Чтение онлайн

– - Но что же делать? Ловить и убивать беззаконника, получается, поздно. Может ли кто-то остановить "качели смерти"? Другой, не тот, кто их раскачал?

– - Я не знаю, малая. Я никогда не изучал это запретное заклятье. Я впервые услышал сегодня, что "качели" можно остановить. Выведал он это у кого-то из старейших, или сам пересоздал древнюю песнь на новый лад? Попробуй ещё раз поговорить с другими мудрыми.

Вильяра обменивалась безрадостными новостями с Рунирой, когда мир содрогнулся. Воздух встал поперёк горла, померк огонь в очаге, тяжко, натужно застонала голкья. Мудрые схватились за головы, готовые лопнуть от внезапной боли... Миг ужаса, и вроде бы, всё прошло.

Мудрый Нельмара не помнил, сколько дней провёл в заточении: два, три, больше? Связанный и одурманенный заклятьями, он не мог действовать ни наяву, ни во сне, ни во плоти, ни призраком, и едва сознавал себя. После пережитого, после вероломного, чудовищного удара, который нанёс ему... Брат по служению? Временный ученик? Друг? Самый молодой мудрый в круге старейших, самый любознательный и одарённый среди молодых... После того, как этот блистательный, но совершенно беззаконный колдун распорядился доверенными ему древними тайнами, сознавать себя хранителем знаний было невыносимо больно и стыдно. Даже в забытьи Нельмаре мерещилось, будто весь он -- боль, стыд и запоздалое сожаление.

Сперва-то Нельмара рассмеялся в ответ на предложение молодого колдуна: признать его, Наритьяру Среднего, Великим Голкирой и принести ему присягу полного подчинения. Ни уговоры, долгие и довольно убедительные, ни едва прикрытые угрозы не склонили хранителя знаний под руку самонадеянного выскочки. И тогда Наритьяра с ошеломляющей лёгкостью сломал Нельмару силой. Ворожбой поставил его на четвереньки и заставил есть снег из своих следов. Сначала просто снег, потом -- политый мочой. А после наступил на спину хранителя знаний и сказал:

– - Или я сейчас отобью тебе всё и проломлю хребет, или ты, старый упрямец, присягнёшь мне немедленно! Раз!
– - прыжок, удар обеими ногами в почки, отскок. Боль сводит нутро, а пошевелиться невозможно, тело задеревенело, словно табуретка.
– - Мне любопытно, сколько ты выдержишь? Два!
– - прыжок выше, удар сильнее, хруст рёбер.
– - А лучше, поупрямься-ка ты подольше! Три!
– - удар, ликующий хохот.
– - Ты не представляешь, как забавно прыгать на живом. Четыре!
– - ещё веселее.
– - Ой, ты уже кровью харкаешь, а утереться не можешь, рученьки не слушаются? Пять!

Старый Нельмара не боялся гибели от стихий, обычной для мудрого. Однако безудержно веселящийся перевёртыш-убийца был настолько жуток, а сам хранитель знаний -- так беззащитен перед ним, что теперь можно сколько угодно корить себя за миг трусости...

– - Хватит! Я присягну тебе, о Наритьяра Средний!

– - А я только во вкус вошёл. И как-то ты пока неубедительно просишь... Шесть!

– - О Голкира Могущественный, пощади!
– - прохрипел Нельмара.

– - Так уже лучше. Клянись, ничтожный, что никогда не посмеешь причинить мне вред!

– - Клянусь.

– - Клянись, что никогда не станешь прятаться от меня, закрываться от моей безмолвной речи!

– - Клянусь.

– - Клянись, что будешь всегда беспрекословно подчиняться любому моему приказу!

Нельмара помедлил с ответом: унизительный ужас грозил стать вечным, надо ли длить такое существование? Помедлил, и тут же получил ещё удар.

– - Семь! Если ты думаешь сбежать от меня к щурам, о мудрый недоумок, даже не надейся, я тебе не позволю... Клянись что будешь всегда беспрекословно подчиняться любому моему приказу! Или мы тут ещё немножко позабавимся?

