Чтение онлайн

Когда огонь утих, оставив после себя лишь дымку усталого удовлетворения, они заснули, сплетенные в объятиях, его рука тяжело лежала на ее талии.

Утро пришло слишком быстро. Первый луч солнца, дерзкий и неумолимый, упал прямо на лицо Алисы. Она открыла глаза и на секунду замерла в дезориентации. Потом воспоминания нахлынули волной стыда и смятения.

Он спал, его дыхание было ровным. В свете дня он снова был Кайном - надменным, невыносимым лордом, который наверняка... наверняка сослался бы на свою чертову амнезию.

Мысль об этом обожгла ее сильнее, чем его прикосновения. Она не даст ему этого шанса. Не станет ждать его холодного взгляда и язвительного вопроса: «А между нами что-то было?».

Словно вор, крадущийся с места преступления, она осторожно высвободилась из его объятий, подобрала с пола свой халат и, не дыша, выскользнула из комнаты. В своих покоях она прислонилась к запертой двери, сердце бешено колотилось, вспыхнула злости. В первую очередь — злость на саму себя.

Алиса легла на свою холодную, одинокую кровать и попыталась ненавидеть его. Но ненависть не шла. Вместо этого тело сладостно ныло, вспоминая каждое прикосновение. Она ненавидела себя за то, что ненавидит его недостаточно сильно. Ненавидела эту невидимую силу, что снова и снова тянула ее к нему.

С этим горьким осознанием Алиса, наконец, провалилась в короткий, тревожный сон, где глаза Кайна смешивались с насмешкой Аргила.

Ее сон прервал тихий, но настойчивый стук в дверь.

— Леди Изабель? — донесся тонкий голос служанки. — Вам пора собираться к утреннему завтраку. Лорд Кайн уже поднялся.

Алиса открыла глаза. Война внутри нее была проиграна, но внешняя война только начиналась. И на этом фронте она не могла позволить себе проиграть. Она должна была встретиться с ним за завтраком. И сделать вид, что ничего не произошло. Даже если ее мир перевернулся с ног на голову.

— Леди Изабель, лорд Кайн просил предупредить, что за завтраком будете только вы вдвоем. — Мари скрылась за дверью.

Слова служанки повисли в воздухе, словно ядовитые конфетти. Алиса замерла, уставившись на запертую дверь, за которой исчезла Мари. Мозг, обычно проворный, как уличный воришка, отказывался воспринимать информацию.

Завтрак. Один на один. С Кайном.

Мысли начали приходить в голову со скоростью света.

Версия Аргила. Он нашёл её земную душу, на краю небытия и «спас», переместив в тело знатной невесты, которую злой лорд Кайн наверняка будет тиранить. Она была его тайным агентом, его щитом против Кайна. Логично? В тот момент, растерянная и напуганная, она купилась на эту сказку.

Но теперь... Теперь эта история трещала по швам. Аргил был слишком умен, слишком часто появлялся в самые... неудобные моменты. Его улыбка была похожа на результат тщательных расчетов, а не на искреннюю эмоцию. Он что-то не договаривал. Но что? Может, он не спасал её, а подставлял? Может, она была не щитом, а разменной монетой в какой-то его собственной, более сложной игре?

И тогда её мысли переключились на Кайна. Грубый, холодный, с провалами в памяти, из-за которых он то строил из себя владыку вселенной, то смотрел на неё с таким замешательством, что её сердце, против её воли, сжималось. «Бедняжка Изабель», чью жизнь она якобы заняла, была выдана замуж против воли. Но... а сам Кайн? Он что, страстно желал этого брака? Или он тоже был пешкой?

Мысль озарила её, как удар молнии. А что если они оба – жертвы? Что если этот брак, её попадание в это тело, провалы в памяти Кайна – всё это части одного большого, запутанного плана, режиссёром которого был тот самый «спаситель» Аргил?

— Боги, — прошептала она. — Я уже сама запуталась.

Это осознание не принесло покоя. Напротив, оно сделало предстоящий завтрак ещё более жутким. Что, если Кайн, наконец, что-то понял? Что, если эта уединённая трапеза – всего лишь способ вывести её на чистую воду без лишних свидетелей?

Собрав всю свою волю в кулак, Алиса принялась за сборы. Она облачилась в платье – достаточно скромное, чтобы не намекать на что-либо, но достаточно изящное, чтобы напомнить о её статусе. Рыжие кудри были уложены в сложную, но строгую причёску, которую она мысленно окрестила «короной неприступности». Последний взгляд в зеркало: перед ней была леди Изабель, холодная, собранная и готовая к бою. По крайней мере, внешне.

Дорога до столовой показалась бесконечной. Каждый портрет на стене смотрел на неё с укором, каждый слуга, встреченный по пути, казалось, знал её тайну. Она вошла в солнечную столовую, ожидая увидеть Кайна в его привычной позе – спиной к окну, с лицом, высеченным из льда.

Но реальность снова преподнесла сюрприз.

Кайн стоял у большого окна, глядя в сад. Но в его позе не было привычной напряжённости. Он выглядел... задумчивым. Почти уязвимым. На столе, вместо обычного официозного великолепия, стояли простые, но изысканные блюда. Было уютно.

Он услышал её шаги и обернулся. И это был не тот взгляд, которого она ожидала – не яростный, не подозрительный, не холодный. Его глаза были спокойными, немного усталыми, а в их глубине плескалась тень того самого смятения, что она видела прошлой ночью.

— Изабель, — произнёс он, и его голос был лишён привычных металлических ноток. Он звучал... нормально. Почти тепло.

Алиса, готовая к атаке или сарказму, почувствовала, как её защитные стены дают трещину. Этот человек был полной загадкой. Тиран, который мог быть нежным. Жертва амнезии, которая, тем не менее, помнила «ту ночь», да и вполне вероятно прошлую. И теперь – гостеприимный хозяин, устроивший частный завтрак.

Она медленно подошла к столу, чувствуя, как её заранее заготовленные колкости тают, как сахар в горячем чае. Игра начиналась снова. Но на этот раз правила были совершенно неизвестны. И её единственной стратегией было оставаться начеку и следить за каждым его словом, каждым взглядом. Возможно, именно за этим столом она, наконец, найдёт недостающий пазл. Или, по крайней мере, поймёт, в какую именно игру её втянули.

Солнечный свет, лившийся из окна, казался насмешкой над внутренним состоянием Алисы. Она сделала глоток кофе, пытаясь скрыть дрожь в руках. Тишина за столом была густой, сладкой и невыносимой. Она ждала подвоха, колкости, ледяного взгляда – чего угодно, что вернуло бы Кайна в привычные рамки опасного и предсказуемого тирана.

И он не заставил себя ждать.

Отложив нож, он облокотился на стол, его глаза прищурились, в них плясали знакомые чертики и что-то ещё, более тёплое.

— Итак, — начал он, и его голос был низким, вкрадчивым, предназначенным только для неё. — Неужто у тебя вошло в привычку покидать ложе с рассветом, как преступница? Я, признаться, чувствую себя использованным. Это, милая моя, удел мужчин-авантюристов, а не благородных дев.

Алиса поперхнулась крошкой круассана. Он помнит. Чёрт побери, он всё помнит и ещё и издевается! Щёки её вспыхнули предательским румянцем, но разум, к счастью, работал быстрее тела. Она подняла на него взгляд, сделав его максимально деловым и невозмутимым.