Чтение онлайн

Так море, древний душегубец,

Воспламеняет гений твой?

Ты славишь лирой золотой

Нептуна грозного трезубец.

Не славь его. В наш гнусный век

Седой Нептун земли союзник.

На всех стихиях человек —

Тиран, предатель или узник.

1 июня 1827 года Сергей Тургенев умирает в Париже на руках брата Александра. Накануне его смерти, 31 мая, А. И. Тургенев пишет письмо Толстому и просит его дать письменные показания, чтобы облегчить участь брата Николая. Он еще ничего не знает о записке Толстого царю. И, может быть, уже на следующий день, в день смерти брата Сергея, он узнает о предательстве Толстого. Проходит еще три дня, и 5 июня он пишет Толстому, сдерживая гнев и презрение: «Я никаких встреч не боюсь… Я теперь спокоен за брата: он под защитою Бога и английских законов».

Спустя более десяти лет стихи Пушкина дойдут до братьев Тургеневых. Из петербургского дневника А. И. Тургенева мы узнаем, что 15 января 1837 года в своей квартире на Мойке Пушкин читает А. И. Тургеневу стихи, посвященные его брату. Через неделю Пушкина навестит его старый приятель Яков Николаевич Толстой, прощенный царем и принятый Бенкендорфом на службу, о чем Пушкин, конечно, и не подозревает. А через две недели не станет Пушкина, и Николай I передаст А. И. Тургеневу через Жуковского повеление «Провожать тело Пушкина до последнего жилища его».

На всех стихиях человек —

Тиран, предатель или узник.

А кто же узник? Узников было много. Узником был Пушкин. Узниками были сосланные в Сибирь «друзья, братья, товарищи». Узником был Николай Иванович Тургенев, который, «одну Россию в мире видя», осужден был жить и умереть на чужой земле, вдали от Родины.

Геро и Леандр

Читатель, возможно, знает легенду о трогательной любви Геро и Леандра. Юную и прекрасную Геро из города Сеет, жрицу Афродиты, и ее возлюбленного Леандра разделял широкий морской пролив Геллеспонт. Каждую ночь отважный Леандр бросался в море навстречу возлюбленной. Ни шторм, ни волны не останавливали его. Маяком ему служил огонь, который Геро зажигала на башне в Сеете. Однажды огонь погас, и юноша погиб в волнах Геллеспонта. Геро не пережила его, в отчаянии она бросилась в море…

Этот миф о Геро и Леандре я вспомнил, разбирая в Национальной библиотеке в Париже пачку ранее неизвестных писем Петра Андреевича Вяземского. Они были адресованы Петру Борисовичу Козловскому и Якову Николаевичу Толстому. Одно из писем было послано в Париж из Остафьева 5 августа 1827 года. В нем рассказывалось о литературных событиях, происходивших в то самое лето 1827 года, когда Толстой тщетно пытался застать Александра Ивановича Тургенева на его парижской квартире. Поэтому рассказ об этом письме хронологически как бы продолжает историю парижской встречи Толстого и А. И. Тургенева. Вот текст этого письма:

«Августа 5-го 1827.

Остафьево близ Москвы.

