Чтение онлайн

Пассаж о евангелиях отличают следующие характерные черты: как было отмечено, наш текст предполагает, что первоначальное евангелие было написано по-еврейски. Очевидно, иудеохристиане имели в своём распоряжении еврейские (ивритские) канонические евангелия, но к моменту создания обсуждаемого текста уже не было в обычае читать их вслух на этом языке. Сообщается, что канонические и другие евангелия, написанные после того, как было утрачено первоначальное, создавались с мыслью дать описание рождения и жизни Иисуса, причём их авторы брали за образец ветхозаветные повествования о жизни пророков. Можно предположить, что первоначальное евангелие не соответствовало этому литературному формату; иными словами, оно не содержало описания рождения и жизни Иисуса. Поскольку иудеохристианские тексты, включённые в Tathbit, содержат независимую традицию, их свидетельство оказывается здесь весьма важным: оно может пролить свет на до сих пор остающуюся нерешённой проблему интерпретации одного термина. Евсевий приводит слова Папия: «Матфей собрал речения на еврейском языке, а переводил их кто как мог», ( , ’ ) [103] .

Упомянутая проблема касается термина . Некоторые учёные полагают, что в данном контексте он может означать любого рода текст, касающийся Иисуса: как повествования о его жизни, так и его изречения. Другие придерживаются мнения, что это — именно изречения [104] . Но в рассматриваемых иудеохристианских текстах, которые никак не могут быть производными от Папия, подразумевается, что в «истинном» еврейском Евангелии не было описаний рождения и жизни Иисуса; это решительно склоняет чашу весов в пользу второго мнения. Соответственно использованный Папием термин имеет более узкое значение — он означает «изречения» и ничего более.

Наши тексты называют первыми евангелистами Иоанна и Матфея, за ними следуют Марк и Лука (в таком порядке). Это противоречит церковной традиции, согласно которой Евангелие от Иоанна написано после трёх остальных. Конечно, исходно Иоанн и Матфей могли оказаться на первом месте скорее всего потому, что эти евангелия приписываются двум апостолам, ученикам самого Иисуса, чего нельзя сказать о Луке и Марке. Однако в текстах Tathbit порядок расположения евангелистов определяется не этими соображениями: хотя авторство эксплицитно и не оспаривается, утверждается, что евангелия не содержат непосредственных, «из первых рук» свидетельств об Иисусе. Традиция связывать вместе имена Иоанна и Матфея и называть их авторами первых канонических евангелий — как это сделано в нашем случае — могла возникнуть в результате того, что в ранний период в отдельных христианских общинах был в ходу такой канон Нового Завета, в котором Евангелие от Иоанна следовало сразу за Евангелием от Матфея. Как показал Корсей [105] , на это есть ясные указания в латинском Прологе к Евангелию от Иоанна, существовавшем ко времени блаженного Иеронима.

Как уже упоминалось, иудеохристиане, судя по всему, пользовались каноническими евангелиями, и в нашем тексте эта практика сама по себе не осуждается, не одобряется, похоже, только предпочтение, которое оказывается нееврейским версиям перед еврейскими. Вместе с тем автор текста подробно останавливается на недостатках имеющихся евангелий. По его мнению, в них содержатся ложные утверждения и противоречия наряду с некоторым количеством правдивых сведений о жизни Иисуса и его учении [106] . Такая двойственная позиция, похоже, была характерной для иудеохристиан, многие из которых внешне могли принадлежать к той или иной признанной христианской церкви.

Приводимый ниже пассаж из неисторической части текста содержит ещё более уничижительную оценку евангелий:

(95а) Знай:.. христиане этих сект [107] самые невежественные люди на свете в том, что касается Христа, его истории [108] и истории его матери; каждый из авторов этих евангелий узнал вещи, которые он записал, лишь спустя долгое время (al-dahr al-tawil) после Христа и после смерти его спутников (ashab) со слов (людей) несведущих и плохо осведомлённых (man la у а 'rifu wa-la yuhassilu).

Ещё один исторический фрагмент очень краток, но он соотносится с более ранним периодом, чем первый текст, который я обсуждал прежде ввиду его важности. В трактате Абд аль-Джаббара второй пассаж предшествует первому, следуя непосредственно за видоизменённой цитатой из Мф 5:17- 19, приведённой выше:

(70а) Он [109] и его спутники поступали всегда таким образом [110] , до тех пор, пока он не покинул этот мир [111] . Он говорил своим спутникам: «Поступайте так, как вы видели, поступал я, учите людей в согласии с тем учением, которое я дал вам, и будьте для них тем же, чем был для вас я [112] ». Его спутники поступали всегда таким образом и в согласии с этими словами. Так же делали те, кто пришёл вслед за первым поколением его учеников, и те, которые пришли долгое время спустя (второе поколение). А затем начали менять и видоизменять, (вводить) в религию (al-din) новшества [113] , стремиться к главенству (ri ’asa), приобретать друзей путём потворства людским страстям, пытаться обмануть евреев и дать волю [114] своему гневу против них, хотя такие поступки были отступлением от религии. Это ясно из евангелий, которые есть у них и на которые они ссылаются, и из их книги, известной как Praxeis [115] (то есть Деяния [апостолов]).