Хранитель знаний, избитый, во всех смыслах раздавленный, выкашлял с кровью:

– - Клянусь!

– - А теперь -- на колени и пой со мной, ничтожество, для скрепления клятв.

Нельмара думал, что уже не сможет разогнуться, но тело двигалось помимо воли и рассудка, сквозь сокрушительную боль. А вот запел он всё-таки сам, хотя правильнее было сдохнуть.

Чуть оклемавшись, Нельмара в подробностях узнал, чего хочет новоявленный Голкира, и тогда уже попытался убить и умереть, нарушив клятву о непричинении вреда. Убить не смог, и сам был зачарован не на смерть, в отличие от большинства слуг Великого. Слишком ценил Голкира источник запретных заклятий и прочих древних премудростей. Одной-единственной Песнью Познания всего не вытянешь...

А ведь сознание-то вернулось, раз он так ясно вспоминает тот ужас. И способность шевелиться вернулась... Как же всё болит! Мудрые -- живучие, и лечили ценного пленника лучшие знахарки дома у фиорда. Но Голкира бил его слишком сильно, и времени прошло... Видимо, всё-таки немного времени, не больше двух суток.

Нельмара осторожно убедился, что может свободно думать, свободно двигаться, даже колдовать может свободно. А клятвы? Что?! Чары, скреплявшие щурову присягу, развеялись, будто небыль? Да неужели, Голкира по собственной воле освободил хранителя знаний -- или просто умер? Нельмара послал зов и получил мерзкий, ледяной, но такой желанный отклик. Умер! Голкира умер! Наритьяра Средний, поганый беззаконный колдун, издох, так и не перекроив Голкья на свой безумный лад! Но какую-то погань он всё-таки успел сотворить. Мудрый чувствовал: растревоженные стихии замерли в замешательстве, напряжение растёт, медленно и неумолимо, будто снежный козырёк над обрывом.

Хранитель знаний прикинул расклад и послал зов тому, кто был то ли вдохновителем и сообщником несостоявшегося Голкиры, то ли таким же, как Нельмара, невольником под присягой. Нельмара позвал Наритьяру Старшего... Что, и этого уже нет в живых?

Зато Младший Наритьяра, последний из троих, отозвался с радостью. Он уже разобрался, что произошло: всё то время, пока Нельмара пролежал в забытьи, Младший был подручным Среднего, самым близким и осведомлённым. Затея Великого Голкиры ему была против шерсти, но выворачиваться из под смертных клятв он не рискнул, и теперь, похоже, все от этого выиграли. Даже если Младший замарался беззаконием добровольно, сейчас его желание спасти Голкья и спастись самому, остановив "качели смерти", не вызывало сомнений. Самое ценное, поистине бесценное: он примерно представлял, как это сделать!

Через несколько вздохов Нельмара уже смотрел в шалые зелёные глаза своего нежданного союзника, а дом у фиорда пусть проваливается к щурам! Беззаконные живоеды заслужили!

Миг ужаса, и вроде бы, всё прошло...

Вильяра содрогнулась от поганых ощущений вслед за Голкья, шерсть охотницы стояла дыбом:

– - Латира, что это было?

Старик несколько мгновений прислушивался к чему-то то ли в себе, то ли вовне. Вдруг он вскинул голову, расправил плечи, по-молодому сверкнул глазами:

– - Возможно, это наша смерть, малая. Возможно, избавление. Похоже, Наритьяра Средний доигрался, и его убили!

– - Ты уверен? Я не понимаю, что происходит со стихиями! Идём скорее в круг.

– - Да, сейчас идём. Одно я знаю точно: я больше не связан присягой. Надеюсь, остальные тоже.

– - И много вас, связанных?

– - Не знаю. Он приказывал хранить присягу в тайне. Теперь-то посчитаемся... Если не сдохнем все! Идём в круг, малая. И так всю ночь потратили на разговоры, а сила нужна.