Чтение онлайн

Выборы магистратов долгое время были для городов кульминационным пунктом местной политики. Только из Помпеи происходят 2 800 надписей, созданных в связи с такими выборами, среди них около 1 500 датируются 79 г.н.э., годом гибели города. Дельцы, профессиональные группы, отдельные лица и даже лишенные голоса женщины агитировали за своих кандидатов, как показывают следующие надписи из Помпеи: «Феб со своими покупателями предлагает на должность дуовиров М.Голкония Приска и Г.Гавия Руфа». «Все суконщики просят как дуовира Голкония Приска». «Гениалий предлагает дуовиром Бруттия Бальбу. Он будет держать в порядке городскую кассу». «Сделайте эдилами М.Казеллия и Л.Альбуция! Стация и Петрония просят об этом. Такие граждане должны быть в нашей колонии!»

Как показывают вносимые на должность суммы, кроме высших магистратов, особенно желанными были жрецы города. К социальному престижу представителя правящего слоя принадлежала в соответствии с традицией деятельность в области религии. За исключением уже упомянутых августалов, которыми могли быть и богатые вольноотпущенники, все городские жрецы были свободными, богатыми горожанами, которые выбирались сначала на народном собрании, а позже городским советом, частично они получали эту должность на ограниченный срок, а частично — пожизненно. Кроме старых жреческих должностей Запада, понтификов и авгуров, при принципате культу императора стали служить фламины. На эти должности на востоке империи, наряду с местными жреческими должностями, находилось всегда много претендентов.

Так как от жреца ожидались большие финансовые затраты на оформление религиозных церемоний и культовых действий, жертвоприношений и игр, этот круг лиц пользовался освобождением от воинской службы, от принудительных работ в пользу города, от исполнения судебных функций или от опекунства и от других обязанностей.

По сравнению с относительно единообразной моделью городских конституций Запада структуры греческих городов Востока были значительно сложнее. В них продолжали существовать древние учреждения и институты, хотя конкретные обязанности (как, например, в случае со стратегами) полностью изменились. В таком большом городе, как Эфес, при принципате было еще народное собрание, которое собиралось в большом театре и проводилось старшим писцом. В городском совете насчитывалось 300 советников. Кроме управленческих чиновников (стратегов и агрономов, отвечавших за снабжение зерном и за рынок), в этих античных городах было много городских магистратур с надзорными функциями: лименархи, контролирующие порт; парафилаки, обеспечивающие общественную безопасность, и эйрепархи, служащие мировыми судьями.

Не менее престижным в Эфесе был жреческий пост пританов, который могли занимать и женщины. Их обязанности заключались в заботе о божественном неугасающем огне на Пританейоне, кроме того, пританы должны осуществлять жертвоприношения и курение фимиама, все это на собственные средства. Самостоятельным оставался необычайно богатый привилегированный храм Артемиды.

Какими бы важными ни были отдельные функции городских советов и обязанности магистратов с местной точки зрения, представители местной муниципальной аристократии на востоке империи не строили никаких иллюзий по поводу политической реальности. «Политические предложения» Плутарха начала II в.н.э. дают критическую оценку положения дел: «При всех усилиях обеспечить послушание своей родины правящей власти, государственный деятель не должен навлекать позор и унижение на свою родину и, если скована нога, класть цепь еще и вокруг шеи. Многие так и делают. Когда государственным людям предлагается на рассмотрение важное и неважное, они считают зависимость позором или более того, они уничтожают самостоятельность управления. Так они вызывают страх, боязнь и полное бессилие. Многие привыкли не есть и не купаться без врача и не осмеливаются пользоваться своим здоровьем, хотя природа это разрешает. Точно так же многие для каждого постановления, каждого заседания, каждого утверждения предварительно испрашивают решения наместника и дают правителям большую власть над собственной родиной, чем они того сами желают. Виноваты в этом прежде всего алчность и честолюбие правящих слоев. Они принуждают маленьких людей покидать город из-за того вреда, который они им причиняют. Когда они между собой ссорятся, они ищут поддержки не у сограждан, а у власть имущих. В этом заключается причина, почему совет, народное собрание и суд полностью потеряли свое влияние».

Очевидно, что относительно маленькие городские магистратуры благодаря удивительной работоспособности чиновников и благотворительности богатых горожан были способны выполнять задачи самоуправления. Однако после первых признаков местных кризисов во времена Траяна и Адриана после середины II в.н.э. увеличились признаки того, что нагрузки городов, будь то из-за собственных честолюбивых проектов или из-за передачи дополнительных обязанностей администрацией империи, так сильно возросли, что немногочисленные состоятельные группы городских советов все чаще стали добиваться освобождения от новых обязанностей. Параллельно с этим, неслыханных до сих пор размеров достигло принуждение свободных граждан к разнообразным личным или материальным услугам.

