Чтение онлайн

Общественное устройство в. кн. Литовского исходило от права и общественного строя, выработанного киевским государством1. Но при всем уважении к ним литовского правительства и принципиальном консерватизме его, этот старый общественный строй очень рано начинают подвергаться весьма существенным изменениям под влиянием государственного строя вел, княжества Литовского. Это государство с сильно ныраженным военным характером, с широкими завоевательными плацами, окруженное соперниками и врагами, всю энергию внутренней политики обращало на выработку возможно большей военной силы. Оставляя присоединяемым украинским и белорусским землям их старый строй и порядки, их автономию, оно ставило им одно существенное требование — чтобы все эти земли и все сословия их принимали возможно большее участие в военных предприятиях и тягостях государства. Последовательное проведение этого принципа приводило к весьма существенным последствиям для правовых и общественных отношений. Основанием для военного обложения сделалась земля, землевладение, и в интересах военной службы последнее подвергается чрезвычайно сильному контролю правительства, так что ограничивается самое право собственности и распоряжения недвижимыми имуществами. Правительство допускает последнее лишь в таком объеме и постольку, поскольку это согласуется с интересами военной службы, и собственником земель в сущности становятся само государство. Владелец может пользоваться своею землек) только до тех пор, пока в состоянии нести службу, связанную с этим владением; он может передать наследникам или произвести отчуждение своего имения только с ведома и разрешения правительства, следящего за тем, чтобы новый владелец был способным к службе. Эта практика переносится на все роды военно-служебного землевладения, будет ли то владение, данное правительством под условием службы, или унаследован-

1 См выше, гл. IX.

История украинского народо

@ 139

ное. То же возрасте переносится также в на землевладение не военнослужебное — крестьянское. Создается убеждение, что крестьянин сидит не на земле своей, а лишь пользуется государственною, под условием исправного отбывания связанных с ней повинностей в нользу государства или того лица, которому правительство переуступить права на крестьянские повинности взамен военной службы. «Своего ничего не маем, одно божье да государево», так говорили даже сами крестьяне в XVI веке. Какие огромные перемены в общественном строе производили такие воззрения в их применении на практике, увидим ниже,

Прежде всего остановимся на судьбе военно-служебных, привилегированных классов.

В присоединенных украинских и белорусских землях литовское правительство нашло известные над общественные группы: княжеских военно-служебных людей, высшая категория которых носила имя бояр; земскую, землевладельческую аристократию, называвшуюся также боярами (эти две аристократии — служебная и земская, несомненно, местами слились очень тесно); затем мещан, крестьян-собственников и другие группы, которые над пока не нужны.

Отметим прежде всего, что к верхним, аристократическим слоям в. кн.

Литовское присоединяет еще одну, самую верхнюю и аристократическую — класс князей. Мы уже отчасти знаем этот класс и его происхождение. Это бывшие владетельные князья из старой династии и потомков Гедимина, а также несколько родов из других старых литовских династий, совершенно обрусевших. С сплочением в. кн. Литовского и особенно после конфискации сильнейших княжеств в 1390-х гг., эти князья все более и более превращаются в крунных вотчинников. Правда, сильнейшие нз них поддерживают еще некоторые старые традиции — пишутся «божьей милостью», удерживают резвые атрибуты государственной влаГорб кн. Острожских в Псалтисти, но, вообще говоря, со времени Вири острожской печати 1580 г.

М.СГрушевский

товта это только аристократия, а отнюдь не государи; немногие исключения — как Свитригайло, Олельковичи киевские не изменяют общей картины, да и им далеко до всей полноты государственной власти. Со времени Витовта вообще было употреблено много стараний для того, чтобы подорвать значение этого класса, а с упадком Свитригайла он окончательно теряет даже влияние на государственное (центральное) управление, которое переходит к аристократическим не-княжеским литовским родам, собравшим огромные богатства, в виде громадных имений. Вместе с некоторыми украинскими и белорусскими, наиболее выдающимися боярскими родами, эти литовские магнаты составляют, наряду с князьями, вторую категорию высшей аристократии в. кн. Литовского; ее состав выражается и в ее названии; «князья и паны», — так обыкновенно обозначаются orat в законодательных и иных памятниках в, кн. Литовского.

Из украинских земель гнездом этой аристократии была Волынь, кишевшая княжескими родами, так что мелкого дворянства и государственных имений было здесь сравнительно мало. Она была вообще наиболее княжеской землею в в. кн. Литовском, между тем как литовские и белорусские земли бассейна Немана были гнездом панских родов, менее многочисленных, но в общей сложности еще более богатых. Па Волыни находились родовые гнезда кн. Острожских, Сангушков, Черторыйских, Дубровицких, Збаражских, Вишневецких, Порицких и Воронецких, Четвертинских, Жеславских, Корецких и т. д., и нескольких богатых пинских родов, как Еоговитины, Монтовты, Кирдеи, Загоровские, Семашки. Княжеские и панские роды Волыни, по сохранившейся переписи 1528 г., высылали около трех четвертей всего военного контингента, выставлявшегося Волынью, и только одна четверть приходилась па долю прочих землевладельцев. Наоборот, царством мелкой шляхты было Подляшье (в особенности северный — Бельский повет) и киевское Полесье, а в районе верхней Припети — княжествах Кобринском и Пинском, рядом с мелким боярством (существовавшим и в других латифундиях) был развить также класс государственных крестьян, превратившихся в государственных с тех пор, как эти княжества превратились в государственные, «господарские* волости с прекращением княжеских династий.

