Чтение онлайн

Одновременно с этим польским потоком, имевшим чрезвычайно важное значение в процессе ополчения центральных украинских земель, высшие слои украинского общества новоприсоединенных к Польше (в 1569 г.) провинций, в силу своей непосредственной принадлежности к Польскому государству, приходят тоже в соприкосновение с польским обществом, польским правом и, культурою. Это право, уже раньше имевшее притягательную силу для шляхты в. кн. Литовского благодаря своим заманчивым шляхетским привилегиям и служившее образцом для реформ в в. кн. Литовском уже перед униею, и эта культура, находившаяся как раз в периоде своего расцвета подчиняют своему влиянию украинскую шляхту новоприсоединенных провинций очень быстро. Это ведь был золотой век польской литературы, золотой век польской общественности, золотой век парламентаризма, и все это носило печать шляхетских стремлений, шляхетской программы, шляхетских интересов. Развитие польской литературы во второй половине XVI в. стояло в тесной связи с развитием общественной жизни и в частности — общественным движением среди шляхты, создающей для себя в это время первую роль в современной политике Польши.

Понятно обаяние, какое имела польская общественная жизнь и литература для украинской шляхты, льнувшей к польским порядкам в силу своих сословных, шляхетских интересов и введенной в круг польской жизни как раз в момент ее апогея, Я упоминал уже, что гарантированное центральным украинским землям право Литовского Статута само собою очень скоро вышло из употребления, заменившись правом польским. Высший судебный трибунал, организованный для украинских земель, очень скоро прекратил сам собою свое существование. Организация и право полонизируются вполне. Повторяется тот же процесс распыления высших украинских классов, имевший место пред тем в западной Украине. Весь строй жизни и отношения высших сословий украинских земель денационализируются быстро и глубоко: в первой четверти XVII в. мы видим этот процесс уже в полном развитии.

Подробнее: ИсторияУкраини-Руси,т. V,гл.I(общаяхарактеристика), организация и управление — там же гл. 5, эволюция шляхетского сословия.

и

XII. КРЕСТЬЯНСТВО

Оборотной стороной процесса развития шляхетского сословия и его привилегий была эволюция крестьянского сословия на Украине, — народной массы, за счет прав которой и создавались главным образом привилегии шляхетского сословия.

Мы знаем, как представлялась эта народная масса в эпоху Киевского государства. Основное ядро населения состояло из свободного и экономически независимого крестьянства, но оно в сильной степени истощалось неблагоприятными экономическими условиями; за ним следуют категории свободных, но экономически зависимых безземельных, и несвободных — возрастающие за счет класса крестьян-собственников. Оскудение сословия крестьян-собственников и развитие за их счет — с одной стороны, категорий безземельных и несвободных, с другой — боярского землевладения, распоряжавшегося трудом несвободных и безземельных, характеризуют судьбу крестьянского сословия в XII — XIII вв. Дальнейшая история крестьянства, в XIV—XVI вв., сводится к последующим главным моментам. Несвободные исчезают постепенно, переходя преимущественно в категории безземельных, зависимых крестьян. С другой стороны положение крестьян-собственников понижается до уровня тех же безземельных, экономически зависимых категорий; их личная свобода, граждане и имущественные права подвергаются ряду ограничений, и рядом с прежними данями развивается недельная, барщинная повинность. Одновременно проводится строгая регламентация крестьянского землевладения и хозяйственных отношений, разрушающая прежние формы крестьянского хозяйства, более сложные экономические единицы, и низводящая их к мелким дворам-хозяйствам, причем развитие господских запашек, фольварочного хозяйства все более уменьшает величину крестьянского участка и создает чрезвычайно тяжелые формы эксплуатации крестьянского труда.