Я давно писал к Вам в ответ на любезное письмо Ваше, на предложение ввести меня в сношение с Геро, но боюсь, не попалось ли письмо мое в руки Леандра и не потонуло ли оно. Пускаюсь на новую попытку. По этому же случаю пишу и к г-ну Геро и посылаю ему 12 книжек Телеграфа. Не знаю, в Париже ли Вы еще или уже выехали, я решаюсь писать ему прямо, но Вы прочтите у него мое письмо и, сделайте одолжение, осуществите каким-нибудь исполнением мои предположения. Если бы Вы оставались в Париже, то мы стали бы просить Вас быть Телеграфическим корреспондентом на тех же условиях: зачем нам французский Геро, когда у нас русский Герой, который не спускает ни Раббе, ни Ансело? Я с большим удовольствием читал Ваше возражение. В книжках Телеграфа, присланных Геро, найдете Вы статью о книге Ансело, писанную будто в Париже: в одном из следующих № будет также письмо о Вашем возражении. Мы на днях говорили о Вас с родственником моим к. Федором Щербатовым, недавно возвратившимся в Россию. Он, бедный, плох здоровьем. Друзья Ваши желают свидания с Вами, но между тем по Вашим домашним делам не советовали бы Вам возвращаться. Дома хорошо, а не дома все лучше. Жаль, что нельзя мне более писать. Меня торопят. Сделайте одолжение, займитесь моим журнальным делом и дайте мне ответ. Мое письмо было послано к Вам через Ломоноссика. Прошу Вас доставить для прочтения княжне Гагариной, урожденной Бобринской, письмо в Телеграфе о книге Ансело и спросить у нее, получила ли она мое к ней писанное. Мой адрес: кн. Петру Андреевичу Вяземскому в Москве, в Чернышевском переулке, в собственном доме.

Всем сердцем и всею душою свидетельствую Вам мое почтение. Вяземский».

Адрес на конверте: Месье Толстому, Париж, ул. Монтабор, № 4.

Остроумный Вяземский вспомнил о героях греческого мифа, сообщая Толстому в Париж, что послал ему предыдущее письмо с оказией («через Ломоноссика»). Сергей Григорьевич Ломоносов, лицейский товарищ Пушкина, секретарь русского посольства в Париже, видимо, неоднократно выполнял деликатные поручения друзей. Например, 18 апреля 1828 года в письме А. И. Тургеневу в Лондон Вяземский писал: «Пушкин посылает тебе с Ломоноссиком шесть частей Онегина и новые издания Руслана и Бахчисарайского фонтана». Вяземский не уверен, что его предыдущее письмо дошло до Толстого, и следующее (публикуемое) письмо он также, по-видимому, посылает не по почте, а с оказией («пускаюсь на новую попытку»). Так что нетрудно догадаться, кто такой Леандр, в чьи руки могло попасть письмо. Для того чтобы понять, кто скрывается под именем Геро, следует вспомнить о литературных и издательских трудах Вяземского в эти и предшествующие годы.

В 1819–1833 годах в Париже под редакцией известного журналиста и писателя Марка-Антуана Жюльена издавался литературно-исторический журнал «Энциклопедическое обозрение». Журнал помещал заметки и обзоры по русской истории и литературе. Авторами русских материалов в «Revue» были известный библиофил С. Д. Полторацкий, Я. Н. Толстой, переводчик стихов Пушкина Жан Шопен и секретарь редакции журнала Эдмон Иоахим Геро (Hereau), который прожил в России десять лет (1809–1819). О Геро упоминает в своем дневнике А. И. Тургенев: «Hereau, счетчик в „Revue“, долго был в России, в Вятке, учителем, знает по-русски и пишет статьи о русской словесности для „Revue“. Он дал мне свою статью об издании басен Крылова, а я советовал ему к журналам петербургским Греча и Булгарина и к библиографическим статьям, кои он выписывает, присовокупить журнал московский Полевого». С. Д. Полторацкий писал в 1828 году в «Московском телеграфе»: «Удачный перевод „Бахчисарайского фонтана“ (о котором писал „Revue Encyclopedique“ и „Московский телеграф“) предупреждает в пользу нового перевода и заставляет радоваться, что лучшие произведения русской музы достаются на долю таким искусным прелагателям, каков Шопен… Он приступил также к переводу „Кавказского пленника“, „Онегина“ и вместе с приятелем своим г-ном Геро… намеревается особо ознакомить Францию, а следовательно, и весь просвещенный мир со всеми замечательнейшими произведениями русской словесности».