Княжеско-панская аристократия, владельцы больших имений, пользовались разными фактическими и даже юридическими преимуществами — в сфере суда и административно военного устройства. В их же руках сосредоточено было все управление: должности центрального управления распределялись в тесном кругу фамилий, преимущественно литовской аристократии, должности местные — между аристократией дан ной земли (это даже было гарантировано правительством во многих уставных земских грамотах). Но с середины XVI в мелкое дворянство

141

выступает против преобладания аристократии, одновременно и правительство, следуя польскому устройству, проводит ряд реформ, поднимавших значение мелкого дворянства и уравнивавшие последние с князьями и панами. Однако фактического значения и преобладания аристократии все это, конечно не уничтожило.

Сословие мелкого, рядового дворянства формировалось в великом княжестве Литовском под влиянием польского строя. Приложение польских норм не обошлось, однако, без больших затруднений. Литовское правительство прилагало усилия к тому, чтобы привлечь к военной службе возможно большее число населения. Не только крупные и средние землевладельцы, но и мещане и более состоятельные крестьяне переводились «па боярскую службу», т. е. освобождались от всяких иных обязанностей и податей, взамен которых должны были по первому призыву власти являться в поход, нз свой счет снаряжаясь и содержа себя во время похода.

В таких условиях этот класс военнослужилых людей, конечно, не мог отличаться большою устойчивостью, в него входили постоянно новые разночинные элементы и таким же образом выходили, когда военная служба становилась им несподручной, с боярской службы переводились на «службу тяглую» иди облагались иными невинностями, но собственному желанию или по распоряжению властей, если последние находили данное лицо неспособным к отправлению «боярской* службы. Кроме того, класс лиц, несших боярскую службу, был связан с крестьянством разными посредствующими категориями — в виде так называемых слуг, несших военную службу в насколько меньших размерах и иснравлявших разные обязанности при замках, различных ремесленников, также привлекавшихся к военным походам, и т. д. Заключить эту обширную, разношерстную массу в резко определенные границы, по образцу польской шляхты, было очень трудно.

Правительство сначала имело намерение по образцу Польши создать и в Литве юридически привилегированное сословие из Литвинов-католиков, и в этом направлении сделало было насколько попыток. Непосредственно после крещения Литвы в католичество, в 1387 г. Ягайло издал жалованную грамоту для бояр католического исповедания (следовательно, литовской народности), в которой признавал за ними различные привилегии, принадлежавшие шляхте польской. Но затем очевидно, правительственные круги спохватилась, что распространение нривилегии польской шляхты на всю многочисленную категорию бояр литовского происхождения нанесло бы слишком чувствительный удар государственному обложению. Поэтому последующий, Городельский акт 1413 г. поставил другие, более тесные границы привилегированному сословию.

Чтобы пользоваться сословными привилегиями, ближе разъясненными этим актом, недостаточно было быть боярином-католиком, — нужно было сверх того иметь герб, что достигалось лишь пожалованием великим князем и принятием к своему гербу каким-нибудь польским шляхетским родом. Эти процедуры, однако, не привились вследствие уже одной своей сложности. При том же оказалось, что при сформировании такого привилегированного сословия невозможно обойти вовсе роды православные — белорусские и украинские. Желая ослабить Свитригайла и отвлечь от него его православных сторонников, в 1432 с, непосредственно после избрания великим князем Сигизмунда, послы Ягайла подписали грамоту об уравнении православной русской шляхты с литовской в пользовании шляхетскими привилегиями, а два года спустя и князь Сигизмунд опубликовал грамоту уже от себя об уравнении православных кпязей и бояр в шляхетских привилегиях с католиками; Русины по этой грамоте получают право, с согласия польских шляхетских родов, усвоять себе гербы их, как и Литвины, Однако план сформирования специальной гербовой аристократии, так называемых «клейнотников», не привился, а доцустить всю огромную и разношерстную массу землевладельческого сословия, несшего военную службу, до сословных привилегий постепенно возраставших и расширявшихся по польскому образцу — правительство решительно стеснялось. Земский привилей 1447 г. освободил крестьян, сидевших на шляхетских землях, от юрисдикции государственных чиновников и подчинил их юрисдикции помещика. Практика XV в., закрепленная земскими привилегиями украинских земель начала XVI в., давала важные преимущества членам привилегированного сословия на суде, изложенное в Литовском статуте 1529 г, право великого княжества Литовского очень настойчиво проводило принцип юридических преимуществ шляхтича. Литовский статут в новой редакции 1566 г. имеет еще резче выраженные черты шляхетского кодекса, покровительствующего шляхетскому сословию, и подтверждает весьма важные права, предоставленные последнему в сфере государственного и местного управления: обязательное участие шляхетских представителей в сеймах с правом решающего голоса, учреждения провинциальных шляхетских сеймиков и выборных шляхетских судов — вполне приближавшие строй земель, входивших в состав великого княжества Литовского, к строю шляхетского Польского государства.