Таким образом, городские советы превратились в организации, которые должны были по возможности равномерно распределять все заботы между работоспособными слоями. Имущие слои обременили натуральной и денежной повинностью, предоставлением квартир и продуктов для приезжих чиновников или войска, обеспечением посольств, ремонтом зданий и общественных сооружений; низшие слои занимались черновыми работами для города.

Сами по себе эти вынужденные меры должны были бы стабилизировать положение, однако этого не случилось, потому что принцепсы и наместники требовали все новых привилегий. Так, были освобождены от принудительных обязанностей высокопоставленные лица и государственные должностные лица империи, среди них прокураторы, сенаторы, офицеры и солдаты после продолжительной службы, ветераны, врачи, учителя и жрецы. К этому нужно добавить персонально привилегированных и институт ограниченного сроком освобождения, то есть, когда освобожденный получает должность в магистратуре. Таким образом, из-за этих мер круг обремененных обязанностями становился все меньше, а нагрузки — все больше.

Городские законы и надписи знакомят только с каркасом политической жизни муниципальной аристократии. В отличие от сената, армии и дома принцепса события в городских советах освещены в литературе и в надписях только в исключительных случаях; различный социальный состав городских советов анализируется очень редко. Причина этого частично в том, что для таких провинций, как Британия, имеются настолько скудные данные, что они вообще не могут ответить на такие основополагающие вопросы, как преемственность региональных и местных правящих слоев.

В северо-западных провинциях империи, в городских советах преобладали романизированные местные жители, причем эти декурионы обладали латинским или римским гражданским правом, поэтому о них не упоминалось в таких определениях, как, например, определение городского права города Флавия Сальпензана времен Домициана. Там констатируется, что дуовиры, эдилы и квесторы после истечения года службы получали римское гражданское право для себя и своих ближайших родственников (ILS 6088, XXI). Число бывших солдат в городских советах было невелико.

Совершенно другая структура засвидетельствована в городских советах ветеранских колоний и больших городов. В них наличие италиков и других неместных лиц было очень велико. Слой декурионов в торговых и портовых городах был неоднороден, как по происхождению, так и по профессии. В маленьких, не имеющих выхода к морю городах, наоборот, городской совет часто был идентичен собранию средних и крупных, часто поверхностно романизированных крестьян. Четкого разделения между городом и деревней не было потому, что декурионы, как правило, владели небольшими поместьями в окрестностях своего города.

Специальное исследование Г.Альфельди показало, какое большое социальное и ментальное различие существовало между городскими советами провинции. Тогда как колония Тарракон, столица провинции Ближняя Испания и одновременно важнейший город Иберийского полуострова при принципате, располагал социально-дифференцированным городским советом, который обладал многочисленными связями с римским правящим слоем и хорошими возможностями продвижения на государственной службе, положение вещей в городе Сагунте было совершенно другим. В Сагунте однородная городская аристократия изолировала себя как от влияний извне, так и снизу. Она жила с сознанием великой традиции; по преданиям, город был основан Гераклом или возводился к грекам из Закинфа, поэтому он считал себя старше Рима и застыл в крайне консервативной принципальной позиции. В колонии Барцинол члены городского совета только в исключительных случаях переходили в правящий слой империи, однако в принципе здесь тоже их состав был дифференцированным. Его структура гораздо ближе к структуре Тарракона, чем Сагунта.

Обнаруженный в Бонне алтарь Ауфанским матронам, один из красивейших памятников этой почитаемой в рейнском регионе богине, показывает, что представители муниципальной аристократии, невзирая на всю лояльность к императорскому культу и римским государственным богам, все еще почитали своих древних местных богов. Надпись на алтаре гласит: «Ауфанским матронам К.Веттий Север, квестор колонии Клавдия Агриппина, выполнил свой обет в консульство Мардина и Цельса».

Как члены городских советов отдельных городов, так и каждый из их членов рано или поздно оказывались втянутыми в противоречия между местными и имперскими интересами. Хотя будни городских советов определялись внутригородскими проблемами, нередко они прямо или косвенно соприкасались с компетенциями римской провинциальной администрации. К этому нужно добавить, что городские советы при улаживании всевозможных частностей городского управления сами обращались к принцепсу, испрашивая его согласие. Так, рескрипт Антонина Пия 158 г.н.э. македонскому городу поясняет: «Я даю свое согласие, чтобы вы обложили каждого из всех свободных людей, платящих налоги, еще одним динарием, чтобы иметь его как дополнительный доход для крайней необходимости. Вы должны иметь 80 членов муниципалитета, каждый должен дать 500 аттических драхм, дабы вы завоевали авторитет из-за величины совета, и из денег, которые они дали, получали дополнительные доходы...»