Там написано: «Некоторые (qaw'm) христиане покинули Иерусалим (Bayt al-maqdis) и пришли в Айтиохию и другие города Сирии (al-Sham). Они призывали людей следовать закону (al-sunna) Торы, не допускать совершения жертвоприношений людьми, не обладающими необходимыми качествами (laysa min ahliha), совершать обрезание, соблюдать субботу, не есть свинины и другой пищи, запрещённой Торой. Язычники [116] находили всё это обременительным и не обращали особого внимания на (увещевания). Тогда иерусалимские христиане собрались на совет и совещались, какую бы уловку применить к язычникам, чтобы привлечь их внимание и подчинить их себе. Сошлись во мнении, что надо смешаться с язычниками, пойти на уступки (rukhs), опуститься до (уровня) их ошибочных верований [117] , есть жертвенное от жертв, приносимых ими [118] , принять их обычаи и усвоить их образ жизни. И они сочинили книгу об этом [119] ».

События, о которых идёт речь в цитированном тексте, по-видимому, более или менее соответствуют рассказываемому в Деян. 11:17-22 (или 21; ср. также 15:1-29). Однако отношение автора Деяний к обращению язычников в Антиохии положительное, то есть диаметрально противоположное тому, что характеризует наш текст, где осуждается отступление от жёсткого следования закону Моисея ради обращения язычников.

Возможно, что приведённая цитата на самом деле взята из иудеохристианских Деяний апостолов [120] , и это именно они и называются здесь Praxeis. Однако что касается данного конкретного пассажа, то он, по-видимому, в конце концов целиком зависит от канонических Деяний, то есть в отличие от первого исторического текста не содержит независимой традиции.

В трактате Tathbit есть ещё два исторических фрагмента, которые, однако, не будут представлены здесь целиком. Так же как и отрывок, рассмотренный выше, фигурирующая здесь первая часть биографии ап. Павла (73а ff) с очевидностью соотносится со сказанным в Книге Деяний.

О Павле, который изображён здесь в виде еврея-злодея, одержимого жаждой власти, сказано, что вначале он помогал евреям против христиан. Однако по возвращении из Иерусалима после продолжительного отсутствия он переметнулся на другую сторону, начал помогать христианам и уговаривал их отделяться от евреев и объединяться с людьми, настроенными по отношению к евреям враждебно. Когда евреи спросили о причинах его перехода в христианство, он сослался на видение, которое было ему по дороге в Дамаск (Деян 9). Однако в этой версии вместо небесного света, описанного в Деян 9:4. Павла окружила тьма; не Иисус обратился к нему (Деян 9:5), а «Господь» (al-rabb), который спросил, почему он гонит учеников Его сына; зрение Павлу вернул не «ученик» Анания, а еврейский священник-кохен [121] по имени Хаим [122] .

Павел (еврейское имя которого было Шаул) говорил евреям также, что он четырнадцать дней провёл на небесах, где Бог дал ему множество предписаний и рассказал много постыдных (qabiha) вещей о евреях, которые он, Павел, им пересказывать не будет. Рассказ о пребывании Павла на небесах происходит, по-видимому, из 2 Кор 12:2-4. Согласно нашему тексту, евреи были изумлены этими глупыми баснями и, схватив Павла, передали его своему царю [123] , который, как назначенный римлянами (al-rum) правитель, был наместником (sahib) Цезаря (qaysar). Царь приказал бить Павла, однако, узнав от него, что тот римский гражданин, послал его в Константинополь [124] . Там Павел объединился с римлянами и пытался возбудить их против евреев. Он был также представлен царице [125] .

Павел отрицал необходимость законов Моисея, которые были отвратительны римлянам, заявляя «среди прочего», что обрезание обязательно лишь для евреев и что свинину можно есть, поскольку ничто, входящее в человека, не запрещено. Он отвергал также необходимость соблюдения заповедей о ритуальной чистоте. Он запрещал, по обычаю римлян [126] , многожёнство и развод и таким образом завоевал расположение женщин. Короче говоря, никакие римские обычаи [127] и верования не отталкивали его, в то время как Тору он представлял книгой, исполненной зла.