Чтение онлайн

Вильяра выжгла себя едва не дотла, и всё же не смогла исполнить долг мудрой. Она не усмирила стихии. Она уступила беззаконному колдуну в магическом противостоянии. Она бросила Нимрина, которому обещала защиту и покровительство. Она сбежала от врага, не убившего её сразу, вероятно, лишь потому, что он надеялся что-то с неё получить -- или просто не захотел осквернять Зачарованные Камни. Она узнала поганого беззаконника и готова была обвинить его перед Советом Мудрых. Она была жива!

Она обещала Латире явиться в его убежище -- и вывалилась ему под ноги с изнанки сна. Как висела, сомлевшая, у Нимрина на руках -- всё вокруг сознавала, но не в силах даже пальцем шевельнуть -- так битой тушкой и распласталась на полу пещерной залы. "Старый, я не справилась сама, мне нужна твоя помощь!" -- небо поменялось местами с голкья, говорить безмолвно стало проще, чем вслух.

– - Я знаю, мудрая Вильяра. Ты спела песнь, но стихии бушуют пуще прежнего. Потерпи, сейчас будет легче. А потом ты мне всё расскажешь, и мы вместе что-нибудь придумаем.

Пламя гудит в очаге, льётся в горло горячий пряный отвар. Вкус знаком по первому лету на ярмарке, и кажется, время повернуло вспять, вот-вот где-то рядом зазвучит мамин голос... Вмёрзшая в лёд фигура, рисунок на куртке, который ни с чем не перепутаешь... Знахаркина дочь чувствует, как бегут по щекам слёзы, и слишком слаба, чтобы остановить их... Нет, это тело сдало, а колдовская сила в избытке, значит, ничто не мешает мудрой Вильяре действовать в призрачном обличии. Великую песнь так не споёшь, а поговорить с Латирой -- запросто. Она открывает глаза, садится прямо. Старик улыбается:

– - Малая, не двоись или отойди в сторонку. Мешаешь.

Она легко встаёт и отступает на несколько шагов, смотрит на себя со стороны: удручающее зрелище. Целительница молча наблюдает и одобряет всё, что Латира делает с её бесчувственным телом. Заодно, она оценивает состояние самого старика: рана от стрелы почти затянулась и больше не угрожает жизни, похоже, древний Камень был щедр к нему. Мудрая озирается по сторонам: интересное логово, все стены расписаны, и даже потолок. Почитать бы рисунки, разгадать заметки собрата по служению, некогда обитавшего здесь. Жаль, времени нет совсем!

Вильяра начинает рассказ с того мгновения, как рассталась с Латирой, старик слушает и кивает.

– - Значит, один отвлекал тебя безмолвной речью, пока второй будоражил стихии? Пересилил твою ворожбу, но понял, что ты выжила, и тут же явился за тобою во плоти?

– - Именно так, старый.

– - Ты говоришь, он наяву перетащил вас с Нимрином из одного круга в другой?

– - Да, как в сказках. От наставника я даже не слышала про такую песнь.

– - Твой наставник... Короче, есть такая песненка, очень удобная. Будет время, научу тебя. Между прочим, это куда проще, чем завершить Усмиряющую Стихии, когда тебе мешают два сильных и умелых колдуна... А знаешь, чему я больше всего рад, малая? Ты вовремя сбежала, и он не заклял тебя на молчание, ты спокойно называешь имена. Если позволишь дать тебе совет...

– - Позволю, старый, за тем и пришла. Давай!

– - Думаю, сейчас самое время оповестить всех мудрых, кого ты сможешь дозваться, начиная с хранителя знаний Нельмары и твоих ближайших соседей. Зови на помощь, но не удивляйся, если никто не придёт.

– - То есть, как не придут? Почему?

– - Обычаи дозволяют отказать в помощи мудрому, который не справляется с чем-то в своих угодьях. Каждый из нас отвечает за собственный клан, это закон. Ты скажешь им, малая, что беззаконники -- угроза не только для Вилья, и будешь совершенно права. Но страх перед твоими врагами многим помешает признать твою правоту. Вспомни расклад в Совете Мудрых: глава Совета -- неизвестно где уже третью зиму, Нельмара его кое-как замещает. Половина Совета -- старейшие, и большинство из них так давно бродят по иным мирам, что их уже почти никто не помнит в лицо. А среди действующих хранителей кланов -- много ли тех, кто обрёл опыт, но ещё не начал терять силу? И сама прикинь, сколько среди вас учеников твоего наставника и учеников его учеников? Я не к тому, что все такие станут подпевать твоему врагу. Ты же не подпеваешь! Я к тому, что твой наставник скверно учил, и все вы недоучки, малая. Слыхала, что за последнюю дюжину зим в пяти кланах Арха Голкья сменилось девять мудрых?

