Чтение онлайн

Тот ответил так:

— Пусть это будет небольшое государство — ли в шестьдесят-семьдесят или даже в пятьдесят. Если возьмусь за управление, то года за три сумею сделать народ богатым. Что же до обрядов и музыки, то здесь уж придется подождать мужа высоких достоинств.

— А ты что скажешь, Чи?

Тот ответил так:

— Не скажу, что уже справился бы, но хочется поучиться... Я бы желал, облачившись в парадное платье, быть младшим распорядителем при жертвоприношениях в храме предков или при встрече союзных князей.

— А ты что скажешь, Дянь?

Тот перестал играть на гуслях-сэ и, с легким звоном отложив их прочь, поднялся и ответил:

— А я хочу совсем не того, что эти трое.

— Что за беда! — сказал Учитель.— Ведь каждый может высказать свое желание.

И Цзэн Си сказал так:

— Поздней весной, когда все ходят в весенних одеждах, взять пять-шесть юношей, из тех, что уж носят шапки для взрослых, и шесть-семь подростков, омыться с ними в водах И, обсохнуть на ветру у алтаря Дождя и под песни вернуться домой.

Учитель, глубоко вздохнув, сказал:

— Я разделяю желание Дяня.

Трое учеников удалились. А Цзэн Си, оставшись, спросил:

— Что вы скажете об их словах?

— Каждый высказал свое желание,— сказал Учитель,—только и всего.

— Почему же вы, Учитель, улыбнулись, когда его высказал Ю?

— Страной управляют с помощью обрядов,— сказал Учитель,— его же слова нескромны. Поэтому и улыбнулся.

— А можно ли то, о чем говорил Цю, считать государством?

— Отчего же страну в шестьдесят—семьдесят ли или даже в пятьдесят не считать государством?

— А то, о чем говорил Чи,— можно ли это считать государством?

— Если есть там храм предков и союзы с князьями — значит, есть и свой князь. И если уж такой человек, как Чи, будет там только младшим распорядителем — то кто же тогда способен быть старшим?!

***

ИЗ ГЛАВЫ XII

1. Янь Юань спросил, что такое истинная человечность.

— Сдерживать себя и поступать сообразно приличиям,— ответил Учитель,— вот что такое истинная человечность. Стоит однажды сдержать себя и поступить сообразно приличиям — и вся Поднебесная назовет тебя человечным. Быть человечным или не быть зависит лишь от самого себя — разве может это зависеть от других?

— Позвольте узнать, как этого добиться? — спросил Янь Юань.

И Учитель сказал так:

— Не смотреть на то, что противно приличиям. Не слушать того, что противно приличиям. Не говорить того, что противно приличиям. Не делать того, что противно приличиям.

— Хоть я и непонятлив,— сказал Янь Юань,— позвольте мне отныне поступать в соответствии с этими вашими словами.

2. Чжунгун спросил, что такое истинная человечность.

— Выходя из ворот,— сказал Учитель,— держи себя так, будто встречаешь дорогих гостей. Обходись с людьми так, будто творишь вместе с ними великий обряд. Чего себе не хочешь — не делай и другим. Не будет тогда недовольства ни в государстве, ни в семье.

— Хоть я и непонятлив,— сказал Чжунгун,— позвольте мне отныне поступать в соответствии с этими вашими словами.

3. Сыма Ню спросил, что такое истинная человечность.

— Тот, кто истинно человечен,— сказал Учитель,— говорит запинаясь.

— Если говорит запинаясь, значит, можно уже назвать его истинно человечным? — спросил Сыма Ню.

— Если действовать трудно,— сказал Учитель,— то можно ли говорить не запинаясь?

4. Сыма Ню спросил, каков должен быть достойный муж.

— Достойный муж,— сказал Учитель,— не знает ни печали, ни страха.

— Если не знает ни печали, ни страха, значит, можно уже назвать его достойным мужем? — спросил Сыма Ню.

— Он заглянет к себе в сердце,— сказал Учитель,— а там нет угрызений совести. Так о чем же ему печалиться и чего страшиться?

7. Цзыгун спросил, как нужно управлять государством.

— Обеспечить в достатке пищей,— ответил Учитель,— обеспечить в достатке оружием и чтобы народ тебе доверял.

— А если бы,— спросил Цзыгун,— пришлось вдруг от чего-то отказаться, так от чего в первую очередь?

— От оружия,— сказал Учитель.

— А если бы,— спросил Цзыгун,— пришлось вдруг еще от чего-то отказаться, так от чего в первую очередь?

— От пищи,— сказал Учитель.— Ведь издревле повелось, что люди так и так умирают. А вот когда народ не доверяет — государству не устоять.

16. Учитель говорил:

— Достойный муж содействует людям в их добрых делах и не содействует в дурных. Мелкий человек — наоборот.

17. Цзи Кан-цзы спросил у Конфуция, как нужно управлять.

— Управлять — значит действовать правильно. Если будете правильно руководить, кто посмеет неправильно поступать?

18. Цзи Кан-цзы, пострадав от грабителей, обратился к Конфуцию за советом. Учитель ответил так:

— Если б вы сами не вожделели богатства, они бы не стали вас грабить — даже посули им за это награду.

19. Цзи Кан-цзы, спрашивая у Конфуция совета, как надо управлять, сказал так:

— А что, если неправедных — убивать, а праведных — приближать?

— Если управляете,— ответил Учитель,— зачем же убивать? Сами устремитесь к добру — и народ станет добрым. Нрав правителя — ветер, нрав народа — трава. Куда дует ветер, туда и клонится трава.

***

ИЗ ГЛАВЫ XIII

5. Учитель говорил:

— Затвердил наизусть все «Триста песен», а назначь его на должность — не справится, отправь послом в чужое царство — не сумеет там ответить как должно. Хоть и много прочел — а что толку?

6. Учитель говорил:

— Если сам прям, то и без приказа — исполнят. Если же сам не прям, то хоть и прикажи — не подчинятся.

9. Учитель отправился в Вэй, и Жань Ю правил повозкой.

— Как здесь многолюдно! — сказал Учитель.

— А если их много,— сказал Жань Ю,— то что еще следует сделать для этих людей?

— Дать им разбогатеть,— сказал Учитель.

— А когда разбогатеют,— сказал Жань Ю,— то что бы еще для них сделать?

— Воспитать их,— сказал Учитель.