Чтение онлайн

Киев

Если в реальной истории Киев перешёл под контроль Москвы только в 1667-ом году, то в рамках романа это случилось во второй половине 15-го века благодаря подавляющему технологическому и военному превосходству армии, созданной Иваном Третьим над армией Великого Княжества Литовского.

Фёдор Васильевич, уважаемый московский ювелир, аккуратно огляделся. По приказу царя в зале собрались лучшие ювелиры русского царства. Круг мастеров столь тонкого дела довольно узок и все собравшиеся были так или иначе знакомы Фёдору Васильевичу. Раскланявшись с приятелями и прободавшись взглядами с недругами, он нашёл свободное место и принялся ждать. Расторопный слуга предложил ягодный отвар с крохотными сладкими лепёшками, и Фёдор Васильевич степенно согласился. За это время в зал вошли ещё несколько ювелиров. Кажется, что собрались все мастера имевшие собственные мастерские. Интересно, кого ещё они здесь ждут.

Не успел ювелир расправиться с оказавшимся необыкновенно вкусными лепёшками, как в зале появились двое незнакомых ему молодых людей. Их возраст явно выделялся на общем фоне так как все, без исключения, ювелиры были умудрёнными мужами, потратившими много лет на овладевание тонким искусством и вдвое больше времени чтобы заработать себе имя и собственную мастерскую. Сначала Фёдор Васильевич принял этих двоих за обслугу, но нет. Один остался стоять у входа, но второй вышел в центр залы и громко поздоровался: -Уважаемые мастера! Рад приветствовать всех вас. Моё имя – Леонардо и я здесь для того, чтобы поведать вам о великой силе, скрытой в обычном свете. Силе, что позволяет видеть звёзды, недоступные взору, читать письмена с дальних башен и добывать огонь из воздуха.

– Юноша!
– с сожалением оставив недоеденные лепёшки Фёдор Васильевич встал и вышел вперёд, желая говорить как бы от лица всех собравшихся по праву выбранного главы, так называемого «золотого мастера» ювелирного дела.
– Всем известно, что свет нам дан от бога, дабы мы могли видеть его творения во всём их великолепии. Какую иную силу можно в нём обрести?

Нисколько не смутившись важного вида Фёдора Васильевича, царский мастер ответил: -Ту самую, что управляет линиями, по которым бежит свет. Великий царь Иоанн назвал сии правила «оптической наукой». Они основаны на трёх столпах.

Услышав упоминания царя, ювелиры начали перешёптываться. Всё, что связано с царём-отцом в народе уже давно приобрело оттенок божественного чуда. И можно было только гадать какую новую диковину подарит царь и его мастера. Поэтому стило Леонардо продолжить говорить как все шепотки тут же стихли, а умудрённые, состоятельные ювелиры принялись слушать его со всей внимательностью.

– Первый столп. Представьте, уважаемые, стрелу, пущенную точным лучником. Летит она прямо, пока не вонзится в цель. Так и свет. Каждая его частица словно малая стрела. Она летит от солнца, свечи или горящего угля прямо, пока не ударится в препятствие. Именно поэтому мы видим чёткие тени от предметов. Если бы свет умел огибать углы, тени бы были размытыми.

– Сие понятно, -согласился Фёдор Васильевич, - Но почему же тогда мы видим вокруг себя, а не только то, что прямо перед глазами?

– А это второй столп. Когда световая стрела ударяется в гладкую поверхность, подобную поверхности спокойной воды или отполированного серебра, она отскакивает от неё и делает это по строгому закону. Представь, уважаемый, что ты тычешь мечом в щит. Если тыкнуть прямо, меч отскочит прямо в тебя. Если наискосок — то и отскочит он вбок. Так и свет. Именно поэтому в зеркале мы видим не его поверхность, а то, что перед ним, но отражённое.

– Не слышал я чтобы меч отскакивал прямо в воина, -усмехнулся Фёдор Васильевич.

