Чтение онлайн

Чем конкретно занимается Львов, чего добивается, мотаясь по этой богом забытой провинции и разговаривая со всеми этими людьми, Кира не знала, тем более что не всегда даже понимала язык, на котором шел застольный разговор. Однако главным являлось то, что она не очень-то и хотела все это знать. Она слишком долго была ответственна и за себя, и, что важнее, за других людей, и, возможно, поэтому ей захотелось теперь расслабиться. Побыть ведомой, а не ведущей. Положиться на Львова, предположив, что он знает, что делает, и позволить ему вести, как это и должно быть, в принципе, когда танцуют двое – мужчина и женщина.

«Быть слабой женщиной не так уж и плохо, – подумала она мимолетно, поднимаясь вслед за Львовым на высокое крыльцо сложенного из битого камня дома. – Одна беда, слабой женщине никто не доверит истребитель!»

Это она понимала даже в том странном состоянии набирающего силу опьянения, в котором сейчас находилась.

«Впрочем, – утешилась Кира, оказавшись за накрытым к выпивке столом, – я же на вакациях, разве нет? А в отпуске можно и расслабиться! По-моему, это даже поощряется начальством… или нет…»

– За это стоит выпить! – неожиданно провозгласил Львов, поднимая стакан с мутноватой жидкостью, сильно напоминающей видом и запахом обыкновенный самогон.

– Обязательно! – поддержала поручика Кира, хотя и не смогла сразу вспомнить «за что пьем».

Она сделала пару глотков из своего стакана, убедилась, что действительно пьет дрянной, плохо очищенный самогон, закусила щепотью хрусткой квашеной капусты с антоновскими яблоками и клюквой, и только в это мгновение сообразила, что с момента, когда они со Львовым пришли в этот дом, прошло по-видимому некоторое время. Во всяком случае, вид стола, за которым она сидела, прямо указывал на этот факт. «Начало банкета» и «выпивка в разгаре» – это ведь два разных момента времени и состояния души, не правда ли?

– Повторите, пожалуйста, – попросила совершенно сбитая с толку Кира, – зачем я это делаю?

– Затем, что это правильно, – объяснил Львов, демонстрируя непоколебимое спокойствие и стеклянный взгляд. – Так надо, Кира Дмитриевна! Молчите и подписывайте!

«Молчать? Я, конечно, могу, но… Согласитесь, все это странно, дамы и господа, n’est-ce pas?» [30]

Они пили не переставая с раннего утра. Пили «Крымское игристое» из хрустальных бокалов, водку из восьмидесятиграммовых высоких рюмок и бренди прямо из горла, а еще пили старку и, кажется, даже самогон. Но вот из какой посуды, никак не вспоминалось. Колесили по живописным окрестностям городка с непроизносимым названием Брунфло, заезжали на какие-то богом забытые мызы и фольварки, где встречались с разными людьми, большинство из которых Кира толком не запомнила. Вели долгие беседы на неизвестных Кире языках, угощались «чем бог послал» – в основном это были свинина и картофель, но иногда, видимо для разнообразия, на стол подавали и рыбу, и двигались дальше. По пути заехали на телеграф, и Львов послал несколько длинных телеграмм так и оставшимся неизвестными для Киры анонимным адресатам. Затем посетили банк – кажется, это был Marginalen Bank, но возможно, и Avanza Bank. И поручик снял со своего счета довольно крупную сумму. Кира чужих денег считать сроду не привыкла, но, судя по толщине пачки ассигнаций, сумма показалась ей как минимум значительной… А потом, после банка…

«Что же случилось потом? Что-то ведь было между тем и этим?» – задумалась Кира, но додумать мысль не смогла. Ей помешали.

– Итак, госпожа баронесса, – городской голова Брунфло и сам был в стельку пьян, но держался молодцом, – уверены ли вы, что согласны на развод в соответствии с ранее озвученными условиями по расторжению брака?

По-русски он говорил с сильным акцентом, но понять его было несложно. Во всяком случае, Кира понимала.

