Чтение онлайн

На показавшемся из-за горизонта солнце сверкали латы, блестели острия пик и стволы мушкетов. Знаменитая «чёрная армия» венгерских гусар соседствовала с reichsritterschaft Фридриха Третьего. Их отряды перемежали полки и линии обычной пехоты укрепляя её. Это было, необходимо так как ещё не успев толком развернуться, османе выпустили вперёд трубы с «гласом» и принялись обрабатывать объединённую армию волнами ослабленного расстоянием инфразвука. Какими бы храбрецами не были венгерские гусары, но и они чуть было не подались назад, смешивая построение. Только присутствие имперских рыцарей стойко продолжавших держать строй, не показывая признаков волнения удержало объединённую армию от позорного бегства ещё до начала сражения.

Сколько это могли длиться? Не так долго, как могло показаться. Объездные конные отряды уже вступили в сражение между собой. Османам не оставалось ничего иного как отвести трубы «гласа» в тыл войска и наступать на подготовленные порядки.

Верные себе османы пустили вперёд одурманенную ветрами покорности толпу прикрывая их телами выдвинувшуюся следом артиллерию и полки янычар. Технологический уровень противоборствовавших сторон находился примерно на одном уровне, разве только в металлургии германцы заметно опережали осман. Имея лучшую сталь, они сварили более прочные стволы для пушек и огнебоев, что позволило им первыми открыть огонь выбивая бегущих на них безумцев с пустыми, после ветра покорности, глазами.

Чуть позже в дело вступили османские пушкари начав вести встречный обстрел. Волна за волной, легкая турецкая конница обрушивалась на фланги, словно стая голодных волков. Но каждый раз, приблизившись на расстояние выстрела, они натыкались на частокол огненных вспышек — залпы огнебоев, укрытых среди повозок. Дым, запах гари и пороха, визг раненых лошадей – привычные звуки войны сливались в одну нераздельную, омерзительную симфонию.

Следом за брошенными под пули безумцами в бой вступили янычары. Молчаливые, в белых шапках-бёрках, они шли ровным строем, словно железный таран. Залпы из огнебоев сменялись звоном стали, когда воины противоборствующих сторон вынуждены были сходиться накоротке. Пики ломались о щиты, алебарды вздымались и опускались, разя врага. Здесь нет места доблести — лишь только бойня в грязи и крови. Штандарт ландскнехтов качнулся и попятился назад.

Но словно оспины из раскалённого металла протыкающие мягкие тела после близкого выстрела из пушки заряженной картечью, организованные порядки янычар пронзили отряды имперских рыцарей. Казалось, не знающие усталости reichsritterschaft были в своей стихи. Вовсе не бессмертные, то и дело кто-то из элитных воинов Фридриха падал и больше уже не поднимался, но неудержимые в атаке - они разрывали порядки осман в клочья и шли дальше, оставляя добивать тех гусарам и ландскнехтам.

Казалось, reichsritterschaft так и пройдут сквозь янычар увлекая за собой прочих бойцов. Но почему османский военачальник даже не думает свёртывать шатры и отходить? Чего он ждёт? На что надеется?

Конрад Шустер, младший ученик и кандидат в reichsritterschaft занимался тем, что принимал раненных отсылая их в один из трёх развёрнутых госпиталей. Если для венгерских солдат такое внимание к медслужбе было в новинку, то для армии Габсбургов это привычное дело. Император Фридрих, да святится его имя, с самого начала своего правления уделял большое внимание восстановлению раненых бойцов. Оно и не удивительно, если в обучение каждого reichsritterschaft вкладываются огромные средства и время, то любой командир заинтересуется возможностью хоть немного сократить потери ценного человеческого ресурса.

Гусары из чёрной армии венгерского короля Матьяша Корвина только пучили глаза видя, как имперцы обходятся со своими раненными.

Шустер - сын сапожника и для него возможность стать рыцарем значила очень много. Столько, что перевешивала реальную опасность погибнуть во время обучения или остаться на всю жизнь калекой. У его отца семеро детей и ещё трое погибли во младенчестве. Ремесло сапожника не может прокормить всех членов большой семьи и им приходится крутиться как могут. Конраду повезло попасть в набор и пережить первые полтора года, когда отсеивается наибольшее число кандидатов. Ему ещё предстоит долгий путь чтобы достичь звания настоящего reichsritterschaft, но первые шаги на этом пути уже сделаны.

Младших учеников никто не пошлёт в бой. Это всё равно что закидывать пожар золотыми монетами надеясь, что тот погаснет. Но вот на подсобных работах, например в санитарной зоне, их активно используют. Там, куда обычному вояки хода нет, а в присутствии полноценного reichsritterschaft нет необходимости, там применяют труд младших учеников.

Конрад, вместе с товарищами, принимал раненных рыцарей. Он же выполнял первую помощь и сортировал раны по степени тяжести, направляя всех прибывших в один из трёх шатров, где работали медики.

Пригнавший очередную телегу с раненными возница был не знаком Конраду. Само по себе это ничего ещё не значило. Мало ли что могло случиться на передовой. Может быть одного из возниц убили и его заменил другой. Или же просто нашли первую свободную телегу, свалили тела и приказали гнать в тыл.

– Подожди, сейчас позову санитаров, - сказал Конрад собираясь кликнуть в помощь таких же младших учеников, как и он.

Однако раненные, а их было пять человек, остановили его: -Нет нужды малец, мы дойдём сами. Если что, то друг друга поддержим. Скажи только куда нам идти?

Reichsritterschaft значительно крепче простых солдат. Те раны, что выведут обычного человека из строя или даже убьют его лишь только замедлят вошедшего в боевой транс рыцаря. Чтобы вывести рыцаря из строя нужно отрубить ему конечность, а лучше сразу несколько. В редких случаях, неопытный reichsritterschaft может посреди боя упасть без сил, не рассчитав и выжав из своего организма последние капли. Конечно, в бою бывает по-разному. Но чтобы сразу пятеро рыцарей получили ранения, не позволяющие им продолжать бой, но, при этом, имели силы самостоятельно дойти до шатров с медиками - это всё было весьма необычно.

На мгновение Конрада обуяло подозрение. Но тут же рассеялось. Перед ним явно были настоящие reichsritterschaft, он вроде бы даже помнил двоих из них, видел раньше. Рыцарь верен своим собратьям и своему императору. Это даже не обсуждается. Так какие тут могут быть подозрения между ними?

– Первый шатёр сейчас переполнен, поэтому второй или третий, -объяснил Шустер.
– Вы точно сможете добраться самостоятельно и без чужой помощи?

– Не бойся, парень, добредём помаленьку, -обнадёжил его старший из раненных.
– Кстати, не подскажешь, где сейчас командующий Альбрехт и командующий Отто. У меня есть для них сообщение с передовой.

– Они сейчас во втором шатре, беседуют с ранеными.

– Значит и нам туда, -усмехнулся reichsritterschaft.

Они пошли, поддерживая друг друга. Но что-то цепляло Конрада, не давало ему покоя. Промчавшись несколько минут, он решил всё же доложить старшему ученику о своих неоформленных подозрениях. Не успел Конрад подойти к нему как сначала один шатёр, а затем второй вспухли в облаке огненного взрыва. Взрывная волна подняла младшего ученика разрывая связь ног с поверхностью и мягко толкнула его назад. Он упал спиной довольно удачно, ударившись лишь об утоптанную землю и ни на что не напоровшись. На глазах Конрада Шустера медленно и неторопливо, в клубах густого дыма оседали взлетевшие было в огненном взрыве шатры.