Чтение онлайн

Антина же градъ великъ, всяким же земнымъ украшениемъ украшенъ и мщениемъ. 12 же рытарей держаху его и вселенскою землею и господьствомъ окоръмляху судомъ неправеднымъ. Слышавше же Алексаньдрово пришествие к соб, совтъ сотвориша, Александру ли предатися или ко граду его не припущати.

Софликий же философ ихъ ту стоя, рече: «Не подобает намъ со Александромъ битися, Александръ бо куманы убивъ и приимъ ихъ и Синаксарха, пелагонитскаго царя, убивъ и землю ихъ прииме, Архидона, селуньскаго царя, мирно к нему пришедша, на царьствии и на законе его остави». Другий же философ рече: «Отнел же Антина стала, ни единъ царь не приялъ еси. Никогда же великъ царь на Антину прииде, рвавъ много ничтоже усп, но разбиетъ от насъ отшедъ и побже, единъ во атоцех Македонскихъ утону. Не подобает намъ таковымъ сущимъ силным Филипову сыну повинутися». Диоген [889] же никто, вышщи сихъ паче всхъ философ, рече: «Ходих во Олимбиядцкий отокъ третьего лта, сего Александра видхъ, пришелъ б на олимпиядцкое коло урыстовати и витяжьства пытати. Урани же нкто от Алимпиядцкихъ отокъ. Азъ же рекохъ тогда: “Сий юноша славою земскою великъ будетъ”. Да сие вся есть видети мн подобаетъ. Мужие антиньстии, Александру не противитися, целоумну в мужеств, аще младъ есть, земскою славою великъ и войском крпокъ есть зело. Да подобно есть намъ с честию и з дарми срсти, благочестив же Александръ добро намъ сотворитъ и намъ не приразився в Рим поидетъ». Сего же антиняне не возлюбивше, философа же Диогена укориша: «Во всемъ, — ркуще, — мудрецы доволни мудрости». Он же зжалився отиде от града и ко Александру прииде и все ему повда.

Александръ же ярости и гнва наполнися, воя своя по достоянию наряди и во Антиньское царьство прииде и под градом ставъ, во град же посла Арфакса, мужа куманянина. Сему же языка антиняне не разумша, по всемъ граде своемъ искаша, едва единого наидоша, сего толмачемъ вопрошаху повелние ему Александрово повдати. Он же рече: «Великий царь Александрь рече: “Дадите ми дань и войско и царству моему приклонитеся; аще сего не сотворите, мечь македоньский вашу землю поразити имать, аще повелнию моему не хощете поклонитися”». Сия же слышавше антиняне, Александрову посланию поругашася. Куманом же обоим рчемъ их посмяшася и сего отпустивше ко Александру, отказаше сице: «Не подобает теб, Александре, Антине назватися царемъ, мнози подобни теб цари Антине подручни суть, мнози витязи и философи во Антине болши твоих водворяются. Доволен буди в Македонии царствовати; якоже хотя вшелъ еси зд и не хоте отидеши отсюду». И се рекше посла отпустиша и своему толмачю голову отсекоша пред ним, рекоша, яко: «Толмача не требуем Александровымъ рчамъ». Александръ же то слышавъ разгнвався, рече: «О горе земли, еюже мнози обладають». И се рекъ, войску своему на брань направитися повел и с четырех странъ рвати повел, убийству же тогда велику сотворившуся. Кумане же Александровы со единые страны крпко налегоша, бяше еже видети стрлы летяща во градъ, яко облакъ. Гражане же о семъ стуживше, напрасно граду врата отворивше и из града выскочивше, Александровых куман десять тысяч убиша и от Александровых македонян четыреста конных убиша. Бенестрами из града хитростию огнь извергоша, Александрово войско мало огнемъ не опалиша. Сему же сотворившуся, вечер прииде, Александръ во станы отиде, стражи около войска постави, властели старые призвав и рече: «Что сотворимъ лукавымъ симъ гражаном? Земли не разрушивше, на град приидохомъ и себ осрамотхомъ. Да что подобает намъ сотворити?» Диоген же антинский философ рече ко Александру: «Царю Александре, града Антины не можеши не потомився взяти, есть бо множество людей и рвецъ в немъ, боле двухъ сотъ тысяч. Сотвори хитрость, да изманимъ их на дворъ с собою битися и сихъ яко невжи побиемъ, а градъ возмемъ». И сотвори хитрость Александръ, яко нколи потому грецы сотворили. Повел от града двигнутися войску и самъ с ними отиде. На станех же остави 10 000 воловъ, 40 000 овець и листь написан тако: «Мужие антинстии, не вдах силы боговъ вашихъ великие и к вамъ приидох, поразити васъ хотя, богомъ вашимъ приразихся. Во сн бо в нощь сию явльшася много мн страшна рекоша и сихъ азъ убояхся и в землю свою возвратихся; овецъ и волов оставив много, сихъ далъ есмъ богомъ вашимъ пожрите, ихже о мн помолитеся». И се рекъ Александръ, с войском своимъ отиде 12 поприщъ от града и в лузи скрывся. Гражане же вси на станы приидоша и листъ написан наидоша и рекоша: «От страха побже сынъ Филиповъ». И тако вси из града изыдоша, б бо боле 200 тысяч пших и 100 тысяч конных.