– Я девушка не замужняя! – засмеялась она, грозя бургомистру пальчиком. – И не путайте меня! Никакая я не баронесса!

– Совсем с ума посходили! – повернулась она к Львову, словно хотела ему нажаловаться или, напротив, попросить подтвердить ее слова.

– Ошибаетесь, Кира Дмитриевна! – поручик положил ей руку на плечо и со значением сжал его крепкими пальцами, не больно, скорее многообещающе. – Сосредоточьтесь, баронесса, будьте любезны! Вы замужем за бароном Багге-аф-Боо… – Поклон в сторону унылого старикашки с плешивой головой и огромным красным носом. – Уже… – Поручик взглянул на часы и кивнул в знак того, что правильно рассчитал время. – Вы, Кира Дмитриевна, замужем уже почти два часа. Пора и честь знать! Соглашайтесь на развод, капитан, и подписывайте соглашение. Титул, к слову, остается за вами.

«Баронесса? Багге-аф-Боо?»

Что-то ворохнулось в памяти, что-то такое, но…

– Что?! – до Киры вдруг дошло, что она и в самом деле сидит перед городским головой Брунфло, имеющим право, согласно общепринятым законам автономии, не только регистрировать, но и расторгать гражданские браки. – Я что?..

– Вы уже два часа, как имеете титул, мадам. Но замужем вам, должно быть, успело надоесть, – вежливо разъяснил ситуацию бургомистр. – Оттого и решили развестись, не правда ли? Ваш супруг, к слову, тоже не возражает. Говорит, развод так развод!

– Уверены? – усомнилась Кира, пытавшаяся прочувствовать всю прелесть момента, ведь замужем, на самом деле, она оказалась впервые. Да и титула никогда в жизни не имела. Кто бы его ей дал?

– Вполне, – подтвердил городской голова. – Подписывайте, баронесса, и покончим с этим делом!

– Хорошо, – согласилась тогда Кира, наскоро прикинув все «рro et contra» [31] , - где подписать?

– Вот здесь, баронесса! – наклонился к ней через стол городской голова. – Здесь и еще, будьте так любезны, здесь!

Он был очевидным образом пьян, но держался молодцом. Даже смог встать на ноги и указать недрогнувшим пальцем, где Кира должна оставить свою подпись.

– Det ar bra! – воскликнул он, едва Кира оторвала перо от бумаги. – Underbart! Stor!

– В каком смысле великолепно? – смутилась Кира, понимавшая шведский, как говорится, с пятого на десятое.

– Во всех! – рассмеялся Львов, подхватывая ее со стула и увлекая прочь из помещения ратуши. – Дело сделано, Кира Дмитриевна, идемте! Нам следует поспешить.

– Куда? Зачем? – попыталась остановить его Кира, ведь ей необходимо было отдышаться, перекурить на ветерке и обдумать наконец на холодную голову, что означает весь этот пьяный фарс.

Но куда там! Львов, проявлявший нынче недюжинные таланты в искусстве кружить девушкам голову и творить различного рода безобразия, не оставил ей ни единого шанса. Так что очнулась она лишь в салоне «Ермака» с закуренной папиросой в пальцах одной руки и откупоренной бутылкой бренди – в другой. На приборной панели перед ней лежал конверт плотной желтоватой бумаги, украшенный печатями и витиеватыми надписями на трех языках.

«Ох, ты ж!»

– Вы что творите, поручик? – спросила она, возвращаясь к реальности. – Что за бред?!

– Я пишу сказку, – усмехнулся в ответ Львов и выжал сцепление. – Только не словами, а поступками. Впрочем, словами я тоже не бросаюсь. Я от природы, Кира Дмитриевна, творческий человек. Я обещал вам сказку? Получите и распишитесь!

– Какую, на хрен, сказку?! – иногда Кире удавалось сыграть фурию. Особенно хорошо она вживалась в этот образ в бою, но сейчас ее явно посетила муза высокого драматического искусства. Впрочем, ее спутник тоже ведь не пешком по земле ходит.