Пачнем с несвободных. Когда, после долгого перерыва, мы получаем, в середине XV в., довольно значительный документальный материал, в украинских землях Польши несвободных уже нет: юридически они не существуют, а фактически встречаются только в виде редких исключений. В землях великого княжества Литовского такие остатки несвободного состояния существуют дольше, не только в XV, но и XVI в. (так назыв. «паробки*, «челядь невольная» или просто «челядь»); право впол-

149

не признает их существование и лишь постепенно ограничивает источники рабства. Но жизнь шла впереди законодательства, и XVI в. для земель в. кн. Литовского является временем вымирания рабства на практике и наконец Литовский Статут 1588 г., уничтожив все иные категории рабов, кроме взятых на войне невольников, предписывает перевести рабов других категорий, равно и детей полоненников, на крестьянские участки и считать их за крестьян-отчичей (крепких земле).

Это постановление, как и вообще практиковавшийся в продолжение XVI в. перевод остатков рабов на крестьянские участки, в категорию тяглых крестьян, объясняют нам ретроспективно, как исчез этот, некогда так многочисленный класс несвободных: он перешел в категорию крестьян, сидевших на господских землях. Однако этот переход многочисленного класса несвободных в категорию безземельных крестьян, сидевших на господских землях, не проходить без последствий. Он — позволю себе так выразиться — отравляет рабскими свойствами своего юридического и экономического положения упомянутую категорию крестьянства, а по мере того, как исчезала граница между свободными и экономическими независимыми крестьянами-собственниками и крестьянами безземельными, сидевшими на господских землях, особенности несвободного и экономически зависимого состояния несвободных и безземельных переносятся и на эту свободную массу крестьян-собственников.

В XVI в. в более чистом виде это первоначальное свободное крестьянство сохранилось только местами — именно там, где не было усиленной земледельческой культуры, фольварочного хозяйства, господских занашек, — в Полесье пинском и волынском, в Киевской земле и за Днепром (там, где существовала оседлая колонизация). Здесь повинности ограничивались данями, весьма, впрочем, значительными; издельных работ не существовало, кроме городовых и самое большее — «толок», т. е. некоторого участия в полевых работах княжеских и господских дворов, где последние существовали; личные и имущественные права крестьян вообще не подвергались значительным ограничениям. Наоборот, в местностях с более значительной земледельческой культурою все более и более распространялась и возрастала барщина, «панщина», и в зависимости от этого — тип крестьян «работных», «тяглых», обремененных работою и всячески ограниченных в своих прежних правах.

Причина развития барщины лежала в усиленном распространении фольварочного хозяйства, господских запашек с конца XV в. Это было время всеобщего развития земледельческого хозяйства в Северной Европе, вызванного экономическим переворотом — развитием морской торговли, упадком цены денег, оживлением оборота капиталов. Совершенствуются способы земледелия, развивается интенсивное хозяйство и под

150 №

влиянием этих условий чрезвычайно расширяется площадь господских запашек. Участвуя в общем экономическом движении, Польша находилась под влиянием еще и специальных условий, содействовавших оживлению хлебной торговли, а следовательно и усиленному распространению помещичьего хозяйства. В 1466 г. она приобрела собственный морской порт в Данциге (Гданске), и это оживило ее вывозную торговлю. Шляхта, которая в это именно время приобретает решающий голос во внутренней политике и законодательстве, проводит ряд законов, направленных к облегчению вывоза продуктов своего хозяйства: отменяются пошлины на предметы шляхетского хозяйства, облегчается торговля и движение по сухопутным дорогам и т. д. Это сказалось развитием вывоза в балтийские порты (преимущественно в Данциг) продуктов сельского хозяйства — лесных товаров, волокна и особенно хлеба. Цены на хлеб быстро растут: в 1514 г. корец ржи стоил 65 грошей, в 1564 г. — 186 грошей, между тем ценность монеты уменьшилась за это время только в 1 Va раза, следовательно цена хлеба возросла за эти пятьдесят лет вдвое. Потребность в рабочих руках приводит к чрезвычайному развитию барщины и, благодаря изъятию крестьян из-под правительственной власти и юрисдикции, помещики без затруднения облагают крестьян усиленными работами.

