Чтение онлайн

Итак, члены секты, о которой идёт здесь речь, считали, что Иисус был праведником и что некоторые евреи стремились погубить его из зависти [194] . Такое воззрение, в сущности, соответствует взглядам определённой части караимов (qawm min al-qara'in), о чём упоминает Киркисани [195] . Согласно их взглядам, Иисус был благочестивым человеком; учение его подобно учениям Цадока [196] и Анана, основателя секты караимов. Приверженцы раввинистического иудаизма стремились убить Иисуса, так же как они пытались убить Анана. В первом случае это удалось, но с Ананом у них ничего не вышло. Непосредственно после этого описания точки зрения караимов Киркисани утверждает, что христианство в том виде, как оно существует теперь (al-an), было основано Павлом; последний ввёл доктрину о божественности Иисуса и полное освобождение от заповедей Закона. Мы видели, что для авторов обсуждаемых нами иудеохристианских текстов характерна как враждебность к Павлу, так и восприятие христианства в качестве антиномистской религии. Приведённая выше выдержка из Абд аль-Джаббара свидетельствует о некоторой его осведомлённости относительно точки зрения караимов, а текст Киркисани, похоже, указывает, что караимы находились под определённым влиянием иудеохристианских воззрений [197] .

Два пассажа, использованных Абд аль-Джаббаром, посвящены страстям Христовым; их перевод дан ниже. В манускрипте процитированный выше фрагмент следует после обсуждения автором более длинного из двух этих пассажей (имеются в виду листы 65а-66а), хотя и не сразу вслед за ним. Описание страстей здесь существенно отличается от того, которое находится в канонических евангелиях. Учитывая характер текста, в котором оно цитируется, описание можно с достаточной степенью вероятности приписать prima facie иудеохристианскому источнику [198] . Во всяком случае, доводы караимов, представленные в манускрипте (нет причин сомневаться в адекватности их передачи автором текста), с очевидностью соотносятся именно с таким представлением о страстях. Это легко продемонстрировать с учётом того факта, что и в аргументации караимов упоминаются допросы, учинённые Иисусу Иродом и Пилатом, в ходе которых Иисус отрицает заявления, сделанные от его имени. Другими словами, некоторая часть караимов, по-видимому, пользовалась иудеохристианской версией страстей Христовых [199] для построения своей аргументации в религиозных спорах. Как я пытался показать, есть основания полагать, что определённый период характеризовался тесной связью между отдельными группами караимов и иудеохристиан [200] . Похоже, что богослужебная традиция караимов предоставляет дальнейшее обоснование для этой гипотезы. Я имею в виду, что в караимских молитвах их община иногда называется notsre 'edothaw [201] . Можно, разумеется, утверждать, что это всего лишь эксплицитная отсылка к Пс 25(24):10. Однако тот факт, что караимы время от времени использовали самоназвание, где фигурирует слово notserim [202] , то есть не что иное, как слово, служившее на иврите наименованием христиан, доказывает отсутствие у них ряда табу, существовавших в раввинистическом иудаизме. Возможно также, что караимы, общаясь с иудеохристианами, переняли некоторые из их молитв [203] .

У Абд аль-Джаббара в главе о христианстве (лист 88а) [204] помещён рассказ об обращении хазар в иудаизм; здесь можно усмотреть явно благожелательный интерес к иудаизму и в чём-то даже солидарность с ним со стороны иудеохристиан или одной из их сект.