В ту же нощъ философ антинский именем Примах вид сонъ: великий храмъ бога Аполона падеся и пиргове вси Антинскаго града обронишася и врата великие Ариева леду падошася; и Александра вид, на лву во градъ Антину въхавша, и по ширинамъ града класие пшенично рустуче, и македоняне зелено и незрло серпы пожинаху. Сия же исповъдавъ и по Александре не веляше гнати. Они же сего яко не чювше во слдъ Александра идяху.

Александръ же сихъ ждаше со всми вои, нарядився при Касталистем луз, постиже их на Виталском поле. Трубоглашения же и войску увдвше и из луга исходящее и убояшася и сами к соб рекоша: «О коликимъ прелщениемъ прелсти нас сынъ Филипов!» Видша, яко не мощи убежати, и не хотяще на бой идоша. Александръ же сих преодол и побгоша. И мнозех убиваху и чрез все Витальское поле гнаху и до Антинского града, и замесившеся обои и вкупе во врата града приидоша македоняне и антиняне. Бяше же видети жалостно, дти же и жены ко всмъ своим на сртение идяху, обои убивахуся; воплю же до небесъ досяжющу и кровем же по странам града текущим, обои замесишася, македоняне и антиняне посред града сечахуся.

Александръ же посред ихъ на вологлавом кон здяше, счи престати молящеся, и сихъ не могий уставити, ярости наполнишася. Жены же антинстии одираху лица своя, ко Александру вопияху: «Милостивъ буди намъ, царю Александре!» Александръ же, не могий уставити счи, повел градъ запалити. Людие же и жены на станы отошли и спасшеся. Тогда великий и дивны богъ их Аполон антинский со всми своими боги згор.

Слышав же Александръ рече: «Аще бы се бози были, спаслися бы сами от огня». Жалость и радость смесивъ, рече: «Ныне македоньская оружия антиньскою кровию окровавишася произволениемъ моим, а ихъ недоумниемъ». Дигеон же философ рече: «Мудра накажи — премудрие будет, безумнаго же — возненавидит тя. Дай премудру вину — премудрие будет». Восплакася градъ Антина вся, смятошася вси отоцы вселеньстии. Александръ же се слышав рече: «Главы не разбивъ, мозгу не выняти».

Оттоле Александръ воставъ поиде, отрядив с собою 400 тысяч войска. Тогда сретоша его вси царие тракиньстии, и мореистии, и далматийстии, и полуцы, и гостиницы, и тривалийстии; [890] дары ему многи принесоша безчисленныя и стяги златы царские и многоцнныя; дани на 12 леть; царских именъ лишишася, сартапом же повелша ся звати.

Александръ же к Риму уклонися. Слышавше же римляне Александра идуша к нимъ и смятошася и совтъ сотвориша. «Да что сотворимъ, — рекоша, — добро ли есть намъ Александра в Римъ пустити с честми и з дарми многими, и на отеческих уставех и градех милостию непобедимою на законех быти». К богу же своему Амону в церковъ притекоша, моляхуся возвестити им о Александре. Во сн явися имъ богъ Амон, рече: «Мужие римляне, не бойтеся Александра — сынъ мой есть; нкогда, дошедшу ми в Македонию, матери его Алимпияде примесихся и родися Александръ; но с честию его сртше, поклонитеся яко царю и самодержавнаго прославите».

Римляне же с честию и со славою великою сртоша, бяше же дивно сртение их: 4 тысящи сретоша его венчанных витязь на паржах и 2 тысящи девицъ сртоша его, одяния червлена злато вязена бяше на них. И прочихъ людей 1000 и 40; вси изношаху дафиново втвие со златом. Иереи же римьстии сртоша его, носяще великие свеща в руках. Изыдоша к нему, носяще одяние велико и многоценно Соломона, царя еврейскаго, иже у них положил Навходоносоръ, царъ перский, нкогда приял Иеросалим. Принесоша ему блюдъ самотворных 1000 и 200 с камением многоценным, иже поставил бяше Соломон царь в церкви, Святая Святых, и венецъ Соломоновъ, в нем же три камени бяху, 12 пригод с него исцелений, и иных каменей 1000 — по числу сыновъ иизраилевых. Изнесоша ему стему злату царску многоцнну Сивилии царицы [891] волховную. Изведоша ему парижь под хакизмомъ коркодиловымъ, оседлана седлом от камени андрамана. [892] Изнесоша ему оружие Елгаменеуша [893] короля; изнесоша ему копие ланпандилово [894] з бисером и с камениемъ многоцнным Якша Теломоника [895] и прочих копий 17; изнесоша ему щитъ Таркнена, [896] римъскаго царя, кожею аспидовою попят. Сие же славное стртение царь Александръ видвъ, радостен бывъ велми и много вои своих почестно нарядив, македонян же с собою на конех поимаше, на чюднаго коня Дучипала всде и коруну положи на главу свою Клеопатре египецкой царицы, 12 камений многоцнных в немъ; кони же подвоныи и трубы по подобию нарядив, на стртение римляном идоша.

