Чтение онлайн

– Мистер Бейкер был когда-то женат, давным-давно, – начала она. – Стыдно должно быть этим женщинам. Они и с ней вели себя жестоко.

Я покачала головой, на глаза навернулись слезы. Внезапно и настроение Фрэнка, и его необъяснимое отдаление – все начало обретать смысл. В Лондоне я была фантазией, мечтой, но здесь, в Калифорнии – всего лишь квадратной затычкой, которая, как он ни старался, не помещалась в круглое отверстие – зияющую дыру, оставленную женщиной из его прошлого. Я не была ею и никогда ею не буду. Что бы я ни говорила и что бы ни делала.

– Но, Бонни, почему он не сказал мне?

– Душенька моя, – сказала Бонни, прижимая меня к своей обширной груди. – Он бы обязательно сказал. Просто он еще не готов.

Я попыталась представить себе эту женщину, о которой ничего не знала, кроме того, что она когда-то делила с Фрэнком кровать, которую теперь занимаю я. Была ли она красивой? Совершенной? Неужели она разбила сердце Фрэнку? Я хотела задать Бонни тысячу вопросов, но выбрала только один.

– Он все еще любит ее? – Я крепко зажмурилась, как будто инстинктивно защищаясь от того, что могла сказать Бонни. Прежде я пренебрегала любовью Фрэнка, теперь же отчаянно нуждалась в ней. Особенно в этот момент, когда боль в животе отдалась в поясницу и по ногам медленно стекла струйка теплой жидкости.

– Элоиза, – продолжала она, между тем как я заметила ярко-малиновое пятно, пропитавшее край моего платья. Кровь. – Диана погибла пять лет назад в автомобильной катастрофе. Она была беременна. – С трудом сглотнув, она замолчала, а я схватилась за живот. – Фрэнк был за рулем.

Валентина

На следующее утро я просовываю голову в квартиру Лайзы:

– Ну что, готова? – Мы договорились в девять отправиться в Риджентс-парк, и я жду в ее дверях, пока она зашнуровывает кроссовки.

Светит солнце, а парк всего в десяти минутах ходьбы, так что мы решили пойти пешком.

– Я прихватила плед и купила кое-какой еды в кафе «Флора». Можем устроить пикник.

– Отлично, – говорит Лайза. – Умираю с голоду.

По пути она показывает мне достопримечательности, в том числе квартиру своего бывшего парня (его зовут Эрл, и она его презирает), а также любимые пабы и старую церковь с заостренным шпилем, в которой, по ее словам, она когда-нибудь будет венчаться – конечно, когда найдет мужчину своей мечты. Я улыбаюсь про себя, слушая, как она болтает о том о сем, пока мы не добираемся до входа в парк. Гравийная дорожка, обсаженная деревьями, выводит нас на край большой лужайки, где кипит жизнь: играют дети, горстка людей запускает воздушных змеев. Эта сцена напоминает мне сказочную экскурсию Мэри Поппинс по рисункам на асфальте.

– Посмотри-ка, фотографируют, – говорит Лайза, указывая вперед. – Может быть, какую-нибудь знаменитость.

Это настоящая фотосессия: на табурете сидит блондинка в розовом вечернем платье с блестками, которое выглядит ужасно неуместно на фоне парка, но, может быть, в этом и есть фишка? Ее волосы собраны в свободный пучок, и когда она поворачивается в нашу сторону, чтобы поправить ожерелье, я сразу узнаю ее – но не потому, что она знаменитость, как надеялась Лайза.

– Постой, кажется, я ее знаю.

– Правда?

Я киваю.

– Это… Фиона. Подружка парня, который недавно приходил в магазин, Эрика.

Лайза качает головой.

– Не знаю никакого Эрика.

Я наблюдаю, как стилист поправляет выбившуюся прядь на виске Фионы.

– Он, можно сказать, вырос в книжном магазине. И знал мою маму. В общем, его девушка, эта Фиона, не любит читать, а он любит, поэтому он попросил меня найти подходящую книжку, чтобы приохотить ее к чтению.

– Прелесть какая, – говорит Лайза. – Поверь, человек, который думает о таких необычных вещах, редкая птица.

– Что ж, я надеюсь, она нашла книгу такой же исключительной, как его поступок. – Мы идем дальше, но Фиона машет мне, и я, остановившись, подхожу к ней.

– Ты ведь Валентина, да?

– Да, – говорю я. – А это моя подруга Лайза.

– Привет, – говорит она с деланым смущением, хотя понятно, что она из тех, кто обожает находиться в центре внимания. – Ну как, дико я выгляжу в этом платье посреди парка?

– Просто… великолепно, – говорю я.

– Ну, когда журнал «Ди» попросил меня сняться для обложки, я понятия не имела, что придется отмораживать тут задницу в бальном платье. – Она улыбается фотографу.

– Журнал «Ди»?

– Журнал «Дизайн», – говорит она. – Самое авторитетное издание по дизайну интерьера. Все его читают. Но, правда, ты же не из мира дизайна – откуда тебе знать!

– Что ж, – говорю я, машинально улыбаясь. – Поздравляю с обложкой. Это… огромное достижение.

– Спасибо, – отвечает она. Стилист смахивает с ее носа излишки пудры кисточкой для макияжа.

– Тут на днях заходил Эрик, искал для тебя книгу. Ты…

– Ох уж этот Эрик! Его миссия – превратить нас обоих в пару старых книжных червей, – говорит она, театрально воздевая очи горе. – Я хочу сказать, что он просто душка, правда?

– Да, это очень мило с его стороны. Надеюсь, тебе понравилась «Жена путешественника во времени»? Обожаю эту книжку. Автор так переплетает прошлое и настоящее…

– Ладно тебе, – говорит она, прерывая меня легким смешком. – Ты что, правда думаешь, что я ее уже прочитала? С моим-то графиком?

– Ну, я просто подумала, что…

– Эрик думает, что прочитала, а это главное. Но, только между нами, девочками, он понятия не имеет, что много лет назад я смотрела этот фильм.

– Фиона, извини, что прерываю, – вмешивается фотограф. – Нам нужно переместиться немного дальше. Здесь не совсем подходящее освещение.

– Не будем тебя задерживать, – быстро говорю я и вежливо машу рукой, но наше общение вызывает у меня противоречивые чувства. Кем надо быть, чтобы лгать своему спутнику жизни о чем бы то ни было, тем более о том, прочитала ли ты книжку?

– Вот ведь чудо в перьях, – говорит Лайза, когда мы оказываемся на приличном расстоянии.

Я пожимаю плечами.

– Должна признать, что не отношусь к ее фанаткам.

– Как же это ты не знаешь журнала «Ди»? Самое авторитетное издание современной эпохи!

Я смеюсь, и мы направляемся в другую часть парка.

– Ладно, ну ее. Пойдем к Матильде!

Фонтан оказывается недалеко, сразу за поворотом, и, едва завидев знаменитую статую, я сразу понимаю, почему мама так любила ее.

– Какая… красивая, – говорю я, разглядывая бронзовую женщину. Ее платье выглядит нежным и женственным, а лицо совершенно живое, хотя и отлито из металла. Она приставила ладонь ко лбу, возможно, заслоняясь от солнца, но мне кажется, что она что-то или кого-то высматривает – в точности как я сейчас.