодно.

– Понятно.

Стелла внесла поднос с бутылкой "Реми Мартен" и тремя стаканами.

– Да что с вами? Вы сидите, как три совы.

Они не отвечали.

– Ну ладно, оставляю вас наедине с бренди. Думаю, у вас найдется о чем поговорить, - Стелла поставила поднос и вышла, не попрощавшись.

Она расстроена, - извиняющимся тоном сказал Рики.
– Как мы все. Но Стелла более впечатлительна, чем хочет показать, - покончив с этой темой, он взял бутылку и налил всем.
– Все же я не понимаю, почему он это сделал.

– Не знаю, - Льюис взял свой стакан.
– Может, и хорошо, что не знаю.

– Что ты говоришь?
– проворчал Сирс.
– Мы же не животные, мы не можем оставаться в блаженном неведении. Нам нужно знание. Или, может, ты действительно ищешь защиты в незнании?

– Сирс, это перебор, - сказал Рики.

– Не надо жаргона. Такими словами можно впечатлить Элмера Скэйлса с его овцами, но не меня.

С овцами что-то было связано, но Льюис не мог вспомнить.

– Я не хочу защититься незнанием, Сирс. Я только хотел сказать, что.., черт, не знаю. Что это может оказаться слишком, - он хотел сказать, что опасно кому-либо, будь то жена или друг, приближаться к последним мгновениям жизни самоубийцы.

– Да, - выдохнул Рики.

– Я был бы рад узнать, что Джона охватило отчаяние, - сказал Сирс.
– Как раз другие объяснения меня пугают.

– Прошлой ночью, - объяснил Рики, мрачно улыбаясь, - когда мы ушли, Сирс видел у себя на лестнице Фенни Бэйта.

– О, Боже.

– Хватит, - предупредил Сирс.
– Рики, я запрещаю тебе говорить об этом. Льюис, мне показалось, что я видел его. Я очень испугался. Это была галлюцинация, призрак.

– Называй, как хочешь. Во всяком случае, я не хочу видеть здесь молодого Вандерли. Даже если он мог помочь, сейчас уже поздно.

– Ты не понимаешь. Я как раз хочу, чтобы он приехал и сказал: мой дядя Эдвард умер от курения и волнения, а Джон Джеффри был психически неустойчив. Вот почему я согласился с предложением Джона. И теперь говорю: чем раньше он приедет, тем лучше.

– Если так, то я согласен, - сказал Льюис.

Внезапно они все посмотрели на дверь. Кто-то спускался по лестнице. Льюис видел окно и с удивлением заметил, что опять пошел снег. Большие белые хлопья прочерчивали темный квадрат окна.

Вошла Милли Шиэн с растрепавшейся прической. На ней был халат Стеллы.

– Я вас слышала, Сирс Джеймс.

Вы оскорбляете Джона, даже когда он уже мертв.

– Милли, я не имел в виду ничего плохого.

– Нет. Теперь мне с вами не водиться, и я не обязана подавать вам кофе и булочки. И вот что я вам скажу: Джон не кончал с собой. Льюис, вы тоже послушайте. Он не мог этого сделать. Его убили.

– Милли, - начал Рики.

– Вы думаете, что и я психически неустойчива? Думаете, я не знаю, что говорю? Джона убили, и я знаю кто. Вы. Вы со своим Клубом Чепухи и со своими дурацкими историями. Вы свели его с ума вашим Фенни Байтом!
– ее лицо исказилось, и Стелла подоспела слишком поздно, чтобы не дать ей произнести последние слова:

– Вас нужно было назвать Клубом Убийц!

Глава 7

Так они теперь и стояли, члены Клуба Убийц, под холодным октябрьским небом. Они в самом деле ощущали чувство вины - целый год они говорили о похоронах, и вот пришел черед хоронить одного из них. Их поразили и данные вскрытия, где на сухом медицинском языке отмечалось: "Имеются признаки длительного употребления наркотических веществ". Сирс так и не поверил этому, считая врачей, проводивших вскрытие, невеждами. Слух распространился по городу; одни стали на сторону Сирса, другие поверили выводам экспертизы, но на похороны никто не пришел. Даже преподобный Нейл Уилкинсон выглядел раздосадованным - хоронить самоубийцу, да еще наркомана!