Чтение онлайн

Сирс вернулся в комнату с двумя бокалами в руках и сигарой во рту.

– Сирс, - сказал Рики, - ты, должно быть, единственный, кто заставляет меня пожалеть, что я женат.

– Не трать на меня зависть. Я слишком старый и толстый.

– Ни то, ни другое, - Рики взял бокал.
– Ты просто притворяешься.

– Но ты попал в точку. Ты не можешь никому сказать то, что говоришь мне. Если ты скажешь это твоей красавице, она вышибет из тебя мозги. А мне ты говоришь, потому что...
– Сирс сделал паузу, и Рики показалось, что сейчас он скажет:

"Я тоже жалею, что ты женат".

– Слушай, я, по-твоему, боевая лошадь или рабочая?

Слушая своего компаньона с бокалом в руке, Рики подумал о Джоне Джеффри и Льюисе Бенедикте, мчащихся в свои дома, о своем собственном доме, ждущем его, и о том, как переплелись их жизни и привычки.

– О, я думаю, боевая, - сказал Рики и улыбнулся. Он вспомнил, что говорил недавно "все меняется только к худшему", и подумал:

Да, это так, храни нас Бог.

Внезапно он представил, что все они, он и его друзья, летят в маленьком самолетике по черному грозовому небу.

– А Стелла знает про твои кошмары?

– Я и не знал, что у тебя тоже, - Рики не хотел отвечать.

– Я считал, что незачем это обсуждать.

– И у тебя они уже...

Сирс поглубже погрузился в кресло.

– А у тебя уже?..

– Год.

– И у меня. Год. И у остальных, наверно, тоже.

– Льюис не кажется встревоженным.

– Льюиса ничего не может встревожить. Когда Бог создавал Льюиса, он сказал: "Я дам тебе красивое лицо, хорошую фигуру и добрый нрав, но, поскольку мир несовершенен, недодам немного мозгов". Он разбогател потому, что ему нравились рыбацкие деревни в Испании, а не потому, что он знал, что с ними делать.

Рики не стал развивать эту тему.

– Это началось после смерти Эдварда?

Сирс кивнул своей массивной головой.

– А как ты думаешь, что случилось с ним?

Сирс пожал плечами. Они все долго искали ответ.

– Я знаю не больше тебя.

– Думаешь, нам будет лучше, если мы узнаем?

– О, небо, что за вопрос! Я думаю, что случится что-то ужасное. Что ты навлечешь на нас беду, если пригласишь сюда молодого Вандерли.

– Предрассудки. Чушь. Я думаю, что-то ужасное уже случилось, и молодой Вандерли как раз может помочь нам в этом разобраться.

– Ты читал его книгу?

– Вторую? Пролистал.

Это значило, что он все же читал.

Ну и что ты думаешь?

Хороший опыт. Больше мастерства, чем у многих. Несколько превосходных фраз, интересный сюжет...

– Но то, о чем он пишет...

– Я думаю, что он, во всяком случае, не примет нас за маразматиков. Это главное.

– Хорошо бы, - сказал Рики.
– Не хочу, чтобы кто-то совал нос в нашу жизнь.

– Но он как раз будет "совать нос" и выспрашивать, чего мы так боимся. Тогда, может быть, Джеффри перестанет ругать себя за ту вечеринку. Он ведь устроил ее только из-за той актрисы. Из-за молодой Мур.

– Я много думал об этой вечеринке. Пытался вспомнить, как она выглядела.

– Я ее видел, - сказал Сирс.
– Она говорила со Стеллой.

– Это все видели. Но куда она делась потом?

– Мы все плохо соображаем. Надо дождаться молодого Вандерли. Пусть посмотрит свежим взглядом.

– Боюсь, что мы пожалеем, - сделал Рики последнюю попытку.
– Это нас добьет. Мы будем, как те звери, грызть свой собственный хвост.

– Решено. Не надо мелодрам.

Переубедить его было явно безнадежным делом. Рики решил задать еще один вопрос:

– Когда приходит твоя очередь, ты заранее знаешь, о чем будешь говорить?