В иное время Вильяра разозлилась бы на старика за "недоучку". В иное, не сейчас. С неотвратимостью морского прилива на неё накатывало осознание всего происшедшего. Что она сделала, чего сделать не смогла, и какими последствиями -- не для неё, тут ясно, смерть -- а для хранимого ею клана грозила малейшая ошибка. Вильяра впервые в жизни ужаснулась собственной самонадеянности. Если держать в расчёте одну-единственную колдовскую пургу, лечение грозило стать хуже болезни, и едва не стало! Беззаконники могли строить свой план именно на этом: якобы, Латира растревожил стихии, Вильяра неудачно попыталась их усмирить, а совместными усилиями беззаконник и хранительница разнесли половину домов и угодий Вилья. А дальше напрашивается: Средний Наритьяра является, милосердный и прекрасный (или суровый и грозный, как захочет!), героически спасает, кого успевает. Истерзанные Вилья уходят в зиму, а до весны доживают жалкие остатки. Селитесь, Наритья на землях своих далёких предков, наследуйте выморочное, плодитесь и размножайтесь! Просто, как умыться снегом, и этот поганый план ещё может осуществиться. Вильяра должна действовать предельно осторожно. Как мама ей всегда говорила: "Не навреди!" Но как? Как действовать?

Вильяра не боялась запевать Усмиряющую Стихии, крепко верила в свою силу и удачу. От мыслей о второй попытке ей жутко до одури. Её трясёт даже в призрачном обличьи, а телесная половинка стонет, плачет, мечется в тяжёлом сне. Мудрая и целительница с неумолимой ясностью понимает: раньше рассвета она никаким сверхусилием не соберёт себя, чтобы ещё раз начать и закончить великую песнь. Просто не сможет, и всё. Что же сейчас в её власти? Потратить время на размышления, на поиск выхода из ловушки, куда беззаконники загоняют её клан.

Она смотрит Латире в глаза и отвечает на заданный им вопрос:

– - Я слышала, я думала и никак не могла понять, отчего мудрые на Арха Голкья всё время мрут, не успевая войти в силу. Отчего стихии там то и дело бушуют, охотники гибнут или разбегаются, будто рогачи от пожара. Неужели, Наритья это нарочно устроили там, а теперь начали здесь?

Латира отводит взгляд, сокрушённо склоняет голову:

– - Я опасаюсь преступить запрет и выболтать то, что меня убьёт, но ты догадлива, малая. Надеюсь, Рунира и Стира умеют думать и делать выводы не хуже тебя.

Вильяра вспоминает двух могучих, величественных старцев, которые помогали наставнику в обряде посвящения, и невольно ёжится. Именно Рунира и Стира провели знахаркину дочь сквозь огонь, воду, а затем оставили во льдах. Посвящённой ясна суть и смысл обряда, а всё равно не легче -- она до сих пор побаивается этих двоих, не доверяет им. Наставник объяснял: у многих так бывает, с годами пройдёт. Но, любопытно, почему самая неблагодарная роль в обряде досталась именно тем мудрым, с которыми ей жить и служить бок о бок? Почему наставник дал им именно такую роль, а они приняли? Раньше Вильяра об этом не задумывалась, а зря...

– - Уж кого не назовёшь неопытными недоучками, так это моих соседей!

Латира кивает:

– - Да, они из среднего поколения мудрых, ныне редкого и драгоценного. Но скажи, малая, они хоть раз помогли тебе, хотя бы советом?

– - Я ни разу их ни о чём не просила. Понимаешь, старый, я до сих пор никак не прощу им боль и страх посвящения. Я думаю, мой наставник, чтоб его щуры драли, нарочно так задумал! Но сейчас я просто скажу Рунире и Стире... Если они понадеются отсидеться в стороне, пока беззаконники губят мой клан, то они сами станут следующими.