Царский мастер обернулся к своему товарищу, тот махнул слугам, и они внесли в зал маленький столик, застеленный чёрной тканью. На столе Леонардо установил друг против друга пару хорошо отполированных серебряных зеркала. Фёдор Васильевич привычно прикинул их цену – тонкая работа, сделанная по византийской технологии. Подобные зеркала, тем более парные, довольно дорогая вещичка.

Взяв горящую свечу, Леонардо поставил её между зеркалами создав бесконечный коридор из огней.

Кто-то из толпы собравшихся ювелиров не удержался и выкрикнул: -Детские фокусы!

– Это сила чистого отражения, -объяснил царский мастер: -Каждое зеркало отражает не только свечу, но и отражение в другом зеркале, и так до бесконечности. Доказательство того, что световые стрелы могут путешествовать между ними, не теряя силы. Главный закон второго столпа: угол падения стрелы света всегда равен углу её отражения.

Заинтересовавшийся уверенным видом молодого мастера и его простыми объяснениями, Фёдор Васильевич уточнил: -Значит в зеркале не призрак, а лишь игра этих… световых стрел?

– Истинно так, -подтвердил Леонардо.
– Эта игра позволяет нам создавать ловушки для света. Но перейдём скорее к третьему, самому хитрому, столпу.

Что будет, если световая стрела влетит не в зеркало, а, скажем, в воду? Она изменит свой путь! Она чуть сломается! Сиё называется преломление. Проще всего увидеть его, опустив меч в воду. Меч будет казаться сломанным на границе воды и воздуха. Свет обманывает зрение!

Зеркала и свечу на столе сменила глубокая керамическая чаша и кувшин с водой. Достав из кармана серебряную монету Леонардо бросил её на дно чаши и попросил Фёдора Васильевича встать так, чтобы лежавший на дне серебряник был ему виден. Многие ювелиры повыскакивали со своих мест и столпились за спиной выбранного главы.

– Смотрите на монету, уважаемые, -напутствовал Леонардо прежде, чем начать тонкой струйкой переливать в чашу воду из кувшина. В какой-то момент серебряник действительно исчез, вызвав у Фёдора Васильевича удивлённый вздох.

– Это искривление света, -пояснил молодой мастер.
– И самое главное, что таким искривлением можно управлять с помощью специального стекла.

– Стекла?
– поразились ювелиры.

– Уважаемые мастера, вы ведь умеете гранить алмаз так, чтобы он играл светом?

– Разумеется, -подтвердил Фёдор Васильевич: -Но при чём тут дешёвое стекло?

– Стекло можно огранить так же. Но не для красоты, а для формы. — Леонардо положил на стол стеклянный шарик размером с кулак и обвёл его пальцем.
– Представьте… не шар, а две половинки чечевицы. Выпуклые с двух сторон. Или одну сторону плоской, а другую — выпуклой.

В зале воцарилась тишина. Простота идеи была обманчива.

– Зачем?
– спросил Григорий Булатович, имевший славу дерзкого мастера осмеливающегося спорить даже со священниками по поводу того, как должно выглядеть заказанное ими обрамление для иконы. Он сухо усмехнулся: -Чтобы любоваться своими кривыми руками?

Царский мастер не смутился и не обиделся. Вместо этого он указал на серебряник продолжавший покоиться на дне чаши: -Видите то появляющуюся то исчезающую монету в воде? Вспомните опущенный в воду меч … он кажется сломанным. Свет ложится криво. Если мы придадим стеклу правильную форму, мы можем заставить свет… собираться. Или расходиться.

Собравшиеся ювелиры недоверчиво загудели.

– Вот пример такой линзы. Я своими руками выточил её и отполировал в меру своего несовершенного умения, -Леонардо достал из кармана толстый стеклянный овал. Форма немного неправильная, несовершенная. Зато его поверхность была отполирована до зеркального блеска.