Чтение онлайн

– Ты чего застыл? – Велимира толкнула его в бок, не подозревая о мечущихся в голове Зубова мыслях.

– Не придумал, что сказать.

– Да какая разница, – махнул рукой Олег. – Тут ведь вся штука в том, что сказать можно что угодно. Хоть таблицу умножения.

– Давай я. – Велимира протянула руку и взяла со стола микрофон. – Дважды два – четыре. Семью семь – сорок девять. На улице ноябрь, а зимы совсем не чувствуется. Так странно. И то, что в душе все равно весна, хотя вокруг так много горя.

Голос ее поехал немного вниз, словно ей стало стыдно, что она занимается такой ерундой.

– Это не ерунда, – поспешно вклинился Зубов. – Это следственный эксперимент.

– Эй, ты его не порти, – возмутился Олег и отобрал микрофон. – Я ж не спец по этой программе. Не знаю, может она сразу два голоса изменить или только один.

– Так давай попробуем.

Камаев стал послушно нажимать на какие-то кнопки и фильтры, после чего из колонок полился знакомый всем россиянам голос советского диктора Левитана. Размеренный, торжественный и немного печальный.

«Дважды два – четыре. Семью семь – сорок девять. На улице ноябрь, а зимы совсем не чувствуется. Так странно. И то, что в душе все равно весна, хотя вокруг так много горя. Это не ерунда. Это следственный эксперимент», – объявил «Левитан» с той же интонацией, с которой он произносил знаменитое «От советского информбюро».

Вся троица вне собственного желания покатилась со смеха.

– Олежек, а ты голос дяди Савы можешь сделать? – спросила Велимира.

Олег сразу перестал смеяться.

– А где я исходник возьму? Дяде Саве микрофон в руки уже не вложишь.

На взгляд Зубова, прозвучало довольно цинично.

– В интернете есть арии из опер, которые он пел.

– Так это же искать надо. – Голос у Олега стал недовольный. – Ты же знаешь, что я – не поклонник оперы.

– Олежек, пожалуйста, давай попробуем. – Велимира молитвенно сложила руки. – Это недолго. Я знаю, где можно взять запись «Риголетто». Ее Нюточка очень любила. Дядя Сава там был особенно хорош.

– Ладно, – смягчился Камаев, – сейчас сделаем.

Минуты три он священнодействовал перед своим компьютером, после чего по комнате поплыл густой баритон, который Зубов сразу узнал, хотя слышал лишь единожды, во время телефонного звонка, когда он с Волковым договаривался о встрече. Знать бы, что тому угрожает опасность… Зубов тогда не ждал бы вечера, а сразу побежал на встречу, а потом пришла бы Велимира, застала дядю дома и не дала бы ему отозваться на приглашение неведомого убийцы на дачу к Кононову. Впрочем, история не знает сослагательного наклонения. Да и к тому же тогда они с Велимирой неминуемо разминулись бы.

От одной только мысли о подобной перспективе Зубова моментально прошиб пот.

– Так. А обратно можешь откатить? – требовательно спросила Велимира, которая, в отличие от сыщика Зубова, четко помнила, зачем они сюда пришли.

– Куда обратно?

– Ну чтобы дядя Сава снова превратился в меня.

– Пожалуйста, – Камаев пожал плечами. – Фильтры убираешь и все.

– Дважды два – четыре, – произнесла своим голосом Велимира из колонки.

– Нет, не так, – прервала живая обладательница голоса. – Если сделать запись с фильтрами, прислать ее мне по Ватсапу, а потом я перекину тебе обратно, ты загрузишь в программу и вернешь первоначальное звучание. Так можно?

– Можно, – пожал плечами Олег. – Какая разница. Я загружу измененный голос, а потом наложу фильтр с твоим собственным. В чем проблема? Вот, я могу ваши голоса местами поменять. Смотри.

Он снова пощелкал кнопками.

– Дважды два – четыре. Семью семь – сорок девять. На улице ноябрь, а зимы совсем не чувствуется. Так странно. И то, что в душе все равно весна, хотя вокруг так много горя. – Эти слова теперь произнес голос Зубова, а Велимира продолжила: – Это не ерунда. Это следственный эксперимент.

– Да нет же, не так. В данном случае ты просто поменял голоса, образец которых у тебя уже загружен. А если ты знаешь, что голос был изменен, но его образца у тебя нет? Можно просто вернуть запись к первоначальному звучанию?

– А, вот ты о чем. Теперь понял. Нет, так нельзя. Если файл записан, то откатить обратно не получится. По крайней мере, в этой программе.

– А в другой?

– А других я не знаю. – Олег развел руками. Получилось чуть картинно. – Извини, подруга. Я сразу сказал, что не шибко большой спец в этом вопросе. Если вам надо, то можете найти тех, кто разбирается лучше.

– Надо же, на моей памяти ты впервые признался, что кто-то может шарить вот в этом всем лучше, чем ты. – Велимира звонко рассмеялась. – Обычно ты гораздо самоувереннее.

– Omnia fluunt, omnia mutantur. – Олег снова развел руками. – Все течет, все изменяется. Если тебе прям ни жить ни быть надо, ты спроси у Мирошки.

– У Мирона? – удивилась Велимира. – А он-то тут при чем?

– Да при том, что твой двоюродный братец плотно подсел на искусственный интеллект.

– А ты откуда знаешь?

– Да оттуда. – Олег пожал плечами. – Он пару месяцев назад так же, как и вы, приходил ко мне, спрашивал, что к чему. А потом на курсы поступил.

– На какие курсы?

– На онлайн-программу при Сеченовском университете. «Data Science в медицине».

– Так Сеченовский институт же в Москве.

– Подруга, не тупи. Я же сказал, что это онлайн-обучение. Его из любой точки земного шара можно проходить. Плати бабки и учись.

Зубов бы предпочел, чтобы он называл Велимиру как-нибудь иначе, не подчеркивая на каждом шагу их давнее знакомство.

– Странно. Светик ничего не говорил, – пробормотала она.

– А родители и не знают, – снова коротко хохотнул Олег. – Он денег на учебу у меня занял. Я дал, я добрый.

– А зачем это ему?

– Говорит, что хочет после института устроиться на работу в Алмазовский центр. Там открыли центр искусственного интеллекта в медицине. Да и вообще, подруга. Мирон – уже взрослый мальчик. Не обязан обо всем докладывать. Ты вот, подруга, обо всем родителям рассказываешь? Вот про этого бойфренда они когда узнали?