Близу же им бывшимъ, витязи и девицы поклонишася Александру, с коней не ссдоша и рекоша: «Многа лта, царю Александре, всего свта царю»; и се рекоша, на страну отъхаша, друзии же приидоша и тии прославиша его; инии же вси с коней ссдоша и прославиша царя Александра. По сем же приидоша иереи со свщами и с кадилницами и покадиша его вонями различными. И тако веселящеся во град римъский приидоша и приведоша его в храм бога своего Аполона поклонитися. Срте иерей Аполоновъ, и покади его, и поклонися ему, и принесе ему злато, и ливанъ, и измирну, сия убо царская дарования суть. Изнесоша ему писание, имуще сицево: «В лто 5000 востати имат козелъ единорог и поженет пардусы западныя и превозносящихся и паки к востоку лоиде, идже двоерогий овенъ, емуже рози до небесъ, и сего единемъ рогомъ в сердце. И потрясутся миди и финицы, восточнии велицыи и страшнии языцы, и острия меча перьскаго притупит и, в Римъ пришедъ, царь совершенъ прославитца, и сему время прия весь Иеросалим безо всякия пакости и рати».

И сие писание Александръ слышав и прочее, вопросив дати хотя толкование писанию. Философ же рече ему: «Александре, во дни иеврейского пророка Данила, [897] слышахом, яко в писании наших западный царь пардус наречетца, овна же двоерогаго перьское нарицается царство, козла же единорогаго македонское нарицает царство, якоже мнится быти, остру сущу и храбру, понеже яве сие творит чюдное твое в Римъ пришествие». И сие слышав Александръ, радостен быв велми и рече: «Якоже промыслу Божию воля есть, да будет тако, силнии падоша, а немощнии препоясашася силою», И ту ему веселящу в Риме с римляны и македоняны, и приидоша ему вся царствия западныя, дары многоцнныи принесоша ему, молящеся не ратовати их. Александръ умилися, повел дани дати 12 лтома и войско ему. Лаомендуша же, своего приснаго любимаго друга, в Риме царя постави и всмъ западнымъ царемъ повел его слушати.

И тако шествие творяше къ югу. Злата же много и войско вземъ, на ужескии страны, и тамо царства многа крпка порази, и вселенную всю прошед, до Окияна реки дошедъ великие, иже всю вселенную обтече. И во узкихъ странах земли той обрте зври человкообразны и многии двоеглавнии змиевы, ноги имяху, и с ними рать сотвори велику и сих победилъ, зври же суще оружия не имяху, вскоре падошася. И в гвоздинную гору нкую дошедше, жены многи дивии на Александра восташа и рать велику сотвори с ними. И во един чась от войска его сто поразиша, вси бо жены т крылаты и ногты велики, аки серпы, тло же все во власех, и прилетаю очи издираху воемъ. Се же слышавъ Александръ, повел тростие запалити. Жены же т, въ пламени изгараху крилы же, и на земли падаху. Сих же македоняне прискачюще побиваху и сихъ множество паче дватцати тысяч убиша.

Акияна реки дошедше, во вселенную паки возвратишася. Войску почити повел и повел околним государьством корабли многи сотворити, триста тысяч кораблей, величеством тысяча в него людей всядетъ со всми потребами. К востоку отправи их, по великой Осистей стран и по варварехъ. Пред ними воеводу Птоломя и Филона посла, во Египте и с ними срочися снятися; повел имъ земли и грады приимати и от сихъ войско и дани брати. Сам же в корабли вшедъ и, дунувшю югу бурну, к востоку поиде над треми тысячами кораблей, и Антиоха воеводу над иными треми тысячами сотвори, Селевкия надь иными треми тысячами кораблей, Византа же и иные витязи остави далече от града Ликия. [898] И оттоле отшедшимъ, остави на околе 1000 волов, 40000 овецъ. Множество кораблей поиде и людемъ, на 4 части разделившимся по морю и пловяху 30 дний и 30 нощи.