Это самый ранний из известных нам текстов, где подчёркивается роль еврейского миссионера в обращении хазар и превозносятся его личные качества. Повествование призвано проиллюстрировать мысль о том, что распространение христианства путём исключительно убеждения, без использования принудительных методов, имеет параллель в истории иудаизма (разумеется, ради подобной иллюстрации необходимо предположить, что христианство распространялось именно таким путём) [205] , На самом деле, этот пример лишний раз доказывает, что Абд аль-Джаббар не писал текст самостоятельно, а лишь приспосабливал существующую традицию: для мусульманского богослова естественнее было бы привести пример об обращении в ислам (из трактата видно, что в религиозном рвении Абд аль-Джаббару не было равных, а глава об иудаизме выдаёт его очень сильный антииудейский настрой). Однако здесь не упоминается ни один эпизод, связанный с обращением в ислам; отсутствует даже хорошо известная история о споре мусульманского, христианского и иудейского проповедников, пытавшихся каждый обратить хазар в свою веру. Очевидно, что рассказ об обращении хазар не сочинён самим Абд аль-Джаббаром, а взят из некоего иудеохристианского источника. Рассказ этот можно рассматривать как позднейшее добавление — таких, судя по всему, было несколько (см. выше) — к более древней части текста, написанной, по моему убеждению, в V или VI в. (некоторые разделы, возможно, датируются и более ранним периодом).

Зададимся, однако, вопросом: следует ли видеть в факте возникновения этого повествования знак очевидного удовлетворения, с которым иудеохристиане воспринимали данный исторический эпизод? Положительный ответ с необходимостью привёл бы нас к предположению об очень высокой, может быть, даже невероятной степени самоидентификации части иудеохристиан с евреями вообще. В принципе следовало бы рассмотреть здесь и альтернативную гипотезу. По разным поводам время от времени выдвигалось предположение, что хазар обратили адепты некой неизвестной еврейской секты. Это могло бы среди прочего объяснить тот факт [206] , что столь важное событие не вызвало практически никакого интереса и энтузиазма со стороны как караимов, так и приверженцев раввинистического иудаизма на Востоке. Как мы видели, однако, совсем иной была позиция иудеохристиан. Можно резонно предположить (хотя это не более чем предположение), что интерес иудеохристианских авторов выражает их симпатию к некой иудейской секте, доктрины которой были сродни их собственному учению. Данное предположение влечёт за собой другое, а именно: что в какой-то поздний период влияние упомянутой секты на хазар, принявших иудаизм, было вытеснено влиянием караимов и приверженцев раввинистического иудаизма. Разумеется, всё это не более чем гипотезы.

Дополнительные сведения об обращении хазар, которые можно извлечь из текстов Tathbit, хотя и дают пищу для размышлений, слишком скудны, чтобы обеспечить твёрдую почву для дальнейших выводов.

В заключение этого раздела я хотел бы упомянуть ещё один вопрос; обсуждать его здесь неуместно — он будет темой отдельной статьи. Я имею в виду рассмотрение возможности того, что иудеохристиане, культивировавшие, как мы знаем, еврейский язык, были авторами по меньшей мере одного из текстов, включённых в медицинский труд, приписываемый известному еврейскому врачевателю Асафу (Asaf ha-rofe).

Как уже было сказано, в иудеохристианских текстах, включённых в Tathbit, попадается большое количество цитат из канонических и других евангелий. Перевод некоторых цитат (большинство из которых не приводилось выше) я привожу в этом разделе [207] . В тех случаях, когда версия Абд аль-Джаббара в общем согласуется с канонической, я отмечаю только те пункты, по которым налицо расхождения с традиционной новозаветной версией.

(94 b) (Сказано) в Евангелии, что, когда Мессия (Христос) родился, он был обрезан на восьмой день [208] , и что Иосиф Плотник взял его (вместе) с его матерью и отправился с ними (kharaju hihima) в Египет [209] . Он оставался там двенадцать лет, затем он взял их и вернулся с ними в Иерусалим.