Из двух опубликованных писем Вяземского Жюльену (которые он также с оказией отправил в Париж 20 июля 1823 года и 21 мая 1824 года) мы узнаем о желании Вяземского сотрудничать с «Revue». Он посылает Жюльену очерк о Державине, свой известный разбор «Бахчисарайского фонтана» и непропущенные царской цензурой отрывки из своей статьи о И. И. Дмитриеве. Он пишет Жюльену: «Дмитриевскую рукопись начнут списывать с первой недели… Или цензура все пропустит, или ничего не напечатаю, разумеется, здесь. Но тогда переведу ее с помощью других на французский язык и напечатаю в Париже как памятник нашего варварства. Клянусь честью, что это сделаю». Несмотря на оппозицию цензуре и «преддекабрьский» пыл, Вяземский так и не стал сотрудником Жюльена и Геро. Ни один из материалов, посланных им в Париж, не был опубликован, хотя, может быть, и был использован в очерках С. Д. Полторацкого.

С 1825 года Вяземский в сотрудничестве с Н. А. Полевым участвует в выпуске «Московского Телеграфа». В качестве постоянного парижского корреспондента нового журнала Вяземский хочет пригласить Геро. Из письма Вяземского мы узнаем, что кандидатуру Геро предложил ему Толстой. Но контакт с Геро по каким-то причинам не наладился. И вот тогда Вяземский приглашает сотрудничать с «Московским Телеграфом» Толстого «на тех же условиях», т. е. на условиях, ранее предложенных Геро. Найденное в парижском архиве письмо Вяземского Толстому рассказывает как раз о начале их сотрудничества. Читатель уже знает, что именно в это время Толстой испытывает острую нужду, его отчаяние доходит до предела.

В письме брату 31 января 1827 года Толстой пишет из Парижа: «Я нахожусь в ужаснейшем положении, часто я вынужден быть без обеда, мне не на что купить сапог, я страдаю от голода, стыда и унижения; я был преследуем за один долг и должен был скрываться, чтобы избежать тюрьмы; меня стерегут в доме, где я живу из милости. Я все продал, что имел: книги, вещи, платье… У меня остаются только мои пистолеты». Толстой не рассчитывает скоро вернуться в Россию. В октябре 1827 года он пишет на родину брату: «Некоторые люди, которых я знал в Париже и которые возвратились в Россию, сообщили мне известия мало утешительные и убедили меня не возвращаться так скоро». Похоже, что Толстой прислушался к совету, данному ему Вяземским в письме, не предназначенном для глаз «Леандра»: «Друзья Ваши желают свидания с Вами, но между тем по Вашим домашним делам не советовали бы возвращаться. Дома хорошо, а не дома все лучше». В этих обстоятельствах Толстой охотно соглашается на предложение Вяземского.

Б. Л. Модзалевский полагал, что переговоры с Толстым о его участии в работе «Московского Телеграфа» Вяземский поручил А. И. Тургеневу, который летом 1827 года находился в Париже. Из найденного письма мы видим, однако, что в августе 1827 года Вяземский сам обратился к Толстому с этим предложением. Как явствует из письма А. И. Тургенева Толстому, найденного в том же парижском архиве, отношения между ними, сложившиеся летом этого года, вряд ли допускали такие переговоры.

В 1827 году в «Московском Телеграфе» появляется очерк Толстого «Отрывки писем из Парижа», подписанный инициалами Я. Т. В следующем году «Московский Телеграф» публикует вторую корреспонденцию Толстого из Парижа, содержащую краткий обзор новинок французской литературы. Эта публикация оказалась последней; сотрудничество Толстого с «Московским Телеграфом» было, таким образом, непродолжительным. Впрочем, в том же году из-за разногласий с Н. А. Полевым, сблизившимся с Булгариным и Гречем, ушел из журнала и Вяземский. Однако уход из журнала Толстого, по-видимому, имел совершенно иные причины. Толстой мечтает о реабилитации: он ищет пути сближения с правительством. Позже он опубликует льстивые статьи, прославляющие военное мужество царя, мудрость Паскевича. Еще позже появятся его рецензии, направленные против революционной крамолы в западноевропейской литературе, настолько резкие, что Маркс в переписке с П. В. Анненковым обратит на них внимание.