Чтение онлайн

Начало правления Тиберия не дало повода даже враждебно настроенным авторам его дискредитировать. Уже в античности делались попытки оправдать или психологически объяснить негативные явления второй половины его правления. Классическим местом является конец 6-й книги «Анналов» Тацита: «Даже его характер временами был разным. Его репутация была безупречной, пока он жил при Августе как частное лицо или полководец; свои пороки он старался скрывать и притворялся добродетельным, пока были живы Друз и Германик. Плохие и хорошие качества были в нем и при жизни его матери. Если его жестокость и достойна проклятья, он все-таки умел скрывать свое настроение, пока любил и боялся Сеяна. Он погрузился в гнусности и разврат с тех пор, как, отбросив стыд и срам, начал следовать своей истинной природе». Естественно, характер Тиберия описан слишком схематично и односторонне, чтобы быть убедительным, к тому же в 14 г.н.э. Тиберий был не только усыновлен, но и получил трибунскую власть сроком на десять лет и стал проконсулом, это соответствовало статусу Октавиана в 27 г. до н.э., его можно было считать предполагаемым наследником Августа. В 13 г.н.э. трибунская власть Тиберия была продлена на пять или десять лет, и тогда же после паноннского триумфа он получил большую проконсульскую власть, правда, на ограниченный срок.

В 14 г.н.э. важные государственные должности, а также должности наместников находились в руках сторонников и доверенных лиц Тиберия. Даже на краю могилы Август позаботился о том, чтобы Тиберию ничто не угрожало, особенно от членов его собственной династии. Усыновленный одновременно с ним Агриппа Постум в 7 г.н.э. был лишен наследства по причине своего «вырождения» и сослан на остров Планазия. По секретному приказу Августа он был казнен сразу после смерти последнего. Это было «первое преступление нового принципата», которое, возможно, и было целесообразным, но в любом случае выставляло в невыгодном свете начало правления Тиберия. Тиберий дистанцировался от этого превентивного политического убийства и не взял на себя ответственность за него, однако допустил, чтобы эти обстоятельства из соображений государственных интересов не выяснялись.

Прежде чем перейти к подробностям вступления Тиберия во власть, нужно упомянуть, что августовский принципат к моменту смерти его творца не был прочным, единым институтом, он был создан Августом исключительно для себя. Если вспомнить об истории возникновения принципата и об исключительности власти Августа, то приход к власти Тиберия нельзя сравнить с автоматической сменой трона в более поздние времена.

Проблема, стоявшая перед Тиберием в 14 г.н.э., заключалась прежде всего в том, может ли вообще принципат быть продолжен в той форме, в какой существовал при Августе. Очевидно, Тиберий сначала отвечал на этот вопрос отрицательно. Он стремился к созданию коллективного руководства, как это было в 27 г. до н.э., но не смог на этом настоять. Парадокс заключался в том, что сенату такой проект показался не заслуживающим доверия, и он совсем не хотел делить ответственность и сотрудничать с принцепсом. Эта ситуация частично объясняет те неприятные события, которые Тацит так мастерски отразил в начале своих «Анналов». Не только у него, но и у Светония, Тиберий предстает, как бессовестный лицедей. Явно ошибочная оценка сената прежде всего могла быть вызвана тем, что Тиберий на протяжении многих лет имел лишь спорадические отношения с этим органом. Крах Тиберия, кроме всего прочего, можно объяснить тем, что ему была отвратительна псевдореспубликанская игра Августа. Его вступление в должность являлось лишь удачной политической инсценировкой и одновременно негативным отображением событий 27 г. до н.э. К тому же нужно отметить, что Тиберий никогда не занимался обработкой общественного мнения в стиле Августа. Август умер 19 августа 14 г.н.э. в Ноле. Первое, о чем распорядился Тиберий из Нолы сразу же после его смерти, было всеобщее принесение присяги в Риме и в войскax. Лица, занимающие ключевые посты в столице, консулы, префект преторских когорт, префект продовольственного снабжения без промедления принесли присягу Тиберию, за ними последовали сенат, всадники и римский народ. Тацит написал об этом знаменитейшую фразу: «В Риме все бросились в объятья рабству: консулы, сенаторы, всадники. Именно самые авторитетные и были самими лицемерными и продемонстрировали это очень быстро».

Так как Тиберий уже был главнокомандующим, то привидение к присяге войск могло показаться излишним, но здесь шла речь не просто о присяге, которую должен был принять Тиберий как наследник Августа, но о той, которая фактически означала переход от старой республиканской присяги к новому императорскому выражению верности. Нельзя не признать, что это приведение к присяге было важным предрешением вопроса о наследовании принципата.

Тиберий дал распоряжение сенату созвать заседание на следующий день после прибытия похоронной процессии. На этом заседании должны были быть отданы последние почести Августу и обнародовано его завещание.

Когда Тиберий лично сопровождал траурный кортеж, то речь шла не только о выражении скорби и отдании последних почестей, но также и о мере предосторожности во избежание инцидентов, подобных тем, что имели место на похоронах Цезаря. После прибытия в Рим Тиберий в особом эдикте увещевал римскую общественность не допускать эксцессов, подобных сожжению тела Цезаря на Форуме.

На упомянутом первом заседании сената, которое, видимо, состоялось в начале сентября 14 г.н.э., было оглашено завещание Августа, где он назначил своим основным наследником Тиберия и Ливию. Тиберий получи две трети, а Ливия одну треть наследства. Кроме того наследниками второй очереди были назначены внуки и правнуки Августа, потом в соответствии со старой аристократической традицией наследования как наследники третьей очереди шли родственники и друзья. Однако это было еще не все. Август включил в завещание также и римский народ, несколько триб, преторианцев, городские когорты, легионы и поименно названных старых соратников. Он использовал свою последнюю волю, чтобы привлечь сторонников и армию на сторону наследника, отвечавшего за выплату по завещанию. Сделал это также и для того, чтобы тот воспользовался благодарностью его старой свиты по примеру Октавиана, исполнившего завещание Цезаря.