(Сказано также): Иосиф вошёл в дом и спросил Мариам: [210] «Где мальчик? (sabi)», т. е. Иисус Христос [211] . Она сказала ему: «Я думала, он с тобой». А он сказал: «Я думал, он в доме вместе с тобой». Оба встревожились, боясь, что он потерялся, и вместе пошли искать его. Иосиф Плотник сказал Мариам: «Иди по той дороге, а я пойду по другой. Может быть (ja-la'alla), один из нас и найдёт его». И они пошли, исполненные тревоги [212] . Мариам, его мать, нашла его и сказала: «Сынок, где ты был? Я думала, что ты с отцом, а отец думал, что ты со мной. Не видя тебя, мы встревожились. Я пошла по этой дороге, а отец пошёл по другой. Где ты был и с кем? Твой отец исполнен тревоги [213] о тебе». Он сказал: «Я был в Иерусалиме [214] и там учился (ata'allam)» [215] .

Начало описания искушений Христа (78а — 78b) цитируется следующим образом:

(78а) Написано в вашем Евангелии: сатана пленил Мессию (Христа) и держал его в узах, чтобы (предать суду); Христос же воздерживался от еды и питья из опасения, как бы сатана хитростью не взял над ним верх.

Продолжение описания по большей части отличается от канонического лишь незначительно или не отличается вовсе. Порядок, в котором следуют искушения, совпадает с таковым в Мф 4:1 11, а не в Лк 4:1 13. Описание второго искушения начинается так:

(78а) Затем сатана принёс (привёл?) его в город Иерусалим [216] и поместил на крышу (?) Храма [217] .

В ходе третьего искушения сатана говорит Иисусу:

(78b) Если ты падёшь предо мною ниц и будешь поклоняться мне, я дам тебе весь этот мир, как я давал его тем, кто был до тебя [218] .

Приведя ответ Иисуса, наш текст добавляет:

(78b) Затем Бог послал ангела, который удалил от него сатану, ввергнув того в море, и освободил путь перед Мессией (Христом) [219] .

Далее следует повествование о страстях судя по всему, ту же версию использовали караимы, доказывая, что Христос не признавал за собой пророческого достоинства. Абд аль-Джаббар или кто-то из его мусульманских помощников используют её же, дабы показать, что вместо Иисуса был распят другой человек. Это полемическое утверждение явным образом сформулировано во вступительном замечании к повествованию о страстях:

(65а)… Если бы христиане учитывали те сведения, которые у них имеются и которые содержатся в их евангелиях, то, именно поскольку они верят евангелиям, они бы поняли, что распят и убит был вовсе не Христос,

И далее:

(65а) О том, который был распят и убит, и о страданиях его на кресте [220] евангелия говорят: [221] в четверг на Песах евреи пришли к Ироду (Hayridh. s), спутнику Пилата (Filat. s), царя римлян, и сказали ему: «Есть среди нас человек, который совратил и сбил с пути наших братьев. Мы требуем от тебя, чтобы ты дал нам власть над (человеком), который так поступает, с тем чтобы мы могли совершить над ним свой суд» [222] . Тогда Ирод сказал своим людям: «Пойдите с ними и приведите (сюда) человека, которого они обвиняют». Люди Ирода отправились с евреями и подошли к воротам того здания управы [223] . Евреи обернулись к сопровождающим и спросили их [224] : «Знаете ли вы нашего противника?» Те сказали: «Нет». Евреи сказали: «И мы не знаем его. Однако пойдёмте с нами. Обязательно найдётся человек, который покажет нам его». И вот они пошли, и им встретился Иуда Искариот [225] . Он был человек, близкий ко Христу, один из его последователей [226] , даже ближайших учеников — один из двенадцати. Он сказал им: «Вы ищете Иисуса Назарянина (Ishu' af-nasiri)?» Они сказали: «Да». Он сказал: «Что вы мне дадите, если я покажу его вам?» Один из евреев хотел дать ему деньги [227] , которые у него были; он насчитал тридцать монет и сказал: «Это тебе». Иуда сказал им: «Вы знаете, что он мой друг; я опозорю себя, если покажу: это он, вот он! Но будьте рядом со мной и заметьте (человека), которому я подам руку и которого поцелую. Берите его, как только я отпущу его руку, и ведите прочь».