Все это приводит к чрезвычайному оживлению фольварочного, господского хозяйства в землях Польши, а затем и в. кн, Литовского. Расширяются заиашки: отчасти путем обработки новых пространств, но гораздо более — посредством принудительного отчуждения земли из крестьянских рук в форме покупки или перевода крестьян на новые уменьшенные участки, увеличивается площадь господских земель. Число фольварков возрастает чрезвычайно быстро. Прежде существовали на Украине целые волости, большие группы сел без единого фольварка, а там, где последние существовали, главным назначением их, как и всего вообще господского хозяйства, служило производство для собственного потребления — прокормления господской семьи, слуг и инвентаря. Теперь сельское хозяйство имеет в виду заграничный вывоз, а фольварки основываются везде, где скопляется мало-мальски значительное числа крестьянских рук. Все господское хозяйство ведется крестьянским, крепостным трудом, и возрастание этого хозяйства происходить ценой прогрессивного увеличения панщины, барщинных работ.

В XV в. в Галиции, где эти перемены скорее и сильнее давали себя чувствовать сравнительно с остальными украинскими землями, еще очень часто встречаем весьма небольшую панщину, по несколько дней в год; но замечаем уже и еженедельную — по одному дню в неделю. В конце XV в. панщина начинает сильно возрастать. Шляхта Холмской земли на своем

151

Карта Украины 1570 г. (Заднепровье отсутствует, как еще не заселенное)

сеймике 1477 г. постановила, что, кроме денежного чинша и хлебной дани, крестьянин, занимающий лан земли, отныне должен во всех имениях работать не менее одного дня в неделю на своего помещика и кроме того исполнять целый ряд дополнительных работ, в общей сложности дающих около двух дней в месяц, и столько раз приходить «на толоку» (работу на господских харчах), сколько пожелает помещик. На сеймах 1519 и 1520 гг. шляхте удается провести уже для всего государства, не только относительно помещичьих, по также государственных и духовных земель, постановление, что крестьяне должны работать на владельца самое меньшее один день в неделю, и что от этого постановления могут быть свободны только те из крестьян, которые докажут письменным документом, что панщина была у них переведена на деньги. Если это постановление не было проведено в таком виде повсеместно, то с другой стороны в действительности, как на это намекают сами сеймовые постановления, панщина давно уже перешагнула указанную норму и продолжительность ее увеличивалась все более и более, В половине XVI в., как видно из правительственных распоряжений, в коронных (государственных) землях нормальною, правильнее сказать, — минимальной панщиной считалась двухдневная панщина с дана: в 1570 г. правительственные ревизоры в тех селах, где панщина не дошла еще до этой высоты, вводили двухдневную панщину, совершенно не считаясь с фундацийными грамотами и всякими привилегиями. Но очень часто встречается уже трехдневная работа в неделю, и даже ежедневная, с тем лишь ограничением, что в поеледнем случай крестьянин работал на помещика не целый день. При этом, с дроблением крестьянских участков параллельно с возрастанием господских запашек, двухдневная или трехдневная панщина считается уже не с дана, а с хозяйств Полупановых или еще более мелких. И в добавок одновременно с возрастанием панщины и раздроблением хозяйств, дани и чинши не только не уменьшаются, но также обнаруживают тенденцию к возрастанию.

В общем вторая половина XVI в. была временем чрезвычайного и резкого роста панщины в западной Украине. Актовые книги Галиции переполнены жалобами государственных (королевских) крестьян на отягощение их работами вопреки прежним порядкам и документам1, Правительство однако оказывало жалобщикам очень слабую поддержку: референдарский суд, ведавший эти дела, быль слишком тяжелой машиной, да и решения его точно также как и королевские распоряжения, запрещавшие старостам и державцам отягощать крестьян, очень плохо исполня-