Из всех отдельных пожеланий, содержавшихся в завещании, самым большим сюрпризом, а для наследника тяжким бременем, было удочерение Ливии и ее возвышение в звание «Юлия Августа». Благодаря этому удочерению мать Тиберия Ливия стала принадлежать к дому Юлиев и была окружена ореолом Божественного Юлия. Ее положение упрочилось совершенно необычным способом, а и без того высокий престиж был преумножен за счет сына.

Вероятно, после оглашения завещания в римском сенате были прочитаны распоряжения Августа о похоронах и его автобиографии, а потом обсуждались последние почести. Все вопросы о наследовании принципата отложили на более позднее заседание, которое состоялось только после похорон. Это заседание от 17 сентября 14 г.н.э. Имело для Тиберия не меньшее значение, чем заседание 13 января 27 г. до н.э. для Августа. Однако тщательная режиссура величайшего политического стилиста тогда устранила все трения, но на заседании 17 сентября 14 г.н.э. произошла неприятность, хотя сенат охотно и лояльно пошел навстречу Тиберию.

Трудности возникли из-за того, что Тиберий не питал никаких иллюзий по поводу сложности задачи и ответственности, возложенных на него. Это засвидетельствовано его двумя высказываниями на эту тему. Во-первых, он будто бы сказал, что уговаривающие его друзья не знают, что за изверг эта власть, а во-вторых, используя выражение Теренция, что он держит волка за уши. Трудности возникли также и потому, что Тиберию стало ясно: власть принцепса Августа была исключительной в своем роде, и сам он не может на ней настаивать. Именно поэтому Тиберий придавал значение формальному консенсусу сената, и именно этим объясняется его намерение вернуться к решению 27 г. до н.э.

Хотя Тацит, Светоний и Кассий Дион сообщают о ходе заседания сената 17 сентября 14 г.н.э., в деталях есть много спорного. По-видимому, сначала было вынесено решение об обожествлении Августа и его возвышении до звания Божественного Августа. По всей вероятности, потом консулы от имени сената передали Тиберию принципат. Полностью выяснить подробности этого заседания невозможно. Затем началась так называемая игра в «отказ», то есть Тиберий колебался и, наверно, соглашался взять на себя только часть полномочий принцепса. Известно, что в процессе этого заседания ему была оставлена проконсульская и трибунская власть, и что самое решающее, не на ограниченный срок, а на пожизненный. Так как ему был дан ряд особых полномочий, которые известны только по более поздней формулировке так называемого закона Веспасиана о власти, после долгих колебаний Тиберий взял в свои руки управление августовским принципатом. Он, правда, отклонил титул императора, а имя «Август», от которого отказался при обнародовании завещания, оставил только для официальных случаев.

Решающим событием 17 сентября 14 г.н.э. было обожествление Августа. Процесс обожествления, который подтверждался клятвой свидетелей под контролем сената, что означало официальное признание «вознесения на небо», был более поздним явлением истории римской религии. Обожествление принцепса сначала происходило спонтанно и в различных формах, но постепенно приобрело сакрально-правовое и государственное качество.

Покойный был продолжающей действовать политической властью. Титулы Божественный Август и Божественный Август отец санкционировали также власть наследника, а длинный ряд более поздних обожествлений вообще превратился в институт принципата. Не только разнообразные типы монет свидетельствуют об официальном культовом почитании основателя принципата, но многочисленные посмертно воздвигнутые статуи, иногда колоссальных размеров, Признание обожествления Августа его многочисленными почитателями не было свободно от истинной религиозности, как бы далеко ни было это понимание от современных религиозных понятий.

Стиль правления нового принцепса сначала характеризовался тесным сотрудничеством с сенатом. Светоний в 30-й главе биографии Тиберия констатирует, что сенат и должностные лица сохранили при Тиберии свое прежнее величие и власть, и добавляет, что не было такого дела, малого или большого, о котором он бы не доложил сенату. Дальше он пересказывает ряд эпизодов и высказываний Тиберия, из которых и следует, что тот хотел быть в сенате только первым среди равных и подчинялся воле большинства и в любом случае намеревался править в полном согласии с сенатом.

Одно из немногих программных высказываний Тиберия свидетельствует о его стараниях: «Я не раз говорил и повторяю, отцы сенаторы, что добрый и благодетельный правитель, обязанный вам столь обширной и полной властью, должен всегда быть слугой сенату, порою всему народу, а подчас — и отдельным гражданам; мне не стыдно так говорить, потому что в вашем лице я имел и господ и добрых, и справедливых, и милостивых» (Светоний. «Жизнь двенадцати Цезарей. Тиберий». Гл. 29, с. 88. М.,1964).

Светоний в этой связи говорит о видимости свободы, но встает вопрос, было ли адекватно отношение Тиберия к сенату. Скорее всего это говорит о том, что Тиберий действительно сначала предпринимал серьезную попытку привлечь сенат к руководству политикой и подчинить себя ему. Это усиление связей с сенатом вероятнее всего потому, что Тиберий мог найти в нем противовес нарастающим трениям и катастрофам в доме принцепса. Тиберий отважился на политическую активизацию всего коллегиального органа, тогда как Август давал сенаторам лишь небольшие поручения.