– А что?

– А я не знаю. Просто сижу и жду, и это приходит ко мне, как сегодня. С тобой так же?

– Да, но не всегда.

– А с остальными?

– Слушай, не знаю. Тебе пора домой. Стелла, должно быть, заждалась.

Он не мог понять, серьезно ли говорит Сирс. Он поправил свою бабочку - еще одну деталь их ритуала, которую Стелла с трудом выносила.

– Откуда берутся эти истории?

– Из нашей памяти, - ответил Сирс.
– Или, если угодно, из подсознания.
– Иди. Мне еще мыть бокалы, а я тоже уже хочу спать.

– Можно мне еще раз попросить...

– О чем?

– Не писать племяннику Эдварда, - сердце Рики внезапно забилось сильнее.

– Что это ты так забеспокоился? Попросить можно, но когда мы в следующий раз соберемся, он уже получит мое письмо. Думаю, так будет лучше.

У двери Сирс держал его пальто, пока он влезал в рукава.

– По-моему, Джон плохо выглядит, - сказал Рики.

Сирс распахнул дверь в темноту, освещенную уличным фонарем. Оранжевый свет падал на лужайку, усыпанную опавшими листьями. Силуэты туч проносились по темному небу; пахло зимой.

– Джон умирает, - спокойно сказал Сирс, вторя его мыслям.
– Увидимся в конторе. Передавай привет Стелле.

Дверь закрылась за ним - за маленьким человеком, уже начавшим дрожать на холодном ветру.

Сирс Джеймс

Глава 1

Они проводили много времени в офисе, и Рики за две недели до следующей встречи у Джеффри начал спрашивать Сирса, отослал ли тот письмо.

– Конечно, отослал.

– И что ты написал?

– Что договорились. Упомянул про дом и о том, что мы надеемся, что он не будет его продавать, не осмотрев предварительно. Что все вещи Эдварда там, включая его бумаги.

И вот наконец они вошли в комнату Джона Джеффри. Джон и Льюис уже сидели в викторианских креслах, а домоправительница Милли Шиэн подносила им бокалы. Как и жена Рики, Милли не участвовала в заседаниях Клуба Чепухи, но в отличие от Стеллы, то и дело появлялась с сэндвичами или с чашками кофе. Она раздражала Сирса, как летняя муха, настойчиво бьющаяся в стекло. Но в некоторых отношениях Милли была лучше Стеллы Готорн - она была не такой властной, не такой требовательной. И она заботилась о Джоне; Сирс часто спрашивал себя, заботится ли Стелла о Рики.

Теперь Сирс смотрел на своего компаньона, продолжая разговор, успевший ему уже поднадоесть.

– Конечно, я написал ему, что мы не удовлетворены тем, что нам известно о смерти его дяди. Про мисс Галли я ничего не написал.

– И на том спасибо, - проворчал Рики и пошел к остальным. Милли поднялась, но Рики, улыбнувшись, жестом попросил ее сесть. Он был прирожденным джентльменом в обращении с женщинами.

Кресло стояло рядом, но он не сел, пока Милли ему не предложила.

Сирс отвел взгляд от Рики и посмотрел на хорошо знакомую ему комнату. Джон Джеффри превратил всю площадь своего дома в офис - приемные, смотровые, аптека. Две маленькие комнаты внизу были жилищем Милли. Сам доктор жил наверху, где раньше располагались только спальни. Сирс знал этот дом уже шестьдесят лет, в детстве он жил в двух домах отсюда, через улицу. Именно туда, в семейный дом, он вернулся после Кембриджа. В доме Джеффри тогда жило семейство Фредериксонов, у которых было двое детей младше Сирса. Мистер Фредериксон был торговцем зерном - гороподобный человек с рыжими волосами и багровым лицом. Его супруга покорила маленького Сирса. Она была высокая, с длинными вьющимися волосами каштанового оттенка, с экзотическим кошачьим лицом и пышной грудью. Всем этим Сирс был просто очарован. Говоря с Виолой Фредериксон, он всякий раз боролся с желанием смотреть на нее.