Чтение онлайн

Он попал домой только в семь, голодный и злой. Он все еще думал о той женщине. Куда она могла деться в открытом поле? Может, она все же лежит мертвая в кювете? Но даже собака оставила бы вмятину в кузове "моргана", а машина была невредима.

– Черт, - сказал он вслух. Он только приехал и не успел еще даже согреться, но его не покидало чувство, что случилось что-то страшное. Он пошел в спальню, скинул свитер и надел чистую рубашку, галстук и блейзер. Он поедет в заведение Хэмфри и выпьет пива. Может, хоть это поможет.

Стоянка была полна, и Льюису пришлось поставить машину у самой дороги. Снег уже не шел, но воздух был холодным и таким твердым, что, казалось, его можно ломать руками. Из окон длинного серого здания доносились пивной дух и звуки кантри.

В баре было так жарко, что Льюис сразу вспотел. Толстый Хэмфри Стэлледж в мокрой белой рубашке носился по- залу. Все столики у эстрады были заняты молодежью, распивающей пиво. Глядя на них сзади, Льюис не мог отличить парней от девчонок.

Что если ты увидишь себя самого, бегущего навстречу своей машине, с искаженным от страха лицом?

– Что вам, Льюис?
– спросил Хэмфри.

– Два аспирина и пиво. Жутко болит голова. Да, еще гамбургер. Спасибо.

В другом конце бара кучка слушателей собралась вокруг Омара Норриса. Тот, выпучив глаза, размахивал руками. Раньше его забавляли истории Омара о том, как он избегал общественно-полезной работы, работая Санта-Клаусом в универмаге, а потом - водителем снегоочистителя, но Льюиса удивило, что его до сих пор кто-то слушает. Тут Хэмфри принес ему аспирин и стакан пива.

– Бургер скоро будет, - сообщил он.

Льюис проглотил таблетки. Оркестр кончил играть "Пушечное ядро" и завел новую песню. Одна из девушек за соседним столиком повернулась и посмотрела на Льюиса. Он кивнул ей.

Допив пиво, он оглядел толпу. Он увидел аптекаря Ролло Дрэгера - сбежал от нескончаемого зудения Ирменгард, и узнал парня, сидящего за одним столом с девушкой, посмотревшей на него. Это был Джим Харди, обычно всюду появляющийся с дочкой Дрэгера. Теперь они оба смотрели на него. Джим был симпатичным парнем, широкоплечим и светловолосым, но выглядел немного диким. Он всегда как-то нехорошо усмехался, и Льюис слышал от Уолта Хардести, что это Джим поджег старый сарай Пэга. Он так и видел, как парень усмехается, делая это. Сегодня с ним была девушка старше Пенни Дрэгер и красивее.

Хэмфри принес гамбургер и осведомился:

– Вы так быстро выпили, .

Не хотите графин?

Льюис даже не заметил, как опустел второй стакан.

– Хорошая идея.

– Вид у вас не совсем здоровый.

Грянувший снова оркестр избавил Льюиса от необходимости отвечать. Вошли две официантки Хэмфри, Энни и Анни, хорошо дополняющие друг друга. Энни походила на цыганку черными кудрявыми волосами, а Анни, настоящий викинг, имела крупные красивые ноги и ослепительные зубы. Обеим было за тридцать, они жили за городом с разными мужчинами, но без детей. Льюису они нравились, и время от времени он приглашал то одну, то другую на ужин. Энни, увидев его, помахала, и он помахал ей в ответ. Хэмфри, налетев на своих подчиненных, стал давать им указания, и Льюис вернулся к гамбургеру.

Когда он поднял глаза, перед ним стоял Нед Роулс. Льюис, еще жуя, жестом пригласил Неда за стол. Нед ему тоже нравился; он сделал "Горожанина" интересной газетой, и теперь там печатались не только объявления о продаже домов и отчеты о вечеринках.

– Помогите мне допить это, - Льюис плеснул пива из графина в пустую кружку Неда.

– А как насчет меня?
– раздался чей-то низкий голос за его плечом, и Льюис, подняв голову, увидел Уолта Хардести. Он понял, что они с Недом вышли из задней комнаты. В последнее время Хардести пропадал там целыми днями: он не мог пить на глазах у подчиненных, а пил он не меньше Омара Норриса.

– Да, конечно, Уолт. Я вас не заметил. Присаживайтесь, - Нед Роулс как-то странно смотрел на него. Льюис был уверен, что издателю не больше его хочется общаться с шерифом. Зачем он его за собой таскает? Нед придвинулся к нему, освобождая место для Хардести. Шериф все еще был в куртке, похоже, в задней комнате было холодно. Нед все еще по-студенчески носил твидовый жакет.

Тут Льюис заметил, что они оба смотрят на него странно, и сердце у него екнуло - неужели он все-таки сбил ту женщину? Может, кто-то записал его номер?

– Ну, Уолт, - сказал он.
– Что-нибудь важное или вы просто хотите пива?

– Сейчас я хочу пива, мистер Бенедикт, - Хардести отпил из стакана. Ужасный день, правда?

– Да, - просто ответил Льюис.

– День кошмарный, - согласился Роулс, убирая руeой волосы со лба.
– Вы плохо выглядите, Льюис. Вам нужно поехать домой и отдохнуть.

Эта реплика окончательно сбила Льюиса с толку. Если он в самом деле сбил женщину и они знают об этом, то шериф не должен отпускать его домой.

– О, дома мне не отдохнуть. Лучше быть среди людей.

– Да, все это ужасно, - сказал Роулс.
– Я думаю все так считают.

– Черт, да, - Хардести налил себе еще пива. Льюис тоже подлил себе в стакан. К гитаре подключилась скрипка, и они теперь с трудом слышали друг друга. Из микрофонов доносились обрывки песни: "Не туда идешь ты, бэби... Не туда идешь..." - Я только что вспоминал детство, когда я слушал; Бенни Гудмена, - сказал он. Нед посмотрел на него n некоторым недоумением.

– Бенни Гудмена?
– фыркнул Хардести.
– Да, я люблю кантри, только настоящее, а не то, что играют эти сосунки. Например, Джим Ривс. Вот это я люблю.

Льюис чувствовал дыхание шерифа, отдававшее пивом и какой-то гнилью, будто он наелся помоев.

– Ну, вы моложе меня, - сказал он, чуть отодвигаясь.

– Я хотел сказать, что мне очень жаль, - вмешался Нед, и Льюис в упор взглянул на него, пытаясь понять, чего ему жаль. Хардести помахал викингу Анни, требуя еще один графин.

Льюис вспомнил что-то, что было утром и потом, во время поездки.., старые клены.., волшебный лес, который он видел с удивительной ясностью.

Не туда идешь ты, бэби, не туда идешь...

Но теперь он был не в лесу, к все равно все оставалось странным, непонятным, как в сказке..

Не туда идешь...

Хардести наклонился вперед и открыл рот. Льюис видел его налившиеся кровью глаза.

– Вот что я вам скажу. Мы нашли четырех мертвых овец. Глотки перерезаны, а крови нет. Что вы об этом думаете?