Чтение онлайн

– - Зов стихий? Да они спятили! Запретной ворожбы им никто не простит! Не понимаю, как они собираются потом объяснять происшедшее Совету?

– - Да легко!
– - задорно сверкнув мелкими острыми зубами, пояснил Нимрин.
– - Если предъявят ваши трупы и свалят все беззакония на одного или сразу на двоих.

Латира страдальчески зажмурился, замотал головой:

– - Ну, как же я не догадался, дурень!? Если они такое замыслили, ясно, почему Марна не застрелил меня с двадцати шагов, а только подранил. Ловцы должны были спугнуть меня с насиженного места на ярмарке... Очень надеюсь, потом я всё-таки сбил их со следа по-настоящему. Но послушай, малая, моё общество может быть тебе опасно.

– - А моё -- тебе. Квиты, старый! Властью мудрой Вилья в угодьях своего клана, я повелеваю тебе, о мудрый Латира: иди по изнанке сна в убежище, к которому ты стремился пешим. Если сможешь, напитайся силой от древнего Камня. Я постерегу твой путь и позже последую за тобой.

Вильяра резким толчком выставила вперёд правую ладонь, но Латира не приложил свою, медлил, глядя исподлобья:

– - Малая, я так и не открыл тебе тайну, которую храню.

– - Это значит, ты сейчас будешь очень острожен и останешься жив. Нет времени, мудрый. Хотя... Намекни-ка, что за тайна?

Старик склонился к уху колдуньи и шепнул несколько слов.

– - Ты прав, это стоит сберечь. Но нам оно сейчас не поможет. Иди!

Теперь Латира решительно припечатал свою ладонь к ладони Вильяры, и на несколько мгновений они сплели пальцы в замок. Ни слова вслух, ни слова безмолвной речью, лишь пристальные, запоминающие взгляды -- традиционное прощание напарников перед смертельно опасным делом. Мудрые одновременно опустили веки, рука в руке Вильяры захолодела и выскользнула зябким ветерком. Колдунья убедилась, что старый прошмыга миновал ловушку, ещё раньше, чем он прислал зов. Он сказал, что благополучно добрался до логова, там тихо и пусто, и он ждёт Вильяру. Голова уже почти не болела от безмолвной речи, может, правда, к этому можно привыкнуть.

– - Мудрый Латира удачно проскочил, значит и мы с тобой пройдём, Нимрин. Только не за Латирой, а в другое место, где нас никто не ждёт.

– - Мы?
– - удивлённо приподнял бровь Нимрин.

– - Да, не сомневайся, я проведу тебя за собой.

– - Мудрая Вильяра, я понимаю, что каждый миг на счету, но если ты потратишь немного времени, чтобы разъяснить мне свой план, я буду твоим напарником, а не грузом.

– - Потерпи ещё чуть-чуть, Нимрин. Если мой расчёт верен, я сделаю всё сама, а ты просто постоишь рядом. При самом дурном раскладе, никто из нас ничего не сможет, и мы умрём. А если же вдруг мы встретим противника во плоти, и придётся драться, то не мне тебя учить твоему делу, воин.

– - Если придётся драться, ты, мудрая, держись за спиной. Оружие -- мне, тебе -- ворожба, -- на этих словах чужак как-то особенно ехидно скривил губы.
– - Веди, колдунья!

– - Дай мне руку и закрой глаза.

Вильяра улыбнулась, когда Нимрин в точности повторил её недавний жест... Бр-р, какая же ледяная ладонь и пальцы-сосульки! А чёрные от природы глаза -- будто зрачки, разверстые тёмным ужасом... Нет, рука у него не дрожит, и лицо спокойно-сосредоточенное. Улыбнулся в ответ, мол, давай уже, скорее, и опустил ресницы.

Идти ли с Вильярой в неизвестность? Ромига сделал выбор мгновенно, вернее, чётко осознал, что выбора у него нет. Если колдунья где-то убьётся, ему тоже не жить. Зависимость унизительная, противоестественная, избавиться от неё следует как можно скорее -- но не сейчас.

Он уже привычно потянулся навстречу теплу Вильяры и доверчиво склонил голову колдунье на плечо, наслаждаясь тем, как она ерошит ему волосы под новую песнь, уютную, будто урчание огромной кошки. Медленный вдох и выдох, сознание падает в сон, теряя ощущение тела... Воздух леденеет и застревает в глотке, ветер пополам со снегом наотмашь лупит в лицо! Глаз не открыть, не встать, даже защиту не построить... Он попытался свернуться клубком, но его решительно вздёрнули на ноги, развернули спиною к ветру, лицом к огромной скале. Вильяра крикнула на ухо, едва перекрывая свист и вой пурги:

– - Ромига, руки на Камень и подпой мне!

Услышав настоящее имя, он выполнил команду, не медля, как в бою. Обожгло, тряхнуло, будто от проводов под током: неприятно, но терпимо. А песня-то уже знакомая, чего бы не подпеть? И странно даже: голоса двоих разумных не утонули, не затерялись в какофонии стихий. И Камень услышал, раскрылся перед ними. И они вошли, держась за руки, будто в круглый зал со стенами и сводом из бушующих снежных вихрей -- а внутри царила удивительная тишина, лишь хрустели под ногами огромные, с ладонь, кристаллы инея. Вильяра уверенно шагала вперёд, зал становился всё просторнее и выше. Ромига ступал опасливо, прошлая попытка знакомства с чужим Источником была слишком свежа в памяти.

Мудрая остановилась и запела приветствие каждому из двух дюжин Камней. Ромига снова подпел, запоминая новые имена -- это был какой-то другой круг, не у дома Лембы, он и выглядел, и ощущался иначе.

Поцелуй колдуньи, горячий и требовательный, прервал раздумья нава о природе здешней магии. Возбуждение накатило мгновенно, внезапно, и вот уже обнажённая Вильяра -- когда успела?
– - висит на нём, обхватив руками и ногами, и какое-то время его ещё заботит: не уронить бы её, тяжёлую, и самому не свалиться на этот колючий иней. Конечно, нав устоит, не уронит! Не отпустит, не остановится, никому никогда свою ведьму не отдаст! Он оттягивает финал, длит наслаждение, уже болезненное, из последних сил, пока мир не встаёт на дыбы, вышибая сперва опору из-под ног, потом --остатки сознания.

Он лежит навзничь, Вильра -- на нём: водит подтаявшей льдинкой по лицу, зовёт его то по имени, то по прозвищу. Голос встревоженный, и это уже не ласка, а попытка привести его в чувство. Ситуация отдаёт пошлейшим анекдотом: "кончил и упал в обморок", но Ромиге не смешно и даже не стыдно. Способность ощущать и соображать вернулась раньше способности шевелиться, и наву ясно, что вырубился он не сам собой. Очередная шуточка Зачарованных Камней, или Вильяра снова перемудрила?

Ромига слизывает талую воду с губ, а с ресниц хочется поскорее её сморгнуть, пока не застыла обратно. Ещё застегнуться бы -- холодно. Вильяра тормошит его всё настойчивее:

– - Ромига, очнись, пожалуйста!

Ответить? Язык ворочается с трудом.

– - Здесь я. Кто "я", и где "здесь", это отдельный вопрос.

– - Нимрин, ты что, снова всё забыл?

– - Нет, Вильяра. Мы с тобой всё ещё в круге Зачарованных Камней?

– - Да, и нам пора идти дальше. Если ты сможешь.

– - Слезь с меня, проверю.

Она стоит на коленях рядом, его белая колдунья, прекраснейшая в своей наготе, невыносимо желанная... Стоп! Зажмурить глаза, не смотреть, остановить это безумие.

– - Вильяра, оденься, пожалуйста, а то мы никуда отсюда не уйдём!

Он садится спиной, чтобы не видеть, но всё равно подглядывает через плечо, как его женщина ступает босыми ногами по инею, и острые кристаллы не ранят дитя ледяного мира, не обжигают холодом. Как она изящно наклоняется за разбросанной одеждой... Он зажмурился и закусил кулак, нечувствительно -- до крови, пришёл в себя лишь от мерзкого вкуса. Да что с ним такое! Хуже приворота зелёных ведьм! Прежде мысли, нав привычно потянулся за энергией для контрзаклинания и обнаружил, что круг таки расщедрился и дал чужаку ощутимую толику силы. Ромиге всегда было любопытно, какова разница между энергией родного Источника и кое-как подходящей чужой? Ну, вот она, во всей полноте ощущений. Если у других так, то понятно, почему челы -- настолько хреновые колдуны, да и шасы с хванами не блещут! Он не рискнул проверять главное -- свои боевые возможности -- в круге. Встал, потянулся, встряхнулся. Голова уже не кружится, буйная тяга к Вильяриным прелестям отпустила